суббота, 2 августа 2014 г.

ДИНА РУБИНА. В ТОЧКУ!




Дина Рубина

У меня профессия такая: я книги пишу. Причем, давно этим занимаюсь. Как говорит моя мама: «собаку на этом съела и вторую доедаю». Рука набита. Главное в моей профессии – что? – (помимо литературных качеств, конечно): здравый смысл и хорошее воображение. Герой сделал то-то и то-то, а другого сделать не мог по логике событий – иначе тебе ни за что не поверит читатель, и грош цена твоим сочинениям.
Я и в жизни этот метод применяю к любой ситуации: первое - здравый смысл, второе - хорошее воображение.
Предлагаю вообразить, что восемь лет круглосуточно со стороны какой либо окраины по Москве лупят снарядами весьма густо: то крышу ГУМА проломят, то Крымский мост раздолбают, то в детский сад попадут, или вот, как на днях – по дому престарелых жахнут. Жертвы, само собой, мирные жители: люди гибнут, школьники учатся в бомбоубежищах, предприятия несут тотальные убытки, попеременный вой воздушной тревоги и так далее.
Повторяю: восемь лет.
Чего хотят те, кто наводит ракеты? А вот чего: шоб вы все сдохли!
Ну, как? Получается вообразить? Никак не получается, верно? И ни у кого не получится. Кроме израильтян. Потому, как это наша реальность, причем, со дня основания государства.
Это как в том мультике: «Леопольд, подлый трус, выходи!». И время от времени – выходит. Потому как больше терпеть ну никак невозможно.
Помнится, у нас в школе учился такой матерый третьегодник. Ленивый и очень симпатичный. Год был – 67-й, закончилась «Шестидневная война» Израиля, и на уроках политинформации только и слышно было об «израильской военщине».
И вот вызывают нашего нерадивого Шуру к доске, чтобы он повторил – что про агрессора сейчас рассказывали. Он тяжело поднимается из-за явно малой ему парты, подваливает вразвалочку к большущей карте и пристально на нее смотрит – возможно, впервые. Наконец прикладывает ладонь к одиозным очертаниям крошечной страны на карте и смотрит изумленно: - Эт что – вот это - ИзраИль? А вот это все вокруг – и руками далеко развел, вширь, и вверх – эт все - арабы?! Да вы что мозги мне парите? Эт кто агрессор-то?
У нашего третьегодника все было в порядке со здравым смыслом. И с воображением.
Чего нельзя сказать о мировом общественном мнении, о лидерах европейских стран и об изолгавшейся и бесстыдно лоббирующей ХАМАС Организации Объединенных наций.
Мой друг, военный человек, чин которого назвать я не могу, говорит: «Ты вообразить себе не можешь глубину и разветвленность этих туннелей с бункерами под каждым домом. Весь сектор Газа - это подземный город, который долго и тщательно могучая террористическая организация готовила к изнурительной войне. А еще – они замечательно подготовились к войне информационной. А вот мы о ней забываем».
Мне говорят: но ведь гибнет мирное население. Увы, конечно гибнет; оно, к сожалению, всегда гибнет во время боевых действий. Не в таких масштабах, о которых кричат наглые и лживые арабские СМИ, но все же, гибнет. Даже если, согласно точнейшим данным одной из лучших разведок в мире, ВВС и артиллерия бьют точечными наводками, ликвидируя боевиков и военные цели; даже если армия – единственная армия в мире – перед атакой разбрасывает листовки с предупреждением мирного населения, и даже звонит на мобильники! Все равно гибнет, к сожалению, мирное население, - ведь идет война на уничтожение профессиональной, отлично обученной и хорошо вооруженной террористической армии, у идеологов которой нет ни малейших сантиментов к собственным соплеменникам и так называемым «мирным жителям». Этих мирных жителей (если, они, конечно, существуют на территории, где ХАМАС был избран подавляющим большинством голосов, где в колоннах будущих шахидов увлеченно и яростно маршируют десятки тысяч подростков, вскинув руки в известном приветствии, где матери самоубийц говорят прямо в объектив телекамеры, что они мечтают о такой же судьбе для всех своих сыновей, а телевидение изо дня в день пичкает малышей экстрактом ядовитой ненависти) – так вот, этих мирных жителей боевики используют для прикрытия своих складов оружия и огневых точек, из которых, между прочим, и сейчас бесперебойно палят по трети территории Израиля. Палят даже на время так называемых гуманитарных коридоров, когда Израиль прекращает боевые действия и пропускает десятки грузовиков с продовольствием и медикаментами. А во время войны – не будем лицемерами, господа, - во время войны задача армии подавить огневую точку врага. Причем, какого врага – того, кто огневые свои точки располагает на крыше детских садов, школ, больниц, в глубине густых жилых застроек, и передвигается по улице с чужим младенцем на руках, отобранным у первой встречной женщины. Такого врага, который не гнушается принять смерть – после предупреждения! – прямо на крыше своего дома, подняв туда вместе с собой четырех своих жен и девятерых детей.
Такого врага надо истребить, чтобы не дать миру одичать окончательно.
Оставлять его и дальше вербовать и обучать террору подростков, пытать страшными пытками пленных и тех, кто подозревается в коллаборационизме, грабить своих же мирных жителей, отнимая у них ту самую гуманитарную помощь…- такого врага щадить аморально и безответственно.
Я пытаюсь себе представить антивоенные демонстрации во время бомбежки Берлина, где тоже гибло много мирных жителей. Во время бомбежек – не сектора Газа, - а одного из прекраснейших городов мира – Дрездена, (населенного действительно мирными жителями, истощенными голодом и смертью, и, в отличие от жителей сектора Газа, не получающими гуманитарную помощь отовсюду, откуда только возможно, в том числе и от Израиля)…Кто бы и где собрал в то время на подобную демонстрацию хотя бы дюжину сумасшедших?
Потому что было понятно: гадину надо задавить в ее норе. Иначе она отлежится, оправится, и снова начнет свой поход.
Проснувшись, как обычно, в 5 утра, я тороплюсь включить компьютер: ну вот, ООН издала очередную декларацию о немедленном прекращении военных действий и начале переговоров о перемирии. При этом (конфуз вполне в духе ООН) в документе ни разу не упомянут ХАМАС. Очевидно, его не существует в природе. Спрашивается – с кем Израиль должен разговаривать? И кто восемь лет бомбил его действительно мирные города? И отчего бы не поговорить титанам западного мира с Усамой, например, Бен-Ладеном? Скорее всего, от того, что подобные «разговоры-разговоры» бессмысленны, и это понятно любому, кому еще не изменили все те же качества: здравый смысл и наличие воображения.
Сейчас многие издания цитируют известное высказывание Голды Меир: «Мир между нами и арабами наступит тогда, когда они научатся своих детей любить больше, чем ненавидеть наших».
Пока не научились.

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА: ПОЧЕМУ Я НЕ ДЕМОКРАТ

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА: ПОЧЕМУ Я НЕ ДЕМОКРАТ. МАНИФЕСТ РАЗОЧАРОВАННОГО ИНТЕЛЛИГЕНТА

31 июля 2014, 17:22
Back in the USSR 

В 1991 году для меня, как и для всякого советского интеллигента, мир делился на две части: с одной стороны — открытое общество, с другой — его враги. На Западе — рынок и демократия, в СССР — плановая экономика и тоталитаризм. 

Казалось само собой очевидным и не требующим обоснования, что если дать народу свободу и всеобщее (а какое же еще? Все остальное фашизм) избирательное право, то рынок и демократия, свобода экономическая и свобода политическая воцарятся сами собой. 

В 1991 году России дали демократию. Сейчас, в 2014-м, когда я пишу эти строки, в России правит диктатура, от которой страна гниет на глазах. После 15 лет беспредельной коррупции, раздела страны между друзьями, тотальной деградации силового аппарата, медицины и образования, после российско-грузинской войны, аннексии Крыма и потери места в «Восьмерке», 88% избирателей одобряют действия Путина. 

Мы живем в стране, где массовый избиратель голосует за Путина. Мы живем в стране, где благодаря всеобщему избирательному праву в 1999 году мы выбирали между Путиным и Лужковым. Мы живем в стране, где в 1996-м, если бы народ «выбирал сам», к власти пришел бы Зюганов. 

И все равно «полезные идиоты» твердят, как мантру: «Демократия — это хорошо», «без демократии не может быть свободы», «кто против демократии — тот фашист». 

Но может быть, Россия — это какая-то особая страна? Приход Путина к власти в результате демократического голосования, его высокие рейтинги, поддержка большинством его борьбы против пиндосов, «грузинских фашистов», «эстонских фашистов», «украинских фашистов» — это какая-то случайная аберрация, а в других странах дело обстоит иначе? 


Страны бывшего СССР 

Увы — но та участь, которая постигла Россию, постигла все страны бывшего СССР, кроме Балтии. В Казахстане правит Назарбаев, в Белоруссии — Лукашенко, в Киргизии уже сменилась третья диктатура. 

Все эти диктатуры пришли к власти в результате демократических выборов, и наивно говорить, что белорусы, голосуя за Батьку, голосовали не за диктатора — Батька стал ровно таким правителем, как и обещал. Мелкий уголовник, «золотой батон» Янукович пришел к власти в Украине именно в результате всеобщего избирательного права. 

Но самое печальное случилось в Грузии. Там после масштабных рыночных реформ Михаила Саакашвили, ломавших сами каноны патерналистско-криминального грузинского общества, грузинский народ проголосовал за патерналистско-криминальную партию Бидзины Иванишвили с говорящим названием «Грузинская мечта». 

«Не надо нам вашей свободы, порядка и рынка, — сказал грузинский избиратель. — Нам нужен политик, который каждому пообещает подарить стиральную машину». И то, что это ложь, избирателя не волновало. Еще раз: грузинского избирателя не обманывали и не принуждали. Большинство грузинского народа вполне сознательно проголосовало против свободы, рынка и самостоятельности, за патернализм и криминал. 

Но может быть, СССР — это какое-то трагическое исключение? Народы бывшего СССР не приспособлены для демократии, а во всем мире дело обстоит иначе? 


XX век: Африка и Азия 

Посмотрим на другие страны третьего мира. В Африке и в Латинской Америке на протяжении всего XX века мы наблюдаем примерно то же, что в странах СНГ. 

Демократические выборы в этих странах не приводят к рынку. На выборах обыкновенно побеждает демагог, который обещает беднякам раздать как можно больше. После выборов демагог превращается в диктатора. Как пошутил Ян Смит, глава Родезии, «формула африканской демократии очень проста — один человек, один голос, один раз». 

Вот несколько самых разительных примеров. 


ЮАР 

К началу 1990-х ЮАР была страной первого мира — для белых, разумеется. На нее приходилось 40% ВВП всех африканских стран южнее Сахары. После того как в 1994 году в стране был отменен апартеид и прошли всеобщие выборы, ЮАР превратилась в страну даже не третьего, а четвертого мира. Доход среднего южноафриканца упал на 49%, доходы беднейших слоев населения — на 50%. 

Рухнуло все: экономика, сельское хозяйство, добыча сырья; безработица достигла 40%, обогатились только приближенные к власти бывшие революционеры и руководители профсоюзов, в одночасье ставшие миллиардерами. Целые районы Кейптауна и Йоханнесбурга превратились в буквальном смысле в руины, в которых можно снимать фантастический фильм о планете, пережившей ядерную катастрофу. Представьте себе небоскребы, физически занятые стадом людей, которые разводят костры в ванной и гадят в лифтовые шахты, пока они не наполняются доверху, после чего стадо откочевывает в следующий небоскреб. 

По уровню образования страна опустилась на 143-е место из 144, по уровню убийств стала одной из первых в мире. 

ВИЧ-инфицированные составляют 25% от населения, при этом президент ЮАР Табо Мбеки утверждал, что СПИД — это выдумка белых расистов с целью закабаления черного населения, и его на самом деле нет. Следующий президент ЮАР, многоженец Джейкоб Зума, изнасиловал прямо в своем кабинете женщину, о которой он знал, что она ВИЧ-инфицирована, а когда на суде его спросили, какие меры предосторожности он принял, ответил, что потом он подмылся. 

При этом в глазах «мировой общественности» ЮАР по-прежнему остается сверкающим примером триумфа спасительной Демократии над ужасным Апартеидом. Отношение мировой либеральной общественности к проблеме ЮАР лучше всего можно проиллюстрировать историей американки Эми Биел. 26-летняя Эми Биел в 1993 году (в год отмены апартеида) приехала в Южную Африку помогать негритянскому населению на предмет всеобщих выборов. Когда она ехала в машине со своими чернокожими друзьями, на нее напала толпа с криком: «Один белый — одна пуля!» Ее вытащили из машины и убили. Убийцам дали 18 лет, но они обратились в комиссию правды и примирения, которую учредил Нельсон Мандела. 

Комиссия оправдала убийц — на том основании, что они были очень разгорячены митингом, на котором призывали убивать всех белых, убийство Эми Биел, по мнению комиссии правды и примирения, было серьезным политическим месседжем, вызванным угнетением и несправедливостью. В Африку приехали родители Эми Биел. Они тоже просили об оправдании убийц. Они учредили Фонд памяти Эми Биел. Двое из ее убийц сейчас работают в фонде. 

Напомню, что зулусы, которые составляют сейчас большинство в ЮАР, отнюдь не являются коренным населением ЮАР. Они появились в Южной Африке в XIX веке, во многих местах — позже европейцев. Их появление сопровождалось так называемым мфекане — тотальным геноцидом, при котором все взрослые мужчины покоренного племени истреблялись, а женщины и дети обращались в рабство. Когда возможно, мфекане распространялось на европейцев. 

Возникает вопрос: может быть, убийство Эми Биел, лозунги «Один белый — одна пуля!», убийства фермеров, (которых убивают в ЮАР в три с половиной раза чаще, чем любую другую категорию населения, причем убийства сопровождаются многочасовыми пытками) — это не тяжкое наследие апартеида? Может быть, это продолжение традиций мфекане? 


Зимбабве 

В отличие от ЮАР, в соседней Родезии не было апартеида. В ней был только имущественный и образовательный ценз, и белое меньшинство страны способствовало развитию и образованию черного большинства. Однако под давлением Запада и сторонников всеобщего избирательного права в 1980 году в стране были проведены всеобщие демократические выборы, в результате которых к власти пришел Роберт Мугабе. 

За 34 года своего правления Роберт Мугабе превратил «житницу Африки» в царство нищеты и СПИДа. Страна, являвшаяся одним из крупнейших в мире экспортеров зерна, перешла на гуманитарную помощь, инфляция составила миллиарды процентов, продолжительность жизни упала с 59 до 49 лет, а ВВП с 1980-го по 2007-й уменьшился в три с половиной раза, притом что население возросло с 7 до 12 млн человек. 

При этом 88-летний Мугабе последний раз — в 2013 году — совершенно честно победил на всеобщих выборах. Зимбабвийский избиратель хорошо знает, что все бедствия в экономике страны происходят не от Мугабе, а от того, что проклятый Запад хочет поставить на колени Зимбабве, которая при отце нации Мугабе встала с колен, и что вся оппозиция в стране финансируется проклятым Западом. 


Венесуэла 

В 1999 году к власти в Венесуэле в результате всеобщих демократических выборов пришел Уго Чавес. Уго Чавес стал строить в стране «боливарианскую экономику». Он начал с национализации крупных нефтяных компаний и закончил установлением «справедливых цен» на товары. В стране немедленно начался дефицит предметов первой необходимости, в котором Чавес обвинил «торговцев, прячущих товары», и империалистических врагов боливарианской республики. В стране был установлен официальный курс песо к доллару, который не имел ничего общего с реальным. Он привел к возникновению черного рынка и к тому, что приближенные к власти люди, имеющие возможность обменивать доллар по официальному курсу, в одночасье становятся миллионерами. 

Все это не помешало преемнику Чавеса — его бывшему шоферу Николаю Мадуро — победить на всеобщих выборах. Мадуро объявил своим избирателям, что Чавес был отравлен проклятыми империалистами и что он явился ему после смерти в виде птицы, — и продолжил политику Чавеса. Рухнувшую инфраструктуру страны (во время избирательной кампании постоянно случались перебои с электричеством) Мадуро объяснял диверсиями со стороны оппозиции, финансируемой империалистами из США, которые хотят уничтожить боливарианскую революцию. 

В магазины Венесуэлы была введена армия. Солдаты за прилавками распродавали товары по ценам, назначенным государством. Отсутствие после этого новых товаров было объявлено результатом происков «спекулянтов» и «врагов народа». Когда средний класс восстал, Мадуро нанял головорезов для убийств протестующих, при этом публично заявляя, что протестующие убивают себя сами, чтобы скомпрометировать боливарианскую революцию. 


Таиланд 

К концу XX века Таиланд являлся стремительно развивающейся страной. Однако в 2001 году здесь прошли всеобщие выборы. Популистские лозунги и скупка голосов избирателей привели к власти миллиардера Таксина Чинавата. Миллиардером бывший полицейский г-н Чинават стал благодаря коррупции: он поставлял полиции и правительству мобильники, а заодно пропихнул закон, согласно которому покупка мобильника в Таиланде сопровождалась покупкой услуги связи его (весьма дорогой) компании-провайдера. 

За пять лет премьерства г-н Чинават многократно увеличил свое состояние, пока в 2006-м не был изгнан военными. Однако в 2011-м в Таиланде снова прошли всеобщие выборы, в результате которых избиратель выбрал сестру изгнанного Чинавата, и Таксин Чинават стал управлять страной по скайпу. 

Первым результатом возвращения Чинаватов к власти стала так называемая «рисовая схема», затеянная, чтобы привлечь голоса массового избирателя — бедных фермеров Севера. В 2011 году Таиланд занимал около 70% мирового рынка риса, и правительство Чинаватов решило скупить рис у крестьян по двойной цене. Таким образом правительство надеялось добиться их благосклонности. Оно рассчитывало отбить деньги, устроив нехватку риса на мировом рынке и подняв на него цены. 

Увы, с этими эпическими планами покорения мирового рисового рынка произошло то же самое, что с эпическими планами Путина по посадке Европы на российскую газовую трубу, — они накрылись медным тазом. После того как Таиланд устроил на мировом рынке дефицит риса, Индия увеличила его производство и заняла место Таиланда. Цены не поднялись, а вдвое упали. Тайское правительство не смогло продать рис ни по двойной, ни даже по обычной цене, и он сгнил в закромах. По крайней мере 8 млн тонн украдено, остальные сбыть невозможно, потому что никто на мировом рынке не хочет покупать позапрошлогодний рис, хранившийся в сомнительных условиях. Схема принесла тайской казне несколько миллиардов долларов убытка, а одними из главных бенефициаров схемы оказались прямые конкуренты Таиланда — Камбоджа и Вьетнам, крестьяне которых привезли свой рис через границу и продали его тайскому государству по двойной цене. В 2013-м правительство продолжало закупать рис, но уже за него не платило. 

В стране начались столкновения между буржуазией, требующей отставки Йинглик Чинават, и большинством, поддерживающим популистский курс властей. В конце концов, тайская армия снова взяла власть в свои руки, уволила премьера и запретила любые демонстрации. 

Как было и с Венесуэлой, большинство западных комментаторов в лучшем случае предпочло проигнорировать феномен восстания рыночных слоев общества против демократии. В худшем случае протестующих обзывали «фашистами». Протест буржуазного меньшинства против популистского большинства не вписывался в современную мантру о «демократии, которая всегда ведет к рынку и процветанию». 

Если можно, я сейчас — для экономии времени — даже не буду касаться Ближнего Востока и исламизма. Я не буду касаться Палестины, где в результате демократических выборов к власти пришел ХАМАС и где абсолютное большинство населения считает, что: а) всех евреев надо уничтожить; б) агрессорами являются не палестинцы, а евреи. Я не буду касаться Египта, где, по разным опросам, от 62 до 90% населения одобряло атаку на башни-близнецы, при этом 39% одновременно были убеждены, что ее устроили проклятые евреи, чтобы скомпрометировать мирный ислам. 

Я могла бы множить и множить примеры, но совершенно ясно, что я хочу сказать. ЮАР, Зимбабве, Венесуэла, Таиланд — для всех этих стран всеобщее избирательное право явилось катастрофой, как политической, так и экономической. Демократия отнюдь не привела к свободе и рынку. Как и в России, она привела к массовому мракобесию, коррупции и диктатуре. 


Феномен бедных стран 

Самое удивительное, что современные левые либералы имеют для этого политкорректное объяснение. «Демократия, — объясняют нам, — не выживает в бедных странах». 

«A democracy can be expected to last an average of about 8,5 years in a country with per-capita income under $1000 per annum… and 100 years between $4000 and $6000… Above $6000, democracies are… certain to survive, come hell or high water», — пишет классик современной левой политологии Адам Пржеворский. 

У этого объяснения есть та простая проблема, что оно неверно (даже не считая проблемы богатых петрократий). В 1948 году доход бывшего узника Освенцима, приехавшего в Палестину, вряд ли превосходил доход арабского феллаха из соседней деревни. Тем не менее израильтяне построили демократическое общество, а палестинцы — тоталитарное государство, где по телевизору показывают мультфильмы, как убивать евреев. Видимо, дело не только в ВВП. 

Но самое главное — другое. Если демократия не выживает в бедных странах — то что же им, бедным, делать? 

Возьмем, к примеру, ту же самую Родезию. Как я уже сказала, в ней не было апартеида и белое меньшинство делало все, чтобы образовать и возвысить черное большинство. Тем не менее мировая леволиберальная элита во главе с тогдашним президентом США Джимми Картером сделала все, чтобы смешать родезийцев с грязью и навязать им всеобщие выборы. Всякие попытки белого меньшинства апеллировать к здравому смыслу решительно пресекались. 

«Полезные идиоты» добились, чего хотели. Зимбабве не просто погрузилась в хаос: у нее нет будущего. Ситуация неисправима: белая элита, которая еще в 70-х учила, лечила, преподавала будущей черной элите, эмигрировала или была убита, и новую элиту создать неоткуда. 

Заметим, что «полезные идиоты» сломали жизнь не только белым угнетателям: они сломали жизнь черному большинству. Кто-нибудь из них извинился за это? Вы слышали, чтобы Джимми Картер признался: «Извините, ребята, мы ошиблись. Мы требовали всеобщих выборов, но мы забыли почитать Адама Пржеворского и сообщить вам, что в бедной стране они приводят к диктатуре»? 

Увы, нет. До сих пор, когда речь идет о том, что делать бедной стране, чтобы построить процветающую экономику, Запад, ЕС, ООН и так далее хором отвечают: «Провести всеобщие демократические выборы». 


Запад 

Согласно все тому же Адаму Пржеворскому, если в бедной стране с демократией обстоит неважно, то уж вот в богатой стране демократия выживет, come hell or high water. 

Еще недавно это казалось самоочевидным, однако ситуация меняется на наших глазах. Европейский долговой кризис не является ни финансовым, ни экономическим. Он является кризисом модели самоуправления общества, при которой граждане потребляют больше, чем производят, а политики обещают больше, чем могут дать. 

Европа стагнирует на глазах под лавинообразным увеличением числа всяческих комиссий, лицензий, разрешений, предписаний, субсидий, искажающих рыночные стимулы, и ограничений, де-факто наложенных на тот самый рынок, который демократия якобы должна поддерживать. При этом политики прекрасно знают, что надо делать, — они просто не знают, как в таком случае выиграть следующие выборы. 

Получается, что в бедных странах демократия приводит к диктатуре, в богатых — к финансовому кризису и раковому разрастанию бюрократии. 


Как же они стали богатыми? 

Естественно задать себе вопрос: если даже в богатых странах демократия приводит к кризису — то как же эти страны стали богатыми? 

Это очень важный вопрос, потому что нам все время говорят про «демократические традиции Европы». В романе Оруэлла «1984» партия, как известно, изобрела паровую машину. Современный леволиберальный дискурс ненавязчиво дает понять, что паровую машину изобрела демократия. 

Несомненно, демократические традиции в истории Европы, восходящие еще к Афинам, существуют (к ним мы вернемся попозже). Однако парадокс заключается в том, что современные системы всеобщего избирательного права существуют в Европе меньше 100 (а в большинстве стран — и меньше 50) лет. Иначе говоря, Европа стала на путь промышленной революции не при демократии. 

В Европе XII—XIX веков были самоуправляющиеся города — например Флоренция или Венеция. Были страны, в которых голосовали налогоплательщики, например США или Великобритания. Были абсолютные монархии. А вот демократии, то есть всеобщего избирательного права, — не было. И не просто не было — ее не было принципиально. 

В Венеции страх, что народ будет участвовать в управлении, был совершенно системообразующим фактором при создании системы управления государством. Во Флоренции popolo minuto был исключен из правления коммуной по принципиальным соображениям. В Великобритании и США в XVIII—XIX веках право голоса, при всех оговорках, принадлежало только налогоплательщикам. Когда Джон Локк в 1669 году писал конституцию Каролины, он предоставил право голоса только тем, кто имел 50 акров земли. Когда в 1848 году в Лондоне чартисты собрались требовать всеобщего избирательного права, то власти в ужасе вооружили полгорода, а командовать сражением поставили престарелого герцога Веллингтона. 

Чем же все эти люди, такие разные — от членов венецианского Совета Десяти до американских отцов-основателей, — руководствовались в своей неприязни к всеобщему избирательному праву? 

Ну для начала — хорошим знанием истории. 


Античность 

Те самые «демократические традиции» действительно были существенно представлены в истории античного мира — как греческих полисов, так и Рима. 

Следует иметь в виду, что эта история была чрезвычайно многообразна. Полисы были невелики, но число их было обширно, и история Греции не была историей Афин или историей Спарты — это была история десятков государств, из которой вытекали любопытные и важные закономерности. 

Закономерности эти заключались в том, что античные историки, все до единого, не очень уважали демократию. То, что власть толпы обыкновенно влечет за собой передел земли, прощение долгов и кончается тиранией, «едва толпа находит себе вожака», — было общим местом всех историков, от Геродота до Диодора Сицилийского. Половина «Жизнеописаний» Плутарха как раз и посвящена безумствам толпы. Другая половина — безумствам тиранов. 

Отцы-основатели в XVIII веке, английские либералы в XIX веке читали у того же Плутарха, как перед Саламином афиняне, собравшиеся в бой, потребовали от своего полководца Фемистокла принести в жертву знатных персов, случайно захваченных им перед тем в плен. Тщетно Фемистокл противостоял суеверной толпе: толпа настаивала, пока не получила свое. 

Они читали, как афинские граждане, получив в дар от египетского царя некоторое количество зерна и решив разделить его между гражданами, продали в рабство около трети тех, кто до этого считался гражданами, чтобы зерна на душу гражданина вышло побольше. 14 тысяч афинских граждан продали в рабство своих братьев и племянников — просто чтобы халявы было чуть побольше. 

Они читали, как та же самая афинская толпа преследовала и изводила Перикла, — именно потому, что Перикл не стал тираном. Если бы он стал тираном, они бы его обожали, как нынешняя толпа обожает Мадуро или Мугабе. 

Но он не стал тираном, и демагоги каждый день придумывали новый повод, как бы придраться к Периклу. Толпа изгнала его учителя Анаксагора. Толпа предъявила обласканному им Фидию обвинение в краже золота, которым была покрыта статуя Зевса Олимпийского. По совету Перикла Фидий обложил статую листами, которые легко было снять. Листы сняли и взвесили, недостачи не было, но вздорная толпа изгнала Фидия все равно. Когда толпа стала докапываться до Аспазии, и Перикл понял, что следующим будет он, — он сделал то единственное, что ему оставалось, чтобы удержаться у власти: развязал Пелопонесскую войну. 

Возможно, многие помнят трагедию Шекспира «Кориолан» — о знатном римлянине, предавшем свой город и ушедшем к тогдашним врагам Рима — вольскам. Кай Марций Кориолан был фанатичным приверженцем войны и чести, человеком, который с детства посвятил себя одному — ратным подвигам во имя родного города. Он упражнял свое тело и закалял свой дух, как нынче какой-нибудь олимпийский атлет, и он соединял полководческий талант с запредельной, почти нечеловеческой храбростью: ему случалось брать города чуть ли не в одиночку, врываясь в ворота вслед за бегущим врагом, и, собственно, прозвище Кориолан он получил как раз после захваченного таким образом городка Кориолы. 

Что же заставило этого фанатичного патриота перейти на сторону врагов Рима? Толпа. Сначала толпе не понравилось, когда Кориолан предложил продать, а не раздать присланный римлянам из Египта хлеб. Но основное обвинение, которое плебс выдвинул против Кая Марция Кориолана и которое привело к его изгнанию, звучит поистине фантастично. Кориолан созывал народ в военный поход. Народ не пошел; Кориолан отправился в набег вместе с немногочисленными друзьями и клиентами и вернулся с богатой добычей. Так вот: на форуме народ обвинил Кориолана в том, что добычу из этого похода Кориолан разделил с теми, кто отправился с ним в поход, кто умирал и убивал вместе с ним, — а не с народом, который отказался с ним идти. 

В ответ на такое обвинение, как пишет Плутарх, Кориолан растерялся и не знал, что возразить, и действительно — что? 

Бесспорно, «демократические традиции» в античной Европе были представлены в полной мере. Однако ни античные историки, ни их более поздние читатели не воспринимали демократию как нечто безупречное. Античная демократия ассоциировалась с прощением долгов, переделом земель и тиранией, и в этом смысле за 2 тысячи лет, как показывает пример Николаса Мадуро или Роберта Мугабе, в человеческом обществе мало что изменилось. 


Средние века 

Средневековые европейские коммуны были устроены совсем по-другому, нежели античные полисы. Однако чем кончается господство большинства, было хорошо известно и их лидерам. 

В истории Венеции абсолютно все попытки переворота и установления единоличной диктатуры — от Бахамонте Тьеполо до дожа Марино Фальери — были связаны именно с апелляцией к народу, «у которого украли свободу». В истории Флоренции все проходимцы — например, Вальтер де Бриенн, герцог Афинский, — добивавшиеся единоличной власти, пытались опереться на «тощий народ». 

Прекрасной иллюстрацией того, как выглядит господство народа в одном, отдельно взятом городе, могло служить восстание в Неаполе в 1647 году, когда местное население взбунтовалось против ненавистного испанского наместника герцога Аркоса. Зачинщиком бунта стал молодой бедняк Мазаньелло, который после того, как герцог Аркос ввел налог на фрукты — основную пищу бедняков, — швырнул на рынке свою корзинку с фруктами под ноги сборщику налогов. 

В течение следующих трех дней Мазаньелло был владыкой черни, грабившей дома богачей. На четвертый день посередине главной площади стояла плаха, где казнили врагов новоиспеченного заступника народа, на пятый день Мазаньелло братался на балконе с герцогом Аркосом, и у него окончательно снесло крышу: он носился во весь опор по улицам, давя тот самый народ, который и был опорой его власти. На седьмой день Мазаньелло убили: на восьмой толпа носила его труп на руках. 

Другим показательным примером безумств и суеверий толпы мог служить Рим. 

Так уж случилось, что Рим в Средние века был наиболее люмпенизированным городом мира. Незаработанное богатство, так или иначе стекавшееся со всех европейских стран в виде десятины; проститутки обоего пола, воры и уголовники, паразитировавшие на паломниках, сами паломники (большею частью это были люди, совершившие преступление и не гнушавшиеся повторять преступления по дороге, ибо приезд в Рим искупал все) — все это превращало Рим в город, где господствовали знатные семьи — и толпа, которую они прикармливали. 

В X—XI веках Папа Римский избирался фактически толпой — то есть знатными семьями, которые раздавали толпе хлеб. Период этот носит в истории красноречивое название «порнократии», а наилучшим его выразителем является история 18-летнего папы Иоанна XII. «Этот достойный внук Марозии, — писал о нем Гиббон, — жил в открытом прелюбодеянии со знатнейшими женщинами Рима, Латеранский дворец был превращен в школу для проституток, и насилие, учиняемое им равно над девственницами и вдовами, заставляло паломниц женского пола воздерживаться от посещения святилища Св. Петра, дабы не быть изнасилованными его преемником». 

Риму в это время угрожал король Беренгар. Для отражения его Иоанн XII призвал на помощь германского короля Оттона, которого сам же короновал императором. Оттон, сумрачный тевтон, имевший высокие понятия о долге правителя, был изумлен характером короновавшего его юнца. С изумлением он слышал рассказы о многочисленных убийствах, совершаемых прямо на глазах свидетелей, о подожженных домах, попойках, о том, как христианнейший папа во время игры в кости клянется Юпитером и Венерой. 

В конце концов, Оттон сместил папу — и тогда римский народ поднялся на защиту развратника и убийцы Иоанна против чужака-германца. Первое восстание было подавлено, однако, когда Оттон покинул Рим, Иоанн с триумфом вернулся. Народный любимец отрубил носы, языки и руки всем, кто осмелился называть его прелюбодеем и убийцей. Народ ликовал; в 964 году 27-летний папа Иоанн скончался от инсульта, вызванного излишествами, в постели с женщиной. 

Однако, пожалуй, самой яркой картиной народного безумства может служить история, произошедшая в 1527 году — история разграбления Рима протестантскими наемниками Карла V. 

Так уж получилось, что, когда папа Климент (мало любимый римлянами и выказавший в ходе войны редкую бездарность) воззвал к народу и попросил его объединиться для защиты города, то толпа… встала на сторону приближающихся мародеров. Она набросилась на защитников города и помешала им взорвать мосты через Тибр. В совершеннейшем безумии чернь почему-то полагала, что если оборванные, голодные, переставшие подчиняться командирам и ненавидящие «папистов» протестантские войска войдут в Рим, то ничего страшного не произойдет, и вожаки ее даже вознамерились отправить собственных послов к ландскнехтам. 

Реальность была, конечно, ужасна: Рим был не просто разграблен — он был фактически уничтожен. Только 6 мая 1527 года голодная и фанатичная солдатня убила 8 тысяч человек; двери разграбленных лавок срывали с петель, кольца срубали вместе с пальцами, монахинь передавали друг другу на поругание, на одной из фресок Рафаэля пикой написали имя Мартина Лютера. 

Мне могут возразить, что я выборочно подбираю истории: безумное поведение толпы в Риме в 1527 году, безумное поведение толпы в Неаполе в 1647-м. 

Проблема заключается в том, что в Средневековье господство толпы было очень недолговечным событием. Монархи и тираны могли быть умными, а могли быть глупыми. Могли править десятилетиями, а могли, вследствие своей глупости, слететь с трона через несколько месяцев. Единоличные властители были умны иногда, выборные правительства — почти всегда, но то, что выборные правительства выигрывали в рассудительности, они обыкновенно проигрывали в военной мощи. Что же касается народа — то он не правил никогда. Немногие случаи, когда народ приходил к власти, — как во Флоренции во время восстания чомпи в 1378-м или в Риме перед штурмом в 1527-м, — были настолько катастрофичны, что долго народ не правил. 


Новое время 

Второе, чем руководствовались все эти люди — от венецианских грандов до Локка и Джона Стюарта Милля, — был элементарный здравый смысл. Они, попросту говоря, считали, что состоятельный человек оберегает свое имущество, а нищий думает о том, как заполучить чужое. Они считали, что нищие и необразованные люди не обладают в среднем таким горизонтом планирования, которым в среднем обладают те, у кого есть имущество, образование и социальный статус. 

Они также считали принципиально, что масса не в состоянии совершать открытия и изобретения и что мнение невежественного большинства не может служить путеводной звездой. Короли и императоры вдруг перестали слушать проповедников и начали переписываться с учеными. Для энциклопедистов важным стало не «мнение большинства», а научная истина. 

К середине XIX века сторонники прогресса и противники демократии сформулировали свои претензии кристально ясно: чистая демократия «incompatible with personal security or the rights of property» (Джеймс Мэдисон), и ее уничтожит «болезнь под названием социализм» (лорд Эктон). Для обоснования данной точки зрения у них имелось обширное античное и средневековое досье. 

Но, может быть, они были неправы? И с развитием технологий и прогресса в Европе появилось что-то, что превратило господство толпы из катастрофы — в благо? 

Давайте присмотримся повнимательнее. 

Первой в истории современной Европы всеобщее избирательное право ввела Франция в 1789 году. Дело тут же кончилось гильотиной. 

Следующий раз всеобщее избирательное право было введено, опять-таки во Франции, в 1848 году. Дело кончилось императором Луи Бонапартом. Для объяснения его успеха на выборах Карл Маркс даже придумал поразительное слово, очень много объясняющее в демократических механизмах: «люмпен-пролетариат». «Луи Бонапарт, — писал Маркс, — был императором, за которого проголосовал жаждущий сильной руки люмпен-пролетарий». 

Еще более удивительна следующая страна, которая ввела если не всеобщее избирательное право, то радикально снизила ценз, — это была Германия при Бисмарке. Железный канцлер снизил ценз, чтобы заменить либеральное меньшинство патриотическим большинством. Чтобы рейхстаг ответственных налогоплательщиков стал рейхстагом безмозглых патриотов. 

В 1895 году имущественный ценз был резко снижен на выборах мэра Вены. В результате в космополитической, многонациональной имперской Вене победил антисемит-протонацист Карл Люгер. Император Франц-Иосиф был настолько шокирован, что два года отказывался утверждать его в должности. 

Одна из аксиом современного леволиберального дискурса гласит, что «развитие рынка сопровождалось развитием демократии». Чем более экономически свободным было население, тем больше был его запрос на демократию. 

К сожалению, эта аксиома мало соответствует реальности: взрывной рост демократий случился в Европе не в связи с ростом экономической свободы, а после Первой мировой войны. В истории человечества право голоса всегда в конечном итоге принадлежало тому, кто воюет. Массовые армии Первой мировой кончились массовой демократией. 

По всей Европе — Великобритании, Германии, Италии, Испании, России, Болгарии, Польше, Югославии, Румынии, Греции, Венгрии, Португалии — прокатилась волна или революций, или радикального снижения избирательных цензов. В связи с этим в 1918 году американский президент Вудро Вильсон заявил о начале эры демократии в мире. «Democracy seems about universally to prevail». Или в переводе с Вудро Вильсона на Ортегу-и-Гассета: «Вся власть в обществе перешла к массам». 

Давайте посмотрим, что случилось с этой democracy через 10 лет. 

НЮМА УМЕР рассказ


Мы тогда гуляли по деревянной набережной в Северном Тель-Авиве, а Нюма стоял на мосту через Яркон и курил. Мы не виделись пятьдесят лет, но я его все равно узнал. Я бы узнал Нюму и через тысячу лет – таким было его лицо, какое-то вогнутое. У всех людей лицо выгнутое, а у Нюмы оно всегда было вогнутым.
– Здравствуй, Нюма, – сказал я.
Он посмотрел на меня, но ничего не ответил и бросил окурок в Яркон.
– Ты давно в Израиле? – спросил я.
– Тридцать лет в этой проклятой стране. Через месяц будет тридцать один, – проскрипел он, на меня не глядя, а провожая взглядом брошенный окурок.
– Почему проклятой? – спросил я.
– Ты глянь, – он ткнул пальцем в пенное течение реки. – Положено как? Волга впадает в Каспийское море. Все реки впадают в море, а в этой проклятой стране море впадает в реку.
– Ерунда, – сказал я. – Просто сейчас прилив и море бурное – вот и все.
– Ну ты и сволочь! – Нюма закурил новую сигарету. – Иди куда шел. Чего уставился?... – он еще добавил разные непечатные слова.
Мне никуда уходить не хотелось. Я должен был выяснить одну странную вещь, связанную с этим случайно встреченным человеком.
– Ты жил в доме шесть, – сказал я. – Двор на Петрушку, на бульвар, был проходной, а потом в арке поставили стену из кирпича и плохо замазали белилами, а кто-то по белилам написал крупно: «НЮМА УМЕР». Я тогда встретил твою сестру Фиру и спросил, отчего ты умер, а она сказала, что ты не думал умирать и ты жив. Ты помнишь эту надпись, что ты умер?
– Ну, помню, – он снова швырнул недокуренную сигарету в Яркон.
– Кто это написал, что ты умер? – спросил я.
– Какая разница, – Нюма еще и сплюнул смачно в пенные воды реки.
– Но ты и не думал умирать…
– Что ты ко мне пристал? – Нюма достал еще одну сигарету из пачки, но закуривать не стал и вернул сигарету на место. – Чего тебе надо?
– Понимаешь, сколько лет прошло, а я так часто думал, почему этот кто-то написал «НЮМА УМЕР», а ты был жив и не думал умирать. Ты и сейчас жив.
– Нашел о чем думать, – сказал Нюма. – Ты псих, наверно.
– Наверно, – я не стал спорить. – Просто интересно: человек жив, а о нем кто-то пишет, что он умер. Ты не знаешь, кто это написал?
– Знаю, – повернулся ко мне Нюма всем своим вогнутым лицом. – Сам я и написал.
– Ты? Зачем? – удивился я.
– Чтобы не приставали, – ответил Нюма.
– Кто к тебе приставал? – спросил я.
– Никто, – ответил Нюма. – Никто… и все… Все в этом проклятом Питере ко мне приставали… Вот я и написал, что умер.
– Ну и что? – спросил я. – Перестали приставать?
Он не ответил и стал уходить, прихрамывая, по потрясающей, красивейшей деревянной мостовой вдоль набережной Северного Тель-Авива. Нет большей радости, чем идти по мягкому теплому дереву, а не по асфальту или плиткам.
Я догнал Нюму.
– Глупо, – сказал я. – Столько лет не виделись… и вот так… А где Фира?
– В Чикаго, – сказал Нюма. – Пухнет в этой проклятой Америке.
– У тебя все города и страны проклятые? – спросил я.
– Все, кроме Новой Зеландии.
– Почему так? – спросил я.
– Откуда мне знать, – остановился Нюма. – Я там не был.
– Недавно пришлось побывать в Питере, – сказал я. – Там все дворы теперь закрыты и подъезды тоже. Я хотел посмотреть на ту стену, где написано, что Нюма умер… Не вышло, не получилось.
– Ты все-таки псих, – сказал Нюма. – Ты ненормальный. Я бы психов не пускал в Израиль. Здесь этого добра и без таких, как ты, хватает. Нашел, что смотреть в Питере: проклятый двор-колодец и ту паршивую стенку из кирпича.
А потом он стал бормотать что-то себе под нос, сердитое и невнятное.
– А почему Фира пухнет? – спросил я.
– В ней было килограммов сорок весу, а стало сто двадцать, – сказал Нюма. – Получилось три Фиры. Виноват этот проклятый Чикаго. Они там жрут в три горла, потому из каждого получается не один человек, а три.
Волны бились о парапет набережной. Брызги от волн ловили дети, и смеялись, и радовались, мокрые, в этих брызгах.
– Хорошо здесь, – сказал я. – Чтобы было хорошо, ничего не нужно, кроме моря и детей.
– Не понимаю, – ответил Нюма, думая о своем. – Почему нужно жрать в три горла, а потом еле таскать ноги? Прилетела любимого братца повидать – смотреть тошно… Нет в мире справедливости.
– Это почему? – спросил я.
– Потому, – сердито отозвался Нюма. – Вот худого, с грузом в пятьдесят кил, в самолет не пустят, а Фирка пухлая чемоданище приперла на тридцать килограммов – и хоть бы что.
Мне было трудно представить то, о чем он рассказал. Фирка, которую я знал, казалось, ничего не весила. Она не ходила по земле, а летала.
– Пошли пообедаем, – сказал я. – Угощаю.
Нюма посмотрел на меня подозрительно, но согласился.
Мы попали в проблемное время. Завтрак в том кабаке уже кончился, а обед не начинался. Пришлось ждать, глядя на бурное море, детей в брызгах и клоуна на тележке, орущего какую-то песню диким голосом и играющего сразу на трех инструментах.
– Я знаю, – сказал я. – Знаю, почему ты написал, что умер… Это из-за женщины. Ты ее любил, а она тебя – нет. Вот ты и написал, чтобы она увидела, испугалась и подумала, что потеряла навек человека, который ее любит.
– Некоторым соврать что плюнуть, – не сразу отозвался Нюма. – Все врут на этой проклятой земле. Не было никакой женщины, и любви никакой не было, а были суки разные, которые приставали – и все. Я же тебе сказал. Еще раз вякнешь про ту стенку – уйду.
Мы молча дождались официанта и сделали заказ. Мы молча съели нехитрый обед. Нам принесли счет – и я расплатился. Мы поднялись и вновь вышли к набережной и морю. Нюма и не подумал сказать спасибо. Мы зачем-то шли рядом некоторое время, понимая, что больше нам говорить не о чем. Я остановился и стал смотреть на радость детей в брызгах от волн, а Нюма ушел не прощаясь…
Не знаю, что я еще могу рассказать о той случайной встрече с человеком, которого Бог наградил странным вогнутым лицом, с человеком, написавшим много лет назад на кирпичной стене, плохо закрашенной белилами, что он умер, с человеком, сочинившим ту краткую эпитафию самому себе только затем, чтобы к нему не приставали на этой «проклятой» планете, в том «проклятом» Питере, в этой «проклятой» стране и на этой «проклятой» деревянной набережной в Северном Тель-Авиве, где Средиземное море впадает в реку Яркон.

АВТОР НЕИЗВЕСТЕН


enfreude" - автор неизвестен...
Я лично - не большой поклонник достижений немцев. Я верю в то, (не ужасайтесь, пожалуйста!) что автомобили марки "Лексус" и "Кадиллак" лучше, чем "БМВ" или "Мерседес". Но я не могу отрицать изобретательность немцев в языке. Они создали
слова, которых в других языках просто нет.
Один из примеров - слово schadenfreude . Если вы не знакомы с немецким языком, вам потребуется семь английских слов и пять русских, чтобы его перевести: "злорадное удовлетворение от неудач других". Словарь дает пример использования
этого слова, приводя цитату из статьи в "Нью-Йорк Таймс" о жизни историка Питера Гея, который испытал schadenfreude , когда, будучи еврейским ребенком во время нацистской эры, он наблюдал, как команда немцев теряет вожделенные золотые медали на Олимпийских играх 1936 года: "это была одна из самых больших радостей моей жизни".
Все вышесказанное - лишь вводная часть, чтобы Вы поняли, почему я недавно наслаждался своим собственным schadenfreude .
Мой друг недавно возвратился из поездки в Россию. Он рассказал нам, что, увидев экзотические цветы в дорогом цветочном магазине в Москве
, он поинтересовался, где их закупают вне сезона. "В Голландии. Большинство наших цветов приходит из Голландии, а голландцы покупают их в основном в Израиле и продают нам через Европу. Нам повезло, что наши поставщики снабжают нас такими
красивыми цветами…", - ответили ему.
Другой мой друг провел неделю во французской провинции, где он наслаждался замечательно вкусным плодом, гибридом персика и сливы. Он спросил, где растут такие необычные фрукты, и ему ответили, что их импортируют из Израиля, поскольку их выращивают только там.
Я уверен, что некоторые из цветов, фруктов и овощей, которыми наслаждаются избалованные европейцы, выращены в Секторе Газа, где евреи построили более 3000 оранжерей на бесплодной пустой земле. До недавнего времени эти самые евреи давали свыше 12,000 рабочих
мест для палестинцев в этих самых оранжереях. С начала последней интифады и нескольких терактов, совершенных сотрудниками - мусульманскими фанатиками, число арабов, работающих в оранжереях резко сократилось, их заменили таиландцами, африканцами и филиппинцами.
В течение месяцев подготовки к уходу израильтян из Сектора Газа неоднократно ставился вопрос о том, что будет с оранжереями. Ведь эти оранжереи - вершина достижений сельскохозяйственной техники со сложнейшими электронными системами управления влажности и температуры,
дававшие ежегодно продукции на миллионы долларов и служившие источником занятости для тысяч людей в регионе, где безработица составляет около 40%.
Нужно ли разрушить эти замечательные сооружения? Перевести их в другое место? Бросить их?
Было найдено оригинальное и гуманное решение. Маленькая группа богатых американских евреев решила откупить оранжереи у Израиля и пожертвовать их Палестинской автономии . Одним из американских спонсоров был бывший
президент "Уорлд Банк" Джеймс Вулфенсон, который пожертвовал полмиллиона долларов из своего частного капитала. Всего собрали 14 миллионов долларов, сделка состоялась, и благодарные палестинские представители заявили, что оранжереи станут краеугольным камнем
будущей палестинской экономики.
Вы спросите: «А как насчет schadenfreude»? Ведь все так славно обернулось и счастливо для всех закончилось: палестинцы получают оранжереи, израильтяне получают 14 миллионов долларов, а маленькая группа замечательных евреев из Америки получает удовлетворение
от того, что сделали мир более терпимым, дав арабам возможность по достоинству оценить доброту евреев в надежде, что они, наконец, перестанут их ненавидеть и убивать.
На самом деле все получилось совсем не так. Слышали ли Вы старую басню про скорпиона, который попросил, чтобы лиса перенесла его на другую сторону реки? Лиса отказалась: "Ты же скорпион и можешь меня ужалить". Скорпион возмутился: "Не смеши меня и не считай
за дурака. Если я тебя ужалю, я утону вместе с тобой". Лиса подумала, что скорпион прав и разрешила ему вскарабкаться ей на спину. На середине реки скорпион ужалил лису. Лиса ужаснулась: "Почему ты так поступил? Мы же сейчас вместе утонем"! И ответил ей скорпион
перед смертью: "Я знаю, но ничего не попишешь, ведь это - Ближний Восток".
Не прошло и часа после того, как евреи покинули Сектор Газа, тысячи палестинцев ринулись в пустые поселения. Палестинская полиция молча наблюдала, как разъяренная толпа громила и поджигала оставленные синагоги. Они также молча и не без интереса наблюдали, как
часть толпы переключилась на оранжереи. Все окна были выбиты, вся проводка перерезана, все компьютерное оборудование разворовано. Через несколько часов оранжереи, на сооружение которых потребовались долгие годы, превратились в руины.
Так что с моим schadenfreude все в порядке. Палестинцы не будут экспортировать экзотические цветы в Голландию или диковинные плоды во Францию. Восстановить оранжереи они не в состоянии. Палестинская экономика по-прежнему будет загнивать, насквозь пропитанная
коррупцией, ненавистью и насилием. Они будут страдать и мучиться к моему schadenfreude, но никогда не признают, что во всех своих несчастьях виноваты они сами.
Между прочим, я испытываю schadenfreude не только по отношению к палестинцам, но и по отношению к богатым евреям, которые наивно полагали, что реакция арабов на их подарок будет основана на логике, а не на врожденной ненависти. Невдомек глупым людям,
что это ведь Ближний Восток, где скорпионы жалят своих спасителей, даже если сами от этого погибают. Вы потеряли свои 14 миллионов долларов, и я не только вам не сочувствую, я вас презираю.
Я только очень надеюсь, что Израиль вовремя успел получить 14 миллионов за свои замечательные оранжереи.

СЛОВО ПРАВДЫ

Друзья,весь мир знает,что сегодня творится в Израиле...в Иерусалиме.Какой только грязью не обливают нас,сколько лжи сказано с разных трибун...Поэтому,любое слово в защиту,слово правды,сродни глотку свежего воздуха.
Посмотрите видео,которое мне прислали,не пожалейте 13 минут.Очень желателен максимальный перепост.

пятница, 1 августа 2014 г.

ПРЕВРАТНОСТИ РЕЙТИНГА

 
 К стыду своему не помню имя автора этой истории. Помню только, что прочел её в сборнике "Испанская новелла". Забыл напрочь, как она называлась, но на всю жизнь запомнил содержание: знаменитый матадор одерживает очередную победу. Его почитатели в восторге и собираются нести на руках героя до дома. И в самом деле, десятки рук подхватывают мужественного тореадора. Он пробует сопротивляться, кричит, что сегодня жаркий день  и живет  он далеко. Матадора никто не слышит. Его несут, но постепенно несущих становится все меньше и  меньше. Наконец, остаются всего лишь четверо почитателей. Они волокут героя дальше, но ругая за излишний вес, за плохую дорогу и  адрес на окраине города. Затем и эти с проклятиями бросают матадора в грязь, в километре до его дома.
 Интересно, читал ли эту новеллу президент Путин. 

ПРЕЗИДЕНТ СКАЗАЛ ЭТО

Мемориал  погибшим в Первой мировой войне. На открытии президент России сказал следующее: "Агрессия, эгоизм и непомерные амбиции руководителей государств и политических элит". Перечисленное и привело к трагедии, в результате которой и так далее...
 Повторяю, президент России осудил перечисленные отрицательные качества руководителей и элит Они, надо думать, поняли, что теперь всем добрым людям Земли ясно, кто будет виноват в Третьей мировой войне. Именно эти, неразумные, агрессивные,страдающие непомерными амбициями политики. Они, надо думать, теперь перестанут захватывать чужие территории, грозить миру ядерным оружием, вооружать диверсантов и террористов и засылать их на чужую территорию.
 Был на открытии оппозиционер Жириновский. Все, несмотря на чудовищную жару, в костюмах, а этот в рубашонке. Он как-то пообещал омыть русские сапоги в Индийском океане, но что с него возьмешь - оппозиция.

ВИКТОР СУВОРОВ "ХОРОНИТ" ПУТИНА

Виктора Суворова недавно настиг очередной виток большой славы, он дал интервью под очень громким названием «Суворов: Режим Путина падет ровно через год, 23 июля 2015 года». Эта статья широко разошлась, все ее обсуждали. Есть такое подозрение, что Виктор Суворов сейчас откорректирует свой прогноз прямо у нас на глазах.
Виктор Суворов: Да, конечно. Люди, которые вели это интервью, несколько неточно меня цитировали. Я назвал не точную дату, когда это случится, а назвал крайнюю дату. Это может случиться в любой момент, но я считаю, что больше одного года Путин, конечно, не продержится.
Все-таки вы продолжаете считать, что не продержится больше, чем один год?
Да, конечно. То есть я говорю о том, что эта дата - 23 июля 2015 года — это крайний срок.
На чем был основан ваш прогноз, когда вы говорили о том, что максимум год?
Исторические параллели. У меня на полке прямо передо мной стоит книжка, которая была выпущена в январе 1991 года. Собрались эксперты, лучшие эксперты Запада и обсуждали вопрос, что будет с Советским Союзом в 2000 году, то есть через 10 лет. Они обсуждали в начале 1991 года, и книжка так и называется «Советский Союз в 2000 году». Кто бы мог подумать в начале 1991 года, что крах подойдет так внезапно? В нашей истории, в человеческой истории было столько ситуаций, когда, казалось бы, очень мощная власть распадается мгновенно. И я смотрю на некоторые индикаторы, и мне кажется, что в последнее время Путина стали, грубо говоря, подставлять. Ему подсовывают какие-то речи, какие-то высказывания, произнося которые, он попадает в очень неприятное положение.
Допустим, 9 июля 2014 года, совсем недавно, Путин в Кремле принял делегацию раввинов из ряда зарубежных стран — Израиль, Австрия, Бельгия, Великобритания и так далее. И он этим людям сказал, что давайте бороться против искажения истории, я считаю вас союзниками и прошу, чтобы вы тоже считали меня союзником в этих делах. И далее он сказал что-то совершенно чудовищное: «Ведь Геббельс говорил: чем невероятнее ложь, тем быстрее в нее поверят».
Он же не должен был этого говорить. Это ужас тихий. Что чувствовали эти бедные раввины, когда он такое произнес. Давайте с вами согласимся с тем, что Геббельс такого сказать не мог, ведь это пропагандист высшего класса. Не мог же он сказать: ребята, я вам буду врать, а вы будете меня слушать. Не мог он этого сказать. То есть это не цитата из Геббельса.
Мне было 18 лет, когда я впервые услышал это выражение, оно часто повторяется людьми, с виду не глупыми. Так вот, выступает лектор идеологического отдела Центрального комитета и говорит: «Вот, товарищи курсанты, Геббельс сказал такое». Я сразу решил: чепуха. Не может, выступая, этот лектор сказать: я буду вам врать, вы будете мне верить. И много лет я искал источник. Оказывается, это Адольф Гитлер, «Майн Кампф», часть первая, глава 10. Гитлер обвиняет евреев во лжи. На той же странице там столько про евреев написано.
Кто-то написал Путину речь и подсунул, и он произносит ее перед раввинами. Я не верю в глупость, я верю в заговор, я считаю, что это специально ему такое подбросили. Не знаю, зачем, но кто-то такие вещи делает. Просто удивительно. Так вот, основываясь на таких наблюдениях, может быть это, конечно, глупость полнейшая, запредельная в данном случае, но основываясь на таких косвенных выводах, я считаю, что в последнее время люди, которые находятся вокруг Путина, ставят преднамеренно его в глупое положение.
А если бы это была действительно цитата Геббельса, с действительным смыслом, тогда проблемы не было бы, тогда бы он не был подставлен людьми, которые его макнули в такое?
Дело в том, что любому нормальному человеку понятно, что Геббельс не мог такое сказать про себя. Не может умный человек такое повторять. Если бы Геббельс такое и говорил, то явно не о себе самом, а о ком-то, о своих противниках, о своих врагах. Особенно в этой ситуации перед такой аудиторией цитировать «Майн Кампф» Гитлера, именно 10 главу первой части — это за пределом всего.
Это его подставили, допустим, он этого не знал, он считал, что это Геббельс. Но я еще раз спрашиваю: если бы это был Геббельс, это была бы нормальная ситуация, чтобы он такие вещи цитировал с учетом того, что именно эту цитату сейчас кое-кто применяет именно к российской пропаганде, касающейся Украины?
Если бы Геббельс действительно однажды сказал о себе и о своих методах работы, то, пожалуйста, тогда цитируйте. Но я повторю, умный человек сказать о себе и о своих методах работы не мог.
Значит первый пункт вашего прогноза основывается на том, что его специально подставляют для того, чтобы его позиции ослабли. А для чего людям, которые его подставляют, это, чтобы он был слабым Путиным?
Это надо у них спросить. Я вам другой пример приведу. Допустим, совсем недавно Путин подписал закон о борьбе с фальсификаторами. То есть смысл закона заключается вот в чем, что есть приговор Нюрнбергского трибунала, тот, кто выступает против этого приговора, тот фальсификатор, и пять лет тюряги тому. Когда люди ему подсовывали этот закон подписать, они же понимали, что этот закон разрушает все основы нашей идеологии. Потому что в основе нашей идеологии стоит память о Второй мировой войне. Согласитесь, победа, победа и так далее, а память стоит на одной книге - «Мемуары Жукова». Так Жуков пишет: «Война была объявлена», а Нюрнбергский приговор говорит — без объявления войны. Подписав закон о том, что нельзя возражать против Нюрнбергского трибунала, Путин тем самым объявил Жукова лжецом и уголовным преступником.
Как вы представляете себе характер взаимодействия российской власти с этими людьми? Я поняла, что вы считаете их фактически неуправляемыми. Вы считаете, что они в любой момент могут обернуться против самого Путина и против Россия. Эта масса может стать действительно опасной для него и для его власти. Вы считаете, как у них сейчас между собой складываются отношения, можно их смоделировать как-то?
Дело в том, что эта среда чрезвычайно разнообразная. Я вчера только видел снимок: лежит убитый боец из ополчения, у него на руке очень красивая татуировка «45 ОП СПН». Думаю: ничего себе! Перевожу: 45 отдельный полк, спецназ. Это элита из элит. Люди, которые там воюют, эти ребята, они не до конца понимают, куда их послали и зачем их послали.
Дело в том, что им рассказывают хорошие новости о том, сколько баксов они срубят, но в то же время им не сообщают плохую новость о том, что существуют Женевские конвенции, подписанные в августе 1949 года, и существуют дополнительные протоколы к Женевским конвенциям. Представляете, по Женевским конвенциям военнопленный имеет право на сохранение жизни. А дополнительные протоколы 1977 года, 8 июня подписанные, говорят о том, что наемник не является военнопленным, не попадает под статус военнопленного, то есть не имеет права на жизнь. И определяется, кто такой наемник.
Вот эти ребята — спецназовцы, которые там воюют, они не знают, что их обманывают. Если кто-то из них попадет в плен, и когда кто-то из них узнает эту правду, что, ребята, меня же не предупредили. Так вот, его боевые товарищи, которые останутся живы, которые будут в России, они могут это воспринимать очень негативно.
Кроме того, эти лидеры, которые там воюют, в основном это лидеры с московской пропиской или с ростовской пропиской, эти люди вышли из-под контроля власти, из-под контроля закона. Несколько месяцев они были всевластны, у них было все, у них было оружие и свобода делать, творить все, что они хотят. Загнать этого джина в бутылку невозможно, он из бутылки вышел.
Даже если их немного, но эти районы, соседние районы России, они настроены тоже примерно так же, достаточно неустойчивые районы с очень необычными жителями. Когда разочарованные бойцы вернутся домой, то они могут стать детонатором очень мощного социального взрыва. Взрыв будет. Причина взрыва может быть экономическая, может быть политическая, а они будут не главным взрывом, а, повторяю, только детонатором.
И когда вы говорили о том, что сейчас поддержка Путина 80% или 85%, я напомню нашим слушателям поддержку Михаила Сергеевича Горбачева. После кремлевских старцев вдруг пришел молодой, симпатичный, обаятельный. Он выходит на Красную площадь, охрана, конечно, была, но ее не видно, и он говорит с людьми. Я помню эти кадры: подходит к нему женщина и говорит: «Вы должны быть ближе к людям». А он приблизился к ней совсем вплотную и говорит: «Ну куда ж, милочка, ближе?». То есть это было настолько необычно, это был восторг всего населения Советского Союза. И очень скоро этот восторг сменился презрением. То же самое может случиться и с Путиным.
На основании вашего собственного интервью, где вы говорили, что Россию может ждать распад именно в связи с событиями на Украине. Вы продолжаете считать так?
Да, я так продолжаю считать. Дело в том, что родом я с Дальнего Востока, дальнего-дальнего, Хасанского района, на север, туда можно, а на юг уже граница Китай, Корея и так далее. Там прошло мое детство, и там у меня много друзей. И они мне говорят, что Дальний Восток не китайский сейчас, но он точно уже не русский. Дело в том, что китайцы просачиваются через границу, оседают, многое там уже куплено. Русская женщина видит перед собой китайца, и в ней срабатывает инстинкт самки — ей нужен отец ее детей, который не пьющий, работающий. И вот идут смешанные браки китаец и русская, и уже рождаются, уже появилось новое поколение китайцев, которые родились там.
Среди вот этой китайской диаспоры происходят достаточно интересные вещи, интересные процессы. Ни один из них никогда не попал в полицию или милицию по какому-то уголовному делу, никто и никогда. А почему? Что, нет у них уголовных преступлений? Нет, они есть, но это решается внутри их сообщества, то есть они живут не по российским законам, у них свои законы. И это расширяется, расширяется, расширяется.
Огромный Китай, которому нужно сейчас что-то делать с населением. Была стратегия — один ребенок в семье. Но один ребенок в семье психологически не такой, как если бы в семье было десять детей, он индивидуалист. И если во всем Китае более миллиарда человек, и все они имеют по одному ребенку, то происходят какие-то необратимые процессы. Так вот Китай от этой стратегии намерен отказываться и отказываться за счет России. Запустить этих людей в Россию на Дальний Восток и в Сибирь и ее оккупировать.
Там пустые совершенно пространства и несметные богатства. Россия не способна это удержать. Вот вам один из рецептов распада. Кроме того, Россия разделена Татарстаном, там русские и тут русские, а посередине мусульмане. Так вот любое такое событие, как, допустим, падение цен на нефть или что-то еще может быть той снежинкой, которая срывает огромные массы снега. Люди, которые вернулись с Украины, повторяю, они могут стать детонатором совершенно страшных, неуправляемых процессов.
Китай к этому никакого отношения не имеет. Модель китайскую вы описали не в связи с возвращением с Украины этих людей, просто как возможный вариант, безотносительно к событиям на Украине.
Дело в том, что Дальний Восток как-то отходит в сторону, Сибирь тоже может быть оккупирована китайцами. То есть идут разнонаправленные, но идут процессы распада России. Был грандиозный социалистический блок, и однажды он рухнул в 1989 году за полгода.
С чего вдруг в связи с Украиной эта проблема обострится китайская? Может в смысле, что Китай почувствует, что ослабла Россия, отвлеклась на Украину?
Когда политическая власть в Киеве ослабла, то сразу же последовал освободительный поход в Крым, в Донецк и Луганск. Если в Москве ослабнет чуть-чуть власть вследствие этих событий, которые сейчас происходят в Донецке, в Луганске, в Крыму и так далее, если там ослабнет чуть-чуть власть, то Китай воспользуется ситуацией.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..