понедельник, 23 сентября 2013 г.

ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ЕВРЕЙСКИЙ БОГ




Попытался найти «еврейское письмо», чтобы завершить должным образом начатый цикл о классике, но не смог этого сделать. Переписка, сама по себе требует известной деликатности, уважения к личности корреспондента. Толстой в письмах осторожен и вовсе не намерен «рубить правду-матку. Дневник – другое дело. В дневнике можно сказать все, или почти все, что думаешь.
 Так что же думал Лев Николаевич Толстой об евреях и иудаизме. И здесь, увы, не удалось обнаружить ничего оригинального.
«Чертков говорит, что человек может искренне верить в законность собственности и т. п. верить в ложь. Я думаю, что это нельзя. Он говорит: они верят в Ветхий Завет. Но они верят в Ветхий Завет только потому, что Ветхий Завет  оправдывает то, что им нужно».         Дневник 1995 г. 19 июня.
 Им, то есть евреям, нужна собственность, а потому они и верят в Ветхий Завет: некий манифест, по мнению Льва Николаевича, буржуазности. В этом Толстой сторонник идей Карла Маркса. Мало того, классик, как проводник линейного духовного прогресса человечества, чуть ли не всю вину за грехи рода людского готов водрузить на создателей Торы, утвердивших принцип «законности собственности».
 «Неужели религиозное чувство ведет человека только к размножению? Пожалуй, если вспомнить евреев. Но милосердие ведь прямо противоположно размножению и борьбе. А оно составляет основу почти всех религий». Дневник 5 августа 1995 г.
 Неприязнь Льва Николаевича к деторождению, возникшая у писателя, конечно же, только с возрастом, – одна из самых больших загадок в философском наследии классика. Надо сказать, что во времена Толстого любимые им земледельцы размножались так же активно, как и местечковые евреи. Смертность была разной, что правда, то правда, но почему и здесь   «религиозное чувство» именно евреев уводит мир от «милосердия» и к «борьбе». Конечно же, мечту о Машиахе классик не воспринимал, как нечто серьезное. В чудеса он не верил. И рожать детишек нет нужды. Не явится Избавитель. Кто знает, может, гений прозы сам себя считал таким Избавителем. Вот он пришел к людям – и хватит. Можно поставить точку.
«У меня, говорит, детей много. Я для детей. Да зачем их растить таких же несчастных, как ты» «Записная книжка №2». Беглая запись под воздействием настроения минуты? Не думаю. Мудрым человеком был Лев Николаевич и, «умножив знания, умножил скорбь». Впрочем, не знаю, что стало виной такого пессимизма: трагический конфликт в семейной жизни, заурядность детей Толстого, страх близкой и неизбежной смерти…. Ясно одно – в физическом продолжении себя самого Толстой-старик не видел смысла, как и в физическом продолжении жизни человеческого рода.
 Подобные теории и сегодня имеют место в либеральной среде. Цивилизованный Запад, подверженный демографическому кризису, только о мире и думает, а вот расплодившийся Третий мир, особенно его исламская часть, страдает агрессивным, суицидальным психозом. Тезис этот, внешне привлекательный, не выдерживает критики. Никакая рождаемость не помогла бы Ленину поднять Россию на дыбы без денег Германского генерального штаба. Плодились бы слуги Аллаха в полной тишине и довольстве без нефтедолларов Ирана, Ирака, Саудовской Аравии и пр. Вспомним об Индии и Китае. Этим-то переселенным странам самое время  забыть о «милосердии» и преступить к «борьбе». Однако не торопятся.
«Одна из главных причин зла в нашей жизни есть воспитываемая в нашем христианском мире вера в грубого, еврейского Бога личного; тогда как главный признак (если можно так выразиться) Бога в том, что он ничем не ограниченный, следовательно, не личный». Дневник 18 декабря 1999 г.
 Грубый, злой, жестокий еврейский Бог! Сколько раз слышал об этом, только потому, что именно у этого Бога хватило мужества и мудрости сказать всю правду о потомках Адама. Сказать ее затем, чтобы дать людям шанс на спасение. Это ли злость, грубость, жестокость?
 «Личный, ограниченный Бог». Как можно было назвать таким образом нечто невидимое, неуловимое, бесконечное во вселенной. Тайну, которую и раскрыть-то человек не в состоянии из-за скудости своих интеллектуальных ресурсов. И какого еще Бога мог предложить людям Толстой. Себя самого?
 Подлинная трагедия этого великого писателя была в полном отсутствии  веры как таковой. Нет, Толстой, конечно же, верил, но в нечто, вроде пухлого тома, отобранных им же, «Мудрых мыслей», где обязательно, и на каждой странице должна быть и его персональная мысль.
 Он верил, вопреки историческому опыту, в то, что сам человек способен бросить вызов Всевышнему и устроить жизнь на земле по законам милосердия и любви. Сам, своими руками устроить, без защиты великой силы, стоящей неизмеримо выше способностей людских. Он не верил в эту силу. Как, может быть, не верил Иаков, отважившись на ночь богоборческих усилий. Хромота сына Исаака стала доказательством той удивительной ночи, в которой не было победителей и побежденных, и в которой  новый народ получил свое имя.
 Великим богоборцем хотел стать и Лев Николаевич Толстой – отцом и основателем своего, особого народа. Что стояло за этим? Жажда бессмертия, недостижимого человеком? Наивная вера в могущество медных труб славы? Не знаю. Знаю только, что за подвигом Иакова – история тысячелетий, за гением Льва Николаевича Толстого всего лишь немногим больше века доброй, людской памяти и внимания, но не к его гордыне богоборческой страсти, а к художественному творчеству, за которым и красота, и любовь, и вера в жизнь.  

ЖИД - Живущий Долго

----------

 Такой трактовки столетиями обидного <<ЖИД>> я ещё никогда не слышал 


Вадим Малев
Было это осенью, теперь уже далёкого, 1993 года...
Меня, оператора одного из израильских телеканалов, вместе с журналистом Моше Ципером отправили в Украину – город Умань. Сюда каждый год приезжали и приезжают тысячи хасидов - верующих иудеев, чтоб на могиле праведника Рабби Нахмана помолиться и отпраздновать наступление Еврейского Нового Года.
   В нашу задачу входило снять обширный телерепортаж об этом событии... За свою историю Умань, которая находится в месте где сливаются две реки Каменка и Уманка, много раз переходила от одной власти к другой. Она была захвачена монголо-татарами, переходила к Литовскому государству, пережила польскую колонизацию. 
   Но в эти осеннии дни складывалось впечатление, что здесь живут только евреи переодетые в свои чёрные штаны, из под которых выглядывали белоснежно белые носки. Такие же чёрные пиджаки поверх белых, праздничных рубашек и широкополые чёрные шляпы.  И всё это придавало Умани какой-то особенный колорит, превращая город в еврейское местечко прошлого столетия...
   Рыночные торговцы переводят все цены в доллары, резко подскакивает плата за аренду комнат и квартир, а милиция и пожарные переходят в «повышенную боевую готовность» - ну, мало ли что ?!  Даже на всяких заведениях, где можно перекусить, появляются надписи  «У НАС – КОШЕРНО».  Я старался как можно полнее и детальнее отобразить всё происходящее вокруг... Моше каждый раз спрашивал у меня о чём говорят местные жители – ведь из нас двоих только я говорил на русском языке, а он только на иврите или английском...
          Мы подошли к забору одного из дворов где стояла пожилая женщина, опираясь на входную калитку. Моше сказал мне чтоб я снимал и задал ей вопрос – знает ли она что это за люди, которые ходят в чёрном по всему городу ? Я перевёл вопрос и она ответила : «Так це ж жиди !» Я вопросительно взглянул на неё, а она продолжила :         «А називають их так щоб ЖИли Довго !  Святий народ.  Дай Боже им здоров'я.   Вони и за нас молются...»   В этот момент я очень пожалел, что Моше не понимает по-русски, не говоря уже об украинском языке. Такой трактовки столетиями обидного «ЖИД» я ещё никогда не слышал ! Так могла говорить женщина, только по настоящему верующая в  Бога и , которую эта вера , хранила и благословила на мудрость и любовь к таким же людям как и она сама ! 
       Когда мы вернулись в Израиль и сели монтировать отснятый матерьял , Моше написав закадровый текст сделал так, что именно эта украинская женщина стала главной героиней сюжета...
     Прошли годы... Я до сих пор рассказываю эту историю моим молодым коллегам, которые только начинают свой путь на телевидении.       И приговариваю, что «слово» всегда звучит так, какой смысл ты в него вкладываешь – любовь или ненависть ...

ЗАМЕТКИ О РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ


«Стыдно признаваться в гражданстве РФ. У каждого культурного иноземца включается счетчик: а, Верхняя Вольта с ракетами, народ, отказавшийся от своей свободы и своего гимна, путинские холопы, две чеченские войны, геноцид, ксенофобия, скинхеды, завоеватели Грузии, друзья ХАМАСа, иранских аятолл и Ким Чен Ира, газовые шантажисты, реакционеры... Но не могу же я отрекаться от несчастной, забитой, жалкой в своем самомнении и ослеплении страны, нищей и духом (если говорить о большинстве), и материально, несмотря на все природные богатства» - пишет русский человек – Валерия Новодворская.


 Но вот я, еврей и израильтянин, вернулся из рабочей поездки в «медвежьи углы» России. Там, в этих углах, мало кто знает о Ким Чен Ире и кто такие скинхеды. Путина с Медведевым поминают крайне редко. Живут, работают, как всегда жили и работали, только при магазинах, полных товаров, при сотовой связи, все еще на улице Ленина, но без красных флагов и лживых лозунгов. В одном городе дороги ужасные, в другом – образцовые. Много, слишком много, как это было всегда в России, зависит от местной власти. Ворует мэр – плохи дела. Честен, относительно, конечно, город процветает. Воскресный рынок – лицо общества. Он, как положено, многолюден, полон товаров, красочен. Большая часть овощей, фруктов, одежды, обуви – отечественного производства. Русские люди талантливы – базар предлагает рукоделье отличного качества. Те же люди в провинции спокойны, улыбчивы, гостеприимны, неторопливы. Иной раз, кажется, что ты попал в другую страну и даже на другую планету. Причем, совсем уж не в Верхнюю Вольту. При этом все, что пишет Новодворская – чистая правда. Я мог бы даже добавить негатива, исходя из реалий провинции. Что делать  с этим противоречием:  с человеческим фактором, с той реальностью, в которой оказались люди и либеральной оценкой того общества, в котором они живут? Не знаю. Я знаю только одно: наблюдая за тем миром, в который я попал, думал я только об одном: Господи, не было бы хуже. Думал так, хотя бы по тому, что знал другую Россию: страшную в злобе, нищую, живущую в страхе… Сегодня страна эта хотя бы не стоит в очередях за хлебом и куском колбасы, не достает, исключительно по блату, стиральные машины, гвозди и кирпичи…Россию не душит и не растлевает дефицит, сдобренный ложью фальшивой идеологии. Проблем множество, это правда: от произвола, глупости властей, судейского беспредела, до повальной коррупции. Но всё это НОРМАЛЬНО. Все это просто обязано пережить государство, ставшее на другие рельсы. Государство, пережившее тяжкую болезнь строительства коммунизма, просто не может в одночасье превратиться в страну, о которой мечтают российские либералы и демократы.. Не уверен, что  ей, скажем так, это по силам и по чину. Россия всегда будет оставаться физически и духовно между Западом и Востоком. Для этой страны, измученной множеством травм: голодом, войнами, концлагерями, обезлюдевшей, «истраченной», как пишет Ю. Латынина, растленной столетиями деспотической власти - день сегодняшний – чистые райские кущи.  Правда, очень далекие от того идеала, который видится госпоже Новодворской.

ЛЕКАРСТВО ОТ БЕССОНИЦЫ


Смотреть вечером, перед сном, и никакой бессонницы.


Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..