суббота, 9 февраля 2019 г.

Палестинцы не поедут на конференцию по Ближнему Востоку в Польше

Палестинцы не поедут на конференцию по Ближнему Востоку в Польше

 КУРСОР
Высокопоставленный чиновник Белого дома заявил, что Палестинская администрация была приглашена на конференцию по Ближнему Востоку в Варшаве.
По сообщению «Гаарец», высокопоставленный представитель Госдепартамента в пятницу заявил, что правительство Трампа пригласило Палестинскую администрацию принять участие в международной конференции по Ближнему Востоку на следующей неделе в Варшаве. Генеральный секретарь исполнительного комитета ООП Саиб Арикат заявил, что, несмотря на утверждение, что палестинцы были приглашены на конференцию американцами, с ними в пятницу связалась лишь польская сторона. Арикат также заявил, что позиция палестинцев остается ясной — они не намерены присутствовать на конференции и никому не позволяют говорить от их имени.
Ожидается, что в конференции примут участие премьер-министр Биньямин Нетаниягу и высокопоставленные представители арабских стран. Европейцы не будут представлены на высоком уровне. Главной темой конференции будет борьба с Ираном, но ожидается, что зять и советник Трампа Джаред Кушнер, назначенный ответственным за подготовку «сделки века», а также специальный посланник президента Трампа на Ближнем Востоке Джейсон Гринблатт также обсудят мирный план администрации Трампа. Кушнер и Гринблатт, как сообщается, посетят Ближний Восток в конце месяца и представят региональным лидерам экономическую часть мирного плана США. Сам план не будет опубликован до окончания выборов в Израиле.

ИНФАНТИЛИЗМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ И ДУХОВНОЙ ЛИЧНОСТИ. ПАРЕНИЕ И ОБРЫВ

ИНФАНТИЛИЗМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ И ДУХОВНОЙ ЛИЧНОСТИ. ПАРЕНИЕ И ОБРЫВ
Эти заметки посвящены проблеме, парадоксальным образом выпавшей из поля зрения профессиональных психологов, несмотря на ее остроту и повсеместность. Между тем анализ этой проблемы важен не только для практической психотерапии, но и для более глубокого, я бы сказал философского осмышления фундаментальных процессов созревания личности и половых различий в процессе этого созревания. Разумеется, проблема эта касается молодых людей обоих полов, но именно для девушек она часто оказывается особенно острой и нередко оборачивается трагедией. И поэтому мы начнем разговор именно с них.

…Эти девушки производят очень хорошее впечатление своей серьезностью и глубиной. Они начитаны, у них широкий круг интересов. Они способны задуматься над общими этическими или мировоззренческими вопросами, оставляющими совершенно равнодушными их сверстниц. Они обычно прислушиваются к собеседнику с напряженным вниманием и готовностью к пониманию. Они обращают на себя внимание, выделяются из круга. В них часто есть какая-то зачаровывающая загадочность, связанная с ощущением глубокого внутреннего мира. Едва ли не с первого знакомства они удивляют и покоряют такой искренной поглощенностью и заинтересованностью интеллектуальными и духовными проблемами, которая не так уж часто встречается у людей значительно более зрелых. И они нередко обнаруживают неожиданно глубокое понимание этих проблем. И в то же время они несчастны, и это тоже очень быстро становится очевидным. Новый знакомый, уже заинтригованный и даже покоренный незаурядностью такой девушки, внезапно обнаруживает ее необъяснимую растерянность в процессе общения, когда нужно почувствовать состояние и настроение другого человека — почувствовать непосредственно, без всякого анализа, так, как это происходит в повседневном общении. Складывается впечатление, что эти девушки часто находятся в состоянии напряжения, не уверены в себе и недовольны собой. Эта их потерянность и чувство беспомощности, внезапно проявляясь, находятся в разительном противоречии с их же завораживающей одухотворенностью и обаянием загадочности. Блоковская Незнакомка, которой никто не достоин, «всегда без спутников, одна», недостижимая мечта поэта, незаменимый объект высокой влюбленности при ближайшем рассмотрении оказывается страдающей от, казалось бы, ничем не объяснимой закомплексованности и страха перед формированием отношений. Речь не идет об отношениях сексуальных — в нашей культуре они уже давно приобрели функциональный характер и престали быть, как говорится в известном анекдоте, «поводом для знакомства». Речь идет именно о близких отношениях в подлинном смысле этого слова, подразумевающих эмоциональную связь, понимание партнера, его отношения к ней и ощущение себя в этих отношениях.
Главной героиней романа Гончарова «Обрыв», является именно такая девушка, Вера. Она живет в своем внутреннем мире неопределенных грез и высоких устремлений и, быть может, даже несколько высокомерно отделяет себя от заурядных интересов и «обыденной» жизни близких. Она кажется непостижимой и притягательной в этих своих мечтаниях и поисках, и в нее влюбляется тонкий и одухотворенный человек — Райский, но может быть именно в силу своей естественности и гармоничности он не вызывает у нее интереса, ибо сама она далека от гармонии. Она ищет чего-то необычного, кого-то, кто готов бросить вызов всему заурядному миру — и в результате влюбляется в нарцисса, склонного к дешевому эпатажу, прикрывающему внутреннюю пустоту.
Вдохновение и увлеченность своими идеалами и своим видением мира у этих девушек сменяются ощущением потерянности и краха именно тогда, когда мечты должны уступить место реальным человеческим отношениям. В результате девушка начинает избегать развития таких отношений, иногда резко обрывает их, повергая в полную растерянность и отчаяние уже увлеченного ею молодого человека.
Ко мне обратилась как-то красивая молодая женщина 25 лет, обаятельная, мягкая, внимательная и серьезная — сочетание качеств, делавшее ее совершенно неотразимой. Ее романтические отношения развивались каждый раз по одному и тому же сценарию. Молодой человек влюблялся в нее, и она отвечала ему, как ей казалось, взаимностью, и их отношения начинали достаточно бурно развиваться. Вдруг, когда они становились все теснее, ей начинало казаться, что эти отношения ей не нужны, что она от них устала, что вообще это не тот человек, который ей нужен, и она решительно рвала с ним — без каких-либо определенных причин, почти в состоянии паники. Молодой человек оставался страдать в состоянии полной растерянности. Через некоторое, не очень продолжительное время, девушка с удивлением спрашивала себя, почему она с ним порвала, ее опять начинало к нему тянуть, она делала первый осторожный шаг к сближению, вызывавший у молодого человека восторженный отклик и полную готовность отношения восстановить. Они опять начинали встречаться, к полному счастью партнера, и на определенном витке развития отношений она опять их обрывала по неведомым ей самой причинам. От всего этого оставалось чувство вины, растерянности и тоски. Она, привыкшая искать и находить объяснение своих поступков, чувствовала себя совершенно беспомощной и отчаявшейся.
Можно предположить, что основной причиной фрустрации у этих девушек является диссонанс между недостаточным личностным развитием и высоким интеллектуально-духовным. Их способность к пониманию и решению различных интеллектуальных проблем, их рефлексивность и духовные запросы значительно выше среднего уровня, к тому же они, как правило, хорошо образованы. Но им не хватает личностной зрелости. Уровень интеллекта определяет способность к логическому анализу причинно-следственных отношений. В процессе духовного развития личности формируются ценностные ориентации, интерес к проблемам, мировым и морально-этическим, выходящим за рамки непосредственно- прагматических целей и задач.
Ни то, ни другое не равнозначно личностной зрелости. Зрелость личности — это ее способность гармонично вписаться в систему сложных и многозначных отношений между людьми, прежде всего эмоциональных отношений. Они слишком многогранны, чтобы могли быть исчерпывающе проанализированы, и требуют понимания себя и других не на уровне концептов, а на уровне непосредственных интуитивных ощущений. Анализ обычно приводит даже к их обеднению.
Для адекватного восприятия межличностных отношений и эмоциональных связей необходим соответствующий мозговой механизм, который находится в правой лобной доле мозга. Эта часть мозга проходит долгий процесс развития и окончательно формируется позже других. Известно, что чем дольше развивается и чем позднее формируется мозговые структуры, тем сложнее и выше уровень ее функционирования. Наиболее позднее, окончательное созревание правой лобной доли связано с тем, что именно она отвечает за высшие человеческие функции — способность к творчеству, понимание юмора и метафор, эмпатию в межличностных отношениях (т.е. чувствительность к эмоциональным проявлениям другого человека), формирование Образа Я, тесно связанного с целостным образом многогранного мира, и ощущение естественной вписанности в этот мир со всеми его сложностями и противоречиями. Эти функции достигают своего высшего развития уже после того, как формируется обеспеченное левым полушарием логико-аналитическое мышление. Оборотной стороной всех высоких достоинств этого мышления является то, что в процессе анализа оно приводит к относительному упрощению и обеднению реального мира и его расщеплению на отдельные элементы, поддающиеся структурированию. Мир при этом утрачивает свою первозданную целостность, и сам человек воспринимает себя выделенным из мира, и даже противопоставленным ему. Без этого этапа развития была бы невозможна самооценка, рефлексия собственных поступков и мыслей, но достигается это ценой утраты того ощущения гармоничной вписанности в мир, которая свойственна маленькому ребенку при правильном отношении к нему его близких, до развития аналитического мышления. И, затем, развивающаяся позднее всего правая лобная доля, обеспечивает компенсацию этой утраты, возвращает это чувство вписанности в сложный и многозначный мир, но уже на другом уровне — после полной сформированности логико-аналитического мышления. Формирование Я-Образа зависит, таким образом, от опыта эмоциональных отношений со значимыми для ребенка и подростка людьми, прежде всего с ближайшим семейным окружением. Для успешного развития личности необходимо, чтобы ребенка понимали и принимали его родители, чтобы он ощущал их интерес к себе и возможность в любой момент обратиться к ним с беспокоящими его проблемами без риска напугать их и быть отвергнутым. Между тем у детей с высокими интеллектуально-духовными запросами, опережающими не только их формальный возраст, но и уровень соответствующих интересов родителей, есть высокий шанс оказаться одинокими в собственной семье или даже быть отверженными непонимающими их, и напуганными этим непониманием родителями. Без повседневного открытого и теплого взаимодействия с ними, без ориентации на их духовный и личностный опыт ребенок лишается зеркала, необходимого для становления его личности.
Как уже было сказано, Образ Я отвечает за целостное восприятие человеком себя самого, во всех его многообразных и неисчерпаемых связях и отношениях с другими людьми, с миром, с явлениями культуры. Сформированный Образ Я не нуждается в рефлексии, он обеспечивает самоидентификацию личности на интуитивном, неосознаваемом уровне (то, что без всяких аргументов позволяет человеку с уверенностью сказать «Это мне подходит» или «Это мне не подходит»), ощущение своей уникальности вне зависимости от реестра личностных свойств («Я это я и я такой, единственный») и ее интегрированность в мир. Личностная зрелость — это сформированный Образ Я и способность правильно видеть и ощущать себя в отношениях с другими людьми и проецировать эти отношения в будущее. Зрелая личность знает, к чему она стремится, и готова платить за достижение своих целей.
Для всего дальнейшего обсуждения важно знать, что в среднем у девушек окончательное созревание мозга, и лево- и правополушарных структур и особенно правой лобной доли, происходит быстрее, чем у мальчиков. Конечно, чем дольше развивается структура мозга, тем более высоким потенциалом она после окончательного созревания обладает, и с этим может быть отчасти связана большая творческая эффективность мужчин. Но зато девочки начинают раньше говорить и быстрее улавливать логические связи, а самое главное — созревание их личности как правило происходит быстрее и в одинаковом с мальчиками возрасте они обычно более зрелые. По этой причине и общество ждет от девочек большей личностной зрелости, более тонкой и гибкой ориентации в межличностных эмоциональных отношениях, большей чувствительности к ним. Эти притязания общества соответствуют социальной роли женщины — на ней лежит основная ответственность за создание семейного климата и воспитание детей. Философ Н.А.Бердяев писал: «У женщин пол разлит по всей плоскости организма, по всему полю души». Гармония личностного и интеллектуального развития женщины проявляется, в частности, в том, что она не только острее мужчины чувствует характер межличностных отношений, но и понимает, что мужчина по естественным причинам часто ощущает их хуже, порой неуклюж в них, и не обижается на это, не требует такой же чувствительности, а мягко направляет эти отношения. Отношения с противоположным полом как правило значат для девушек больше, чем для мальчиков, эти отношения — их «все». Есть такая метафора: для женщин дом — это весь мир, для мужчин весь мир — дом.
В отношениях между интеллектуальным и личностным созреванием возможны разные варианты.
Если процесс созревания личности у девочки происходит медленнее, чем обычно, но соответствует процессу ее интеллектуального и духовного развития, то никакого внутреннего конфликта нет. Поведение девушки может быть инфантильно, но у нее нет претензий к самой себе, а социальные требования к ней она воспринимает на том же инфантильном уровне и они могут привести максимум к поверхностной и кратковременной, «детской» реакции обиды. Она ведь не считает, что с ней что-то не в порядке, она не понимает, чего от нее ждут и хотят, и ничего не ждет от себя, она находится в гармонии с собой, и вина приписывается ею другим. Совершенно естественно, что и реакция общества в этом случае довольно снисходительна — «что взять с этой дурочки», она не вызывает никаких иллюзий у имеющих с ней дело мужчин и дозревание происходит постепенно в относительно комфортных условиях (или так и не происходит, и тогда это становится проблемой тех, кто оказывается с такой уже взрослой женщиной в особо тесных отношениях). Сестра главной героини романа Гончарова «Обрыв», Марфенька, вероятно как раз пример такой девушки — легкая, веселая, лишенная каких-либо комплексов, она свободно плывет по течению жизни, ни о каких проблемах не задумываясь. Она еще, конечно, совсем девочка, но никто ведь и не ждет от нее пока взрослости и глубины, а самое главное она и сама от себя этого не ждет, и поэтому нет никакой трагедии несовпадения притязаний с реальностью, а ее отношения с другими людьми складываются легко и естественно. Если же возникающие отношения не складываются, то такая девушка объясняет это себе не тем, что «я какая-то не такая», а тем, что «мне не везет», «меня не понимают» и вообще «они плохие».
В противоположность этому, незрелость интеллектуально развитой и духовной личности — это не просто недостаточная вписанность в мир человеческих отношений — это еще и мучительное ощущение такой невписанности при высоких претензиях к самой себе на соответствие ожидаемому — и при невозможности понять, что же этому соответствию мешает. Эта невозможность понять связана с тем, что задача не является чисто интеллектуальной — то, чего девушке не хватает, слишком сложно и многозначно, его нужно ощущать интуитивно, но этого ощущения как раз и нет. Интеллектуально-духовное развитие задает планку межличностных отношений и требований к себе — и ведет к растерянности и отчаянию при недостижении этой планки. Благодаря высокой рефлексии, это недовольство собой осознается, но без ясного понимания его причин. Понятно, что в таком случае в поведении и личности есть несоответствие чему-то важному — но непонятно чему конкретно. У девушек реакция на такую собственную личностную незрелость острее, чем у молодых людей — девушки меньше основываются в своей самоидентификации на духовно-интеллектуальных интересах, ценностях и достижениях, чувствуя, что от них требуется другое.
Благодаря высокой духовности и хорошему интеллекту, благодаря широкому кругу интересов девушка чувствует себя постоянно как бы в свободном вдохновенном парении, в полете. И вдруг этот полет обрывается чувством беспомощности и ущербности на том самом месте, где другие девушки, даже менее духовно богатые, чувствуют себя вполне уверенно и комфортно.
Иногда при этом возникает неосознанная готовность влюбиться в того, кто кажется зрелым «за двоих» — чтобы снять с себя ответственность за эти отношения. Это, в сущности, поиск отца — покровителя в лице учителя, руководителя, старшего друга, рядом с которым приходит успокоение и ощущение, что ее понимают и принимают. Иногда возникают проблемы, если этот старший друг поддается иллюзии и принимает это за настоящее чувство равной ему зрелой личности.
Личностная незрелость и отсутствие мира с собой делает подлинные и полноценные любовные отношения невозможными. Происходит описанное выше чередование романтической влюбленности и решительного отторжения при намеке на возможность дальнейшего развития отношений. Эти девушки характеризуются повышенной чувствительностью к любому проявлению собственной неполноценности. (Одна из них, например, отказывалась писать сочинения, опасаясь, что они будут ниже установленных ею для себя требований.) Эта повышенная ранимость и чувствительность к возможным поражениям, даже в не очень значимых сферах жизни, следствие неосознанного ощущения несоответствия своей основной жизненной роли.
Но среди девушек с опережением духовно-интеллектуального развития и отставанием личностного есть и такие, которые не находятся в состоянии фрустрации и конфликта с собой. Это девушки, ориентированные не на формирование межличностных отношений, а на духовно-интеллектуальные ценности как на основные. Это, в сущности, мужской тип развития. Они могут легче переживать свой инфантилизм, но он у них может дольше длиться, причиняя страдание не столько им самим, сколько увлеченным ими мужчинам. Вероятно к этой категории относилась одна из центральных фигур духовной и интеллектуальной элиты Европы конца 19-го — начала 20-го века — Лу Саломе , в которую были безнадежно влюблены и Ницше, и Рильке и ряд других выдающихся деятелей культуры, завороженных ее блистательным интеллектом и глубокими духовными интересами (ну и очаровательной внешностью, конечно). Ее тяга к знаниям по счастливому стечению обстоятельств была удовлетворена очень рано серьезными занятиями философией, историей религии, изучением языков, и стала основной в ее жизни. Знакомые Лу мужчины испытывали вдохновение и восторг от духовной близости с ней, но при этом впадали в отчаяние от ее бесчувственности. В процессе развития отношений она пыталась победить в мужчине его чувства к ней, которые считала лишними, и полностью переключить его на духовное общение. Даже ее брак, по ее настоянию, не включал сексуальной близости, до которой она снизошла только в 30 лет. Такие девушки могут совершенно непроизвольно вести себя как бесчувственные в отношениях, до которых не доросли, и при этом не испытывать никакого дискомфорта и фрустрации, ибо все их интересы лежат в совершенно иной плоскости. Чтобы почувствовать ущербность и дискомфорт, высокого интеллекта недостаточно, нужен еще и интерес к сфере межличностных отношений, и только при наличии такого интереса возникает ощущение своей неполноценности в этой сфере. А такие, как Лу Саломе, характеризуются мужской ориентацией интересов и идеалов, и у них замедленность личностного развития может даже не выглядеть как инфантилизм из-за отсутствия самоидентификации с женской ролью. (Интересно, что Лу, как и многие такие девушки, росла в семье в окружении мужчин — отца и братьев — была очень дружна с ними и чувствовала себя с ними на равных. Она не играла в куклы, но у нее было, по ее выражению, чувство беспредельного товарищества со всем, что существует — мужского товарищества, и благодаря этому у нее, по-видимому, очень рано сформировалось ощущение вписанности в мир, не требующее соответствия классической женской роли).
Юноши вообще предъявляют меньше претензий к уровню собственной личностной зрелости, ибо обращены к миру как объекту познания, анализа и творчества и гораздо в меньшей степени погружены в нюансы межличностных отношений. Они самоутверждаются в своих глазах и в глазах других, а не ищут гармонии в отношениях. А самоутверждение подразумевает выделение себя из мира и противопоставление себя миру, а не слияние с ним, и многозначные межличностные отношения не являются при этом определяющими. Молодые люди не столько стремятся вписаться в мир, сколько выделиться из него. Правда, одновременно многие из них боятся выглядеть аутсайдерами и находят решение этого противоречия в поиске своей «выделяющейся», «особой» группы, своего собственного круга.
Когда эмоциональные отношения между полами не складываются, интеллектуальные, но инфантильные мальчики начинают скорее ненавидеть и презирать девочек, а интеллектуальные девочки самих себя. Для мальчиков это проблема отношения с миром, а для девочек в еще большей степени еще и с самими собой.
Все изложенное выше открывает путь к психотерапии тех девушек, у которых несоответствие интеллектуального и личностного развития вызывает сильную фрустрацию. Психолог и психотерапевт не может, разумеется, помочь ускорить их личностное созревание. Этот процесс может происходить только естественным путем, в процессе формирования и развития межличностных отношений. Но фрустрация и состояние растерянности сами могут очень затруднять развитие этого процесса.
Одна из главных причин эмоционального напряжения и подавленности — это непонимание того обстоятельства, что девушка находится на определенном этапе личностного развития, что это действительно процесс. Оценивая свой уровень интеллекта и свои духовные запросы,она полагает, что она уже достаточно взрослая, сформировавшаяся личность и, следовательно, имеющиеся у нее проблемы будут всегда, что это предопределенность, а не этап на долгом пути. В процессе психотерапии чрезвычайно важно освободить ее от этой травмирующей иллюзии.
Мой опыт показывает, что девушки с этими проблемами принимают идею их неполного личностного созревания как озарение, и как только осознают себя в процессе развития, начинают гораздо легче относиться к собственным переживаниям и благодаря этому устраняется порочный круг, загоняющий их в тупик.
Кроме того, нужно помочь им почувствовать себя не пассивным объектом этого процесса, а его субъектом — активным его участником и объяснить им, что созревание мозговых структур, ответственных за становление личности, происходит не само по себе, а благодаря накапливающемуся опыту эмоциональных связей с другими людьми. Даже неизбежные ошибки в процессе накопления этого опыта естественны и полезны, их не нужно бояться.
Если дефицит такого опыта был в их ранней юности, в результате их духовной изоляции в кругу семьи, в отношениях с непонимавшими их и в силу этого отстранившимися от них с родителями — это следует им объяснить. Значит отставание может быть преодолено за счет формирования новых межличностных отношений с равными им по масштабу людьми, как бы сложны эти отношения им поначалу не казались.
Обычно девушки вдохновляются таким объяснением, нередко совпадающим с их собственным интуитивным ощущением и это коренным образом меняет всю их жизнь.
Фотография Павел Самарович

ЦЕНА СЛОВА. Из дневника 2013 г.


ЦЕНА СЛОВА

 Мой  знакомый, лет 30 проработавший в Останкино, вдруг стал возмущаться сбоем по времени на московском телевидении.
 - Представляешь! – говорил он. – В программе время трансляции назначено на 20 часов, а начинают на 20 минут позже.
 Начал оправдывать такую практику жуткими, московскими пробками, часто внезапными, непредсказуемыми, убивающими  деловую жизнь в столице. Он только отмахнулся, сказав, что пробки – и есть следствие отсутствия порядка, дисциплины во всем, причина хаотичной застройки, отсутствия планирования и того же равнодушия к времени.
 - А время, как тебе известно, - деньги! – добавил он с пафосом. – Никогда не будет в России достатка, пока люди не научатся ценить часы, минуты и секунды.
 Попробовал тогда отшутиться, напомнив, что «счастливые часов не наблюдают». Он стал спорить, утверждая, что как раз все несчастья северной державы от этой самой не наблюдательности.
 Тогда я только отмахнулся от знакомого, напомнил, что живём мы в Израиле, посоветовав поменьше торчать у телевизора. И тотчас забыл об этом разговоре. 
 Действительность заставила вспомнить. Всего 4 часа перелета – и ты попадаешь в мир, где главный закон: относительность слова и времени.  
Никак не могу привыкнуть ко лжи во всем. Я не просто из пространства, в котором слово что-то значит. Сам всегда стремился непременно сделать обещанное -  и в срок.
 Мне нужен Интернет. В соседнем городке, за немалые деньги, покупаю у милой девушки доступ к нему через мегафон. Увы, все усилия наладить связь ни к чему не приводят. Оказывается, этот мегафон в нашем районе не работает. Работает, как утверждают, МТС. Милая девушка меня обманула, но дело-то, вроде, не жизненное, не срочное, в чем она убеждена. Видимо, за ложь и жульничество свой поступок девица не считает. Торговля, прибыль – прежде всего.
  Никакой торговли и прибыли. Обычный быт. Она говорит, что приедет утром. Мне не так уж и нужен этот утренний приезд. Я строю свои дела, согласно её слову. Звоню в 10 часов. Оказывается, она еще дома. В ближайшее время никуда ехать не собирается, но, если выедет, позвонит.
 Слесарь Леша обещает завтра же, утром, заехать в магазин купить новый кран и заменить им старый, пришедший в негодность. Мало того, он же клятвенно обещает скосить траву на участке. Назавтра, в полдень, встречаю Лешу. Улыбается, кивает. Я тоже здороваюсь. На этом – все.
 Сосед заявляет, что он мастер на все руки. Все сделает мигом. Быстро выясняется, что он ничего не знает и не умеет.
 Каждый раз с трудом привыкаю в России к атмосфере, пусть не повальной лжи, но всеобщей необязательности. Здесь слово ничего не значит. Обманувший тебя, вольно или невольно, даже  не   считает нужным извиниться. Опоздания, обман – норма здешней жизни.
 Видимо, людям здесь столько лет обещали светлое будущее. Без устали лгала власть, лгали СМИ, лгала церковь – и слово потеряло свою ценность. Миф, мираж – всем этим страна жила десятилетия. Пишут, что когда-то купцы били по рукам – и этого было достаточно. Но времена эти кажутся сегодня почти ветхозаветными.
 Вот почему ложь "мерцающего экрана" воспринимается обывателем без протеста. Он сам – лжец (или милый обманщик) и не видит в этом греха. В очередном кризисе экономики обвиняют коррупцию, бездарное правительство, Путина. Увы, все это в утешение, всё это та же ложь, самообман. Все в России наладится, когда слесаря Леши научатся выполнять свои обещания, свяжут понятия чести и долга с данным словом. Не случится этого и мир в России так и останется бедным, непредсказуемым, лукавым и лживым.
 Впереди работа над фильмом. Я – птаха ранняя. Голова моя утром сильно отличается, увы, от черепушки вечером. Монтажер живет рядом. Обещает, причем охотно, с радостью, начать работу в 9 часов. Какой окажется наша работа полностью зависит от его умения держать слово.
 Давно доказано, что качество труда, его эффективность напрямую зависят от честности запечатленного или устного договора. Дом должен быть построен к сроку, завод приступить к работе, согласно  договорным обязательствам, урожай собран тогда, когда положено это сделать. Казалось, простые истины. Возможно, только не в России.

 Вспоминаю, что ковер после химчистки обещали завести в 12 часов. Привезли ровно полдень. В Израиле я даже и не подумал, что за этим стоит нечто исключительное. На самом деле, ежегодный подъем страны, обязательный прирост национального богатства - напрямую зависят от этого посыльного, от его способности держать слово.
 Знаю, мне приведут в пример многие примеры разгильдяйства, вранья в Еврейском государстве. Спорить не стану, но все эти минусы не портят общей картины. С цифрами не поспоришь.

Зачастую вороны оказываются умнее семилетних детей

Зачастую вороны оказываются умнее семилетних детей

vorona-pomogla-avstraliyskim-policeyskim-nayti-metamfetamin
Во многих исследованиях вороны показывают себя невероятно умными птицами. Новокаледонская ворона — самый «одаренный» представитель своего вида. Недавнее международное исследование добавляет к списку их умений кое-что новое, что ранее считалось доступным только человеку.
Согласно исследованию, проведенному британским Кэмбриджским университетом, новокаледонские вороны могут оценить вес предмета по тому, как он взаимодействует с ветром. Увидев картонную коробку, которую уносит порыв ветра, и вторую, которая стоит на месте, человек может не прикасаясь к коробкам сказать, какая из них весит больше.
Как показали эксперименты, шимпанзе, ближайшие родственники человека, не могут прийти к такому выводу — как и другие животные. Шимпанзе, конечно, могут упорядочить предметы по весу, но не могут оценить вес при помощи одного только взгляда. Новокаледонским воронам это удается.
Пойманных в природе ворон (после проведения эксперимента их возвратили в природу) разделили на две группы. Ворон обучили тому, что за выбор предмета определенного веса можно получить кусок мяса в качестве награды. У одной группы такой предмет был тяжелый, у другой — легкий. Если ворона клала в прозрачный цилиндр не тот предмет, что нужно, награду она не получала.
В ходе следующего эксперимента исследователи подвесили перед вентилятором новые предметы. Птицы смотрели на них, когда вентилятор был выключен и оба предмета висели неподвижно. Затем вентилятор включали, и легкий предмет начинал колебаться на ветру.
Это действие периодически повторяли в течение трех дней. Затем исследователи проверили, помнят ли птицы первый эксперимент. Когда исследователи убедились, что птицы его помнят, им предложили предметы, которые раньше висели перед вентилятором. До этого вороны только смотрели на предметы и не трогали их. Тем не менее в 72% случаев они взяли именно тот предмет, за который в их группе давали награду. Если бы вороны действовали наугад, показатели не были бы настолько высокими. Для сравнения исследователи провели схожий эксперимент с птицами, которые не видели взаимодействие потоков воздуха из вентилятора и предметов. Показатель успешного выполнения задания был 48%, то есть был сравним с простой догадкой.
Ученые пришли к выводу, что птицы пользовались врожденным умением оценивать вес предмета в зависимости от того, как он двигается от воздействия ветра.
Ранее было обнаружено, что новокаледонская ворона понимала, что уровень воды в емкости поднимется, если в нее положить тяжелый предмет. Вороны опускали клювом в воду тяжелые предметы, чтобы уровень воды поднялся вместе с плавающим на поверхности лакомством. На основании эксперимента был сделан вывод, что вороны понимали причинно-следственную связь на уровне семилетних — десятилетних детей. Видеозапись эксперимента можно посмотреть здесь.
Вороны, которые являются известным видом и в Финляндии, поражают ученых и другими своими способностями. Мертвая ворона на дороге — большая редкость, потому что она понимает, что транспортного потока надо остерегаться, сообщалось в одном исследовании 2018 года. Ворона может выучить, с какой стороны движутся автомобили, и запомнить их среднюю скорость на участках дорог.
Вороны умеют сдерживать свои желания лучше, чем маленькие дети. Если есть информация о чем-то хорошем, ворон может целенаправленно дожидаться своей цели — даже до следующего дня, сообщает шведское исследование.
По материалам ИноСМИ

К ВОЛЬНОЙ ВОЛЕ ЗАПОВЕДНЫЕ ПУТИ


Наталия Рапопорт
  К вольной воле заповедные пути...

Из Американского Альбома
 
Отвечаю я цыганкам: мне-то по сердцу
К вольной воле заповедные пути...
                                                  Ю. Даниэль
 
Предисловие
 
Эмиграция – очень тяжёлое испытание. Если кто-то скажет вам, что это не так – плюньте в его лживые глаза. Люди по-разному приходят к эмиграции и по- разному её проходят, сколько людей – столько судеб. Я ещё не готова рассказать о своём личном опыте, но обойти молчанием эту болезненную тему не хочу и потому расскажу вам об Ирине, Арике, нашем общем друге пианисте Саше Избицере и об их американской одиссее. 
 
Ирка
 
У меня была замечательная компания  в школьные годы. Центрами кристаллизации были моя «молочная сестра» Марина Губер и её брат Шурик, на год старше нас. Шуркины одноклассники влюблялись в Маришкиных одноклассниц, поддерживая тем самым в мире порядок и гармонию. И хотя в компании были стабильные пары, это не мешало всем без исключения быть влюбленными в Ирку Азерникову.
Ирка появилась в нашей компании в пятом классе – до этого она училась в хореографическом училище при Большом Театре. Танцевать она начала раньше, чем научилась ходить и говорить. Когда Ирке исполнилось пять лет, её мама – киножурналистка, знакомая в мире искусств со всем светом, спросила у Эсфирь Мессерер, что делать с ребёнком. Эсфирь посоветовала отдать девочку в хореографическое училище. На экзамен в училище пришла сама Плисецкая, которой было тогда лет двадцать.
- Подними ногу, - приказала Плисецкая.
Без всякого напряжения Ирка задрала ногу выше головы.
- У девочки лебединый шаг, - сказала Плисецкая, и Ирку приняли.
 Однако ни Улановой, ни Плисецкой из этого ребёнка не вышло. Ирка принялась стремительно расти, что в те годы было балерине противопоказано. Плюс к этому однажды, несясь по лестнице, она чуть не сшибла с ног дирижёра Большого Театра Фаера. Ирка его не узнала, ей вообще было не до того, чтобы здороваться и извиняться, поскольку она опаздывала на урок. Она схлопотала тройку в четверти по поведению и мать забрала её из училища. Так Ирка оказалась в шестьсот тридцать пятой школе в одном классе с Маришкой Губер.
Вскоре у нее прорезался замечательный, хрустальный голос. Уроки хореографии тоже не прошли даром: Ирка могла в разговоре непринуждённо положить большим батманом ногу на плечо восхищённого собеседника. В наши школьные годы её красота, лёгкий весёлый нрав и чарующий голос вскружили немало буйных голов.
Но никому из них она не могла ответить взаимностью, потому что в тринадцать лет влюбилась в Владислава Геннадьевича Соколова, руководителя и дирижёра знаменитого хора и профессора московской консерватории:
- Он положит руку тебе на голову, а ты сидишь и умираешь...
Любовь к учителю всегда идёт об руку с любовью к предмету. Эта любовь привела её на дирижерско-хоровое отделение музыкального училища при Консерватории, а потом и в Гнесинский Институт.
Там она встретилась с Ариком и через две недели вышла за него замуж.
- Как вы познакомились?
- Он шёл в Гнесинке по коридору и увидел мои ноги и грудь.
На третий вечер Арик сделал Ирке предложение.
- Четвёртый раз мы увиделись уже в ЗАГСе – там я впервые увидела Арика при дневном свете, - рассказывала Ирка. – Мой отчим помог нам избежать принятого тогда в загсах трёхмесячного карантина. Он мечтал, чтобы я съехала с квартиры, потому что жили мы очень тесно, а за три месяца ожидания я бы, конечно, передумала выходить замуж, как уже не раз бывало.
Те, кто знает Арика, не удивятся, что в ЗАГС он, конечно, опоздал минут на сорок. Когда все уже надумали расходиться  («я пошутила», - сказала Ирка собравшимся друзьям), Арик вдруг появился - глаза безумные, одна штанина короче другой, в руках какой-то веник –цветы искал...
Так Ирка вышла замуж. На сегодняшний день это длится уже сорок лет.
В Москве Ирка пела, преподавала хоровое дирижирование, руководила хором и растила детей, сына и дочку. В общем, была при любимом деле. В Нью-Йорке применения Иркиным талантам не нашлось, и она работает в библиотеке большого банка, что, положа руку на сердце, надо считать исключительной удачей.
 
 Арик
 
Из нас из всех один Гальперин
Своей жене извечно верен.
Но ходит слух, что до Ирины
Любил он Рин и Галь перины...
                                                  Ю. Китаевич
 
Его имя – Аркадий Гальперин – знали все ведущие музыканты страны. Замечательный звукорежиссёр, он записывал Рихтера и Ростроповича, Когана и Спивакова, Третьякова и Баршая, Наташу Гутман, Максима Шостаковича и ведущие оркестры страны. Редкое сочетание абсолютного музыкального слуха с абсолютным вкусом сделали его желанным и востребованным в советских музыкальных кругах.
Звукорежиссёром Арик стал поневоле. Он готовил себя к исполнительской виолончельной карьере, но переломил палец, неудачно захлопнув дверь машины. Вместе с дверцей автомобиля захлопнулась дверь в Консерваторию. Арик окончил Гнесинский Институт и стал преподавать. Душа его, однако, рвалась к исполнительской деятельности. Солировать он, конечно, не мог, но мог - и мечтал - играть в оркестре. Он и играл, когда подворачивался случай.
Однажды Арикова тёща сообщила, что на телевидении идёт набор на курсы звукорежиссёров. Для человека с поломанным пальцем это был интересный вариант. Началась новая жизнь. Звукозапись стала настоящей страстью, и когда через полтора года в кондрашинском оркестре освободилось место и Арику предложили подать на конкурс, он не пошёл.
Так страна потеряла виолончелиста, но приобрела выдающегося звукорежиссёра.
Несмотря на весьма сомнительную анкету, Арика приняли на работу в Государственный Дом Радиовещания и Звукозаписи, сокращённо - ГДРЗ.
 
...В конце 1977 или начале 1978 года в Большом Зале Консерватории состоялся необычный концерт. Опальный Ростропович и уже уволенный из Большого Симфонического Оркестра Геннадий Рождественский исполняли виолончельный концерт опального композитора, поляка Лютославского.
- В этом концерте виолончель – личность, оркестр – общество, и оркестр всё время откровенно догоняет и старается подавить виолончель, - объяснил мне Арик.
На плёнку с записью концерта налепили красную ленту, что означало «в эфир не давать»; такие же красные ленты были на записях баршаевского оркестра и многих, многих  других.
Тогда Арик подарил плитку шоколада девушке, в чьём ведении были плёнки, попросил у неё запись концерта Лютославского - якобы послушать, переписал и отредактировал плёнку, вынес её из ГДРЗ на животе и отдал Ростроповичу.
- Слава был очень доволен, очень благодарил, - радовался Арик.
Был расцвет застоя. Деятелям искусства становилось всё труднее дышать, и они один за другим покидали страну – кто добровольно, кто принудительно...
... Имея двух одарённых музыкантов-родителей, дети Ирки и Арика  тоже обнаружили незаурядные музыкальные способности. Арик думал с горечью, что в Советском Союзе у них нет будущего. Красивого выпендрёжника Серёжку поколачивали в школе, объясняя, что евреям следует убираться в Израиль, и когда однажды Серёжке основательно расквасили нос, импульсивный Арик подал документы на отъезд.
Государственный Дом Радиовещания и Звукозаписи был учреждением политизированным и режимным. На следующий день после подачи документов Арика уволили с работы и больше в здание не впускали. Бухгалтер вышел под дождь на улицу, чтобы отдать ему последнюю зарплату.
...В 1978 году без языка, зато с семьёй и ста шестьюдесятью долларами в кармане, Арик приехал в Штаты.
 
В Штатах
 
- Я понимал, что без языка будет трудно, оказалось – невозможно, - рассказывал Арик.  - Меня не брали ни в одну студию, даже звукоинженером, потому что музыкантам, дирижёру и техникам надо было подавать мгновенные команды, а я не мог.
Начало было страшным. В английском Арик был на нуле, и его выгнали из школы с самого низшего уровня, потому что одноклассники, по многу лет  пребывавшие на этом уровне и потому слегка поднаторевшие, жаловались, что он их задерживает.  К слову сказать, через пару лет Арик их всех обогнал, но тогда, на старте, был переведен на учение в синагогу, откуда ничего полезного в смысле языка не вынес.
Жили они в отеле Сент Джордж в Бруклине – в те годы это был притон для бездомных, проституток и наркоманов. Арик работал на разгрузке в супермаркете, потом складывал бельё в прачечной, потом устроился на фабрику часов развозить по цеху запчасти.
 По радиосети в цеху часто транслировали музыкальные программы, и однажды Арик узнал свою запись конкурса Чайковского. Он замер с тележкой у стены; слёзы капали на детали часов, грозя им коррозией; музыка лилась и лилась, а он продолжал стоять у стены, не слыша окликов обеспокоенного менеджера... Зато талантливого Серёжку приняли в Джульярд и дали ему полную стипендию. «Вот о чём надо всё время думать, этим всё оправдано», - убеждали Арика Ирка и немногочисленные знакомые, убеждал он сам себя - но боже, как это было трудно!
...Однако, мир не без добрых людей: в конце концов по великому блату, минуя профсоюзные рогатки, Арика устроили ночным сторожем и лифтёром в фешенебельный небоскрёб на Парк Авеню. На том этапе это была вершина его карьеры. Ночная работа была Арику на руку: днём он ходил в школу учить английский, ночью читал американские газеты, которые по долгу службы подсовывал под двери обитателей небоскрёба. Он проработал лифтёром два с половиной года, пока не совершился перелом в его судьбе.
Публика в небоскрёбе жила отборная. Первые этажи занимали врачебные офисы; выше жили адвокаты, врачи, бизнесмены. В обязанности Арика входило поднимать их на лифте на нужный этаж. По дороге они расспрашивали, откуда Арик родом и чем занимался в России. Арик беседовал с ними, и к нему постепенно пришёл разговорный язык – богатый, с великолепным произношением, что неудивительно при таком абсолютном слухе. Но в глазах его застыло вечное выражение ущербности, и обитатели небоскрёба явно испытывали неловкость оттого, что человек их круга в силу превратности судьбы вынужден был открывать им дверь лифта.
На Рождество, как это принято в Америке, Арику преподнесли конвертики с деньгами и подарками. Отягощённый советской ментальностью, он оскорбился и подарков не принял, чем удивил и обидел доброжелательных американцев. Но был в небоскрёбе один человек, который подарка ему не принёс. Её звали Джуди Бруннер Хаззард. Известный психиатр, автор нескольких книг, Джуди работала в большом Нью-Йоркском госпитале. У неё всегда был очень виноватый вид, когда Арик поднимал её в лифте. Смена Арика была с 11 вечера до 7 утра, и однажды ночью, когда небоскрёб уснул и в работе Арика наступило затишье, Джуди пригласила Арика зайти к ней и попросила рассказать о себе. Она слушала его с глазами, полными слёз.
- Лучшим днём моей жизни будет день, когда Вы бросите эту работу, - сказала Джуди. – Я хорошо понимаю Вас, потому что сама прошла через ад. Я – одна из многих тысяч венгерских евреев, спасённых Валленбергом.
Джуди закатала рукав и показала Арику татуировку концлагеря. В сорок четвёртом году ей было двенадцать лет. В концлагере, между двумя рядами колючей проволоки, росли какие-то жёлтые цветы; Джуди выбрала один из них и загадала, что если цветок не облетит, она не погибнет. Цветок жил, а в это время  остававшиеся на свободе евреи  собирали деньги, чтобы выкупить хотя бы часть евреев из концлагерей. Джуди повезло, её выкупили. После освобождения она жила в немецкой семье, потом училась в Голландии, в конце концов перебралась в Америку.
Арик и Джуди подружились. Она пыталась найти ему какие-то ходы в мир влиятельных людей в индустрии звукозаписи. Однажды Арик попал на приём к знаменитому продюсеру Максу Уилкоксу. Уилкокс порекомендовал его Томасу Шеппарду, сотруднику  крупнейшей в Америке компании АрСиЭй. 
- Взгляните вон на ту полку у меня за спиной, мистер Хальперн, - сказал ему Шеппард. – Там стоят Ваши записи, я их собирал. Но в Америке на студии Вы работать не сможете. Сейчас в индустрии звукозаписи происходит революция – долгоиграющие пластинки сменяются магнитными записями. Кроме того, запись классической музыки никогда не была доходным делом. Студии записывают классику, чтобы поддержать марку, а доход получают от рок-н-ролла и буги-вуги. Вам надо стать свободным художником. Купите себе оборудование и записывайте репетиции и концерты в небольших концертных залах и церквах. Американские музыканты часто перед главным концертом в Карнеги Холле пробуют свои силы в небольшом зале. Им важно прослушать, как это звучало, так что клиенты для Вас найдутся.
- Одолжите у меня деньги на оборудование, - предложила Джуди, когда Арик сообщил ей о результатах встречи, - отдадите, когда встанете на ноги.
Арик взял у Джуди деньги, купил звукозаписывающее оборудование, начал записывать репетиции и концерты в концертных залах второго эшелона и сразу стал очень популярным. Появилось много работы - настоящей, страстно любимой работы, появились новые друзья из музыкальной среды. Появились деньги, вернулась жизнь. Отдал долг Джуди. 
Это был замечательный, захватывающий дух, но недолгий взлёт.
Однажды, придя на запись, Арик обнаружил на двери зала объявление: вход с оборудованием разрешён только членам профсоюза звукоинженеров. Арик не был членом профсоюза звукоинженеров, и его не впустили. О том, чтобы стать членом профсоюза, не могло быть и речи: для этого надо было сдавать кучу экзаменов на английском языке, включая математику.  Это был нокаут.
Всё грозило опять рухнуть. К счастью, музыкальная жизнь Нью-Йорка не ограничивается концертными залами. Есть масса церквей и колледжей, в которых происходят бесчисленные камерные концерты прекрасных музыкантов. Арик продолжал их записывать, но это становилось всё труднее физически, и он с тревогой думал о будущем.
...Однажды, стоя в тяжёлой задумчивости у окна и глядя на Нью-Йоркский пейзаж, Арик взял карандаш и начал рисовать. Когда-то в юности он очень это любил и рисовал прекрасно, но никогда не думал сделать это своей профессией. Идея пришла внезапно. Арик нашёл свою нишу в дизайне зданий, которая неплохо его кормит;  можно смело сказать, что он приложил свою руку к лицу сегодняшнего Нью-Йорка. Новая профессия пришлась по вкусу, он опять восстал из пепла.
И всё-таки настоящая его страсть – музыка и звукозапись. К счастью, этому суждено было снова войти в его жизнь. Однажды на новогодней вечеринке у друзей он встретил Сашу Избицера.
 О Саше мой следующий рассказ. Но сначала несколько слов о « Русском Самоваре».
 
«Русский Самовар»
 
По вечерам над ресторанами
           Горячий воздух дик и глух...
А. Блок
 
- Поехали в «Самовар», -  предложили однажды Ирка с Ариком, когда я у них гостила. – Там сегодня играет Саша Избицер. Не пожалеешь.
- Что за «Самовар»?
- Поехали, увидишь.
Мы поехали. Ресторан «Русский Самовар» действительно оказался местом непростым. Расположен он в самом сердце театрального Нью-Йорка, около Бродвея. После спектаклей сюда не зарастает народная тропа.
В небольшой зал ресторана ведёт длинный узкий коридор, по стенам которого развешаны портреты почётных посетителей с их автографами: Булат Окуджава, Белла Ахмадуллина, Эрнст Неизвестный... Здесь бывают Ростропович и Вишневская, Евтушенко и Башмет, Барбара Страйзанд, Ванесса Редгрейв и Лайза Минелли… Гостей приветствует невысокий коренастый господин в жгуче чёрной бороде - флибустьер, поразительно смахивающий на булгаковского Арчибальда Арчибальдовича, каким я его себе представляю. Это Роман Каплан, совладелец «Самовара». Второй совладелец – Михаил Барышников - сюда тоже захаживает. «Самовар» был любимым местом и Иосифа Бродского, третьего совладельца ресторана.
 
...Там, где коридор переходит в зал, стоит белый рояль. В тот первый вечер мы приехали в «Самовар» рано, за роялем ещё никого не было. Занятая автографами на стенах, я не заметила, как появился пианист, и опомнилась при звуках Лунной сонаты. Почему-то меня совсем не поразило, что в ресторане играют Лунную сонату – она очень органично звучала в этих стенах - а поразило меня высочайшее мастерство исполнения, достойное концертного зала. За роялем сидел невысокий худой человек; молодое лицо контрастировало с почти полностью лысым черепом; мягкий овал, но резко очерченные складки,  грустные еврейские глаза - Саша Избицер. После «Лунной» он запел Вертинского;  потом романсы и старые советские песни. Он пел, глядя на нас - пел для нас, и Ирка иногда ему подпевала, срывая аплодисменты зала. В перерыве Саша подсел к нам за столик, и мы  познакомились.
Надо сказать, что я не единственная, кто был сражён Сашиной игрой и пением. Я оказалась в весьма достойной компании. Ростропович как-то праздновал в «Самоваре» свой день рождения и услышал Сашину игру. Он пригласил Сашу в Париж играть на крестинах Славы-внука.
Саша рассказывал, что дочери Ростроповича поставили перед ним «задачу» – «спровоцировать» их маму на пение. Г.П.Вишневская, обычно замкнутая в обществе, как правило, бывала непреклонна, отвергая все просьбы о пении – от кого бы они не исходили. Задача, таким образом, оказалась не из лёгких, но Саша с ней справился и Галина Павловна под его аккомпанемент исполнила целую программу из старинных русских романсов и цыганских песен. 
 
«Блистательный петербуржец, один из лучших наследников русской музыкальной школы», - написал о нём Евтушенко.
...Когда мы ехали домой, я всю дорогу приставала к Ирке и Арику с расспросами о Саше. Кое-что я узнала от них, многое он потом рассказал мне сам. 
 
Саша
 
Ночи на свист соловьиный проматывать.
Б. Пастернак
 
           ...Человек из первой десятки пианистов мира, только ещё без номера...
Е. Евтушенко
 
Когда-то Саше-школьнику подарили на день рождения пластинки с записью «Руслана и Людмилы». Он дослушал их «до дыр», они и сейчас с ним в Америке:
-  Они издают такой звук, будто на них жарится яичница.
Потрясённый  «Русланом и Людмилой», Саша тогда же сочинил в уме сценическое действие оперы во всех подробностях. Тогда он ещё не ведал о существовании профессии оперного режиссера и в Ленинградскую Консерваторию поступил сначала по классу фортепьяно в класс профессора Н.Е.Перельмана; проучившись год, к фортепьянному добавил вожделенный оперно-режиссёрский факультет. Четыре года он благополучно учился на обоих. Но наступили трудные  времена, в Консерватории поменялось начальство, и новые начальники-временщики учёбу Саши одновременно на двух факультетах сочли недопустимой роскошью. Ходатайства профессоров не помогли, пришлось выбирать, и Саша выбрал фортепьяно. Вскоре, однако, у него произошёл второй серьёзный конфликт с консерваторскими властями – на этот раз на почве распределения - и он вернулся домой в Донецк, не получив фортепьянного диплома... Неожиданно пришла телеграмма от заведующего кафедрой оперно-режиссёрского факультета, профессора Романа Иринарховича Тихомирова, который предлагал Саше поехать в Ташкент, поставить там дипломный спектакль и защитить экстерном оперный диплом.
Дипломный спектакль пришлось ставить по музыкальной комедии-сказке совсем ещё юной Дины Рубиной. Строптивый Саша с ней (пьесой) и с ней (Диной) немало намучался (не сомневаюсь в полной взаимности с Дининой стороны), но пьесу всё-таки поставил. Всё, казалось, налаживается, спектакль прошёл с разумным успехом. На торжества по поводу премьеры приехала из Донецка Сашина мама. Но банкет по поводу премьеры состоялся без Сашиного участия: пока мама, остановившаяся у родственников, гладила его выходную рубашку,  неожиданные и неприглашённые гости - представители военкомата – забирали Сашу на военную службу. Они отвезли его в военкомат, оттуда – в аэропорт, посадили в самолет и отправили в Сибирь. Ему повезло – могли послать и в Афганистан, тогда как раз шла та самая война. 
В армии Саша имел шанс приобрести полезные профессии каменщика и бетонщика, на случай, если  после укладки кирпичей не сможет играть на фортепьяно. К счастью, вскоре выяснилось, что он - единственный во всей части - мог грамотно писать и печатать по-русски, и его забрали в штаб. По сравнению с укладкой кирпичей это был санаторий.
...Как-то он по пятому разу мыл пол в казарме (в этой сфере у него не было высокой квалификации и сержанта всё не устраивал результат);  был включён телевизор, и Саша вдруг услышал родной голос – это его учитель по истории театра, Исаак Давидович Гликман, читал письмо Шостаковича памяти Солертинского. Это был голос из другого мира, из другой, ставшей нереальной, жизни... На следующее же утро Саша написал письмо Гликману в Ленинград, возникла переписка, положившая начало близкой и многолетней дружбе Саши с его бывшим профессором.
...К тому времени, когда Саша вернулся из армии, атмосфера в Консерватории изменилась и бывшие начальники были смещены со своих высоких постов. Саша получил сразу оба диплома – пианиста и оперного режиссёра. Вскоре, пройдя конкурс, он начал работать в Малом Оперном театре в Ленинграде. Параллельно  играл в филармонии сольные и ансамблевые концерты, ставил музыкальные капустники – один из них журнал «Театр» назвал самым интересным событием театрального сезона в Ленинграде.
- Что ж ты уехал?
- Знаешь, всё в комплекте. Я жил в коммуналке. Когда у меня бывали сольные концерты, готовиться приходилось ночами, потому что работа в Оперном не оставляла другого времени. Соседи, конечно, в восторг не приходили... За сольный концерт я получал сорок четыре рубля... На Невском у Гостиного Двора раздавали фашистские листовки... Плюс ещё дирижер Валентин Васильевич Кожин (светлая ему память!), который взял меня в Малый Оперный и благодаря настойчивости которого я стал, наконец, «выездным», остался во Франции - после этого в театре началась чехарда с дирижерами. Были и другие причины. Но главное – то, что я стал задыхаться, мне надо было резко поменять образ жизни. В девяносто втором году Малый Оперный приехал в Нью-Йорк. У меня здесь родственники. Я поехал к ним,  они мне сказали: наш дом – твой дом, и я остался в Америке.
Надо было искать работу, и замечательный художник Гриша Брускин посоветовал мне пойти в «Самовар» и попробоваться там. Не называя Каплану его имени, я зашел «с улицы». Роман Каплан меня послушал, я ему понравился. Он дал мне в «Самоваре» сначала один день, теперь их четыре.  Я, конечно, в ресторанах раньше никогда не играл, но мне совсем не пришлось себя ломать. В «Самоваре» нередко возникает такая атмосфера, как в моей петербургской комнате, когда у меня собирались друзья и мы пели ночи напролёт.
 Еще мне очень помог приехавший с театром на гастроли замечательный бас из Литвы Владимир Прудников;  он рассказал, что в Нью-Йорке живёт его учитель Генрих Годович Перельштейн, Гарри, и дал мне его телефон. Для литовской культуры имя Перельштейна – человека трагической судьбы, ярко талантливого и редкого по доброте и отзывчивости –  легендарно, почти свято. Несколько лет назад его не стало, и это тяжелейшая утрата для меня. А тогда я поехал к Гарри, он послушал меня минуты три и принялся звонить друзьям. Они организовали мне концерты в нескольких домах, в результате у меня появились ученики и хоть какие-то деньги. Какое-то время я  ещё прирабатывал концертмейстером, в том числе в Американском Балетном Театре и в балетной труппе имени Джоффри, но когда понял, что для жизни мне достаточно учеников и «Самовара», оставил балет.
 
 ...Как-то, оказавшись с Сашей в одной компании, Арик услышал его игру. Он был изумлён. Ирка тогда очень болела, но от Сашиной игры совершенно воспряла и они всю ночь упоённо пели вместе. Арик тогда сказал ему: «Я буду тебя записывать - ты только наведывайся к нам и пой с Иркой! Это для неё важнее всех лекарств».
- Когда Арик записал меня в первый раз и я прослушал запись, я пришёл в ужас – как далеко я ушёл от профессионализма при многолетней борьбе за выживание... Я возобновил серьезные занятия на рояле. Естественно, мне необходимо было «постороннее ухо», музыкант, которому бы я доверял. Им оказался превосходный фортепьянный педагог Темури Ахобадзе. Но если я сохранился или возродился как пианист – я навсегда благодарен Арику, это его заслуга».
Судьбоносная встреча с Ариком стала поворотным моментом  в Сашиной жизни.  У него появился первый профессионально записанный компактный диск.
«Когда я прослушал первый компактный диск Избицера – фортепьянные транскрипции Листа , я ахнул – я понял, что  среди нас ходит ещё мало кем узнанный гений, правда, признанный многими великими профессионалами, включая Ростроповича, и, в конце концов, обречённый на мировой успех... Его первый диск – шедевр исполнительского мастерства, ненавязчивого, но проникающего в самые глубины сердца слушателя...». Это написал Евтушенко.
За первым диском последовал второй – сонаты Бетховена. Я была в Нью Йорке, когда Арик их записывал, и наблюдала мучительную борьбу  между двумя высокими профессионалами. Они чуть не расстались. Но вот результат: «Я слушал генеральную репетицию в квартире Избицера... Временами Бетховен в его исполнении чуть ли не акварелен... Сила исполнения была такова, что стены раздвинулись, как будто мы оказались в Московской Консерватории или в Линкольн Центре... Я раньше мучлся тем, что дарить своим друзьям. Я уже дарю и буду дарить записи Избицера. Я верю в звезду этого пианиста» - это опять Евтушенко.
Благодаря блестящим записям Арика, у Саши появились концерты в Америке и Европе. Он, наконец, играет с большими оркестрами в больших залах, но не забывает и «Самовар».
С другой стороны, благодаря Саше, у Арика открылось второе дыхание в его настоящей неугасающей страсти – звукозаписи.
И благодаря им обоим, я не чувствую себя такой одинокой в Американской Юте, в несусветной дали от всего, что мне  дорого. Работая, я вставляю в компьютерный драйв Сашин диск и ловлю в звуках его музыки  дыхание родных мне  людей – а что в мире может быть важнее этого?
 
Постскриптум.
 
В одном из своих интервью Саша рассказал о музыкальных вкусах владельцев и посетителей «Русского Самовара». Мне показалось это достойным более широкой огласки. С Сашиного разрешения я делюсь с вами этой информацией.
- Бродский любил, когда я играл классику, и ценил её больше всего. Но он также просил меня сыграть «Прощание славянки» и «Что стоишь, качаясь...» - это были его любимые песни.
Анатолий Рыбаков предпочитал романсы. Ему нравились романсы Вертинского. За неделю до смерти он зашёл в ресторан, сказав: «Я зашёл специально послушать Вас...».
Жерар Депардье просил меня несколько раз исполнить «Выхожу один я на дорогу...». (Вспоминая о том вечере, Саша рассказал мне, что в середине ужина Депардье внезапно, выйдя из-за столика, превосходно спел и станцевал номер из «Скрипача на крыше» – песню Тевье-молочника «Если бы я был богачом»).
Марсель Марсо, естественно, просил играть французские ностальгические песни, репертуар Ив Монтана.
Евтушенко любит оперетты, у его особая страсть к Кальману. Как-то я записал для него целую кассету из оперетт Кальмана.
Михаил Барышников никогда ничего особенного играть не просит – просто ему нравится всё, что я играю. Я имею наглость это сказать.
Я счастлив, если своей музыкой я провоцирую посетителей открыть рот. Душа запела – и Хворостовский встал и запел. Башмет часто ходит в ресторан, и мы с ним играем в четыре руки. Или с Гергиевым. Великая Чечилия Бартоли как-то пела под мой аккомпанемент. Все были счастливы – и я первый.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..