суббота, 12 октября 2013 г.

ДЕКАБРИСТЫ И ЕВРЕИ


Корни русской юдофобии глубоки и специфичны. Ее абсолютный, всеохватывающий характер, порой, настолько удивителен, что достоин отдельного рассмотрения. Понятна зависть фанатиков веры, неизбежно  переходящая в злобу. Погромная ярость черни понятна - всяких там хрестоматийных лабазников от Черной Сотни. Понятен антисемитизм русской творческой элиты, которая и свой-то народ никогда не жаловала, но, увы, не только и не столько в этой публике дело. Боюсь, дело в том, что любая русская оппозиция власти без юдофобской составляющей и существовать не может. Странно, что никак не хотят или не могут понять это нынешние борцы за светлое будущее России - "лица еврейской национальности".
В июле месяце 2005 г.  был– скорбный юбилей: 180 лет со дня казни декабристов.
«Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!»
 Это Пушкин Александр Сергеевич. Лучше не скажешь. Ну, а причем тут евреи? Тоже, между прочим, граждане Российской империи. Правда, не по своей воле туда, в Россию, попавшие.
 
 В середине шестидесятых годов мой учитель И. М. Маневич написал в соавторстве с Геннадием Шпаликовым сценарий «Декабристы». Фильм по этому сценарию так и не был поставлен, зато получилась пьеса. Был на ее премьере в Театре Красной Армии. Яркими, страдающими и любящими людьми, жили в ней декабристы.
 Тогда впервые заинтересовался восстанием на Сенатской площади, и с восторгом поведал своему учителю - еврею, что в случае победы декабристы наверняка разрушили бы черту оседлости, дали свободу изгоям местечек.
 - Ты так думаешь? – с усмешкой спросил Маневич.
 - Уверен в этом. А вы нет?
 - О, господи, –  только и сказал старый учитель мне – самоуверенному юнцу и больше на эту тему разговаривать не захотел.   
 Тем не менее, мой  интерес к этим рыцарям русской истории не иссяк. Старался прочитывать все, что мог достать. И воистину - «умножая знания, умножаешь скорбь». Как оказалось, лучшие люди русского дворянства задолго до Адольфа Шикльгрубера тоже задумывались над «окончательным решением еврейского вопроса» и решить этот вопрос собирались самым кардинальным способом.
 Во-первых, эти странные существа с пейсами и в лапсердаках должны в кратчайший срок отказаться от своей формы, веры и обычаев, то бишь поголовно ассимилироваться. Во-вторых, если жестоковыйное племя, не хохочет преобразиться, изгнать  пешим ходом два миллиона евреев из империи через Турцию в просторы Азии, где те и должны найти для себя место для обитания. Справедливости ради заметим, что не только евреям уготовили декабристы такую участь, настаивая на «совершенном обрусении» всех народов Российской империи.
 Странно, однако, понимали свободу декабристы. Вот текст из «Русской правды», написанный Пестелем: «Нужно назначить сборный пункт для еврейского народа и дать несколько войск  им в подкрепление. Ежели все русские и польские евреи соберутся на одно место, то их будет свыше двух миллионов. Таковому числу людей, ищущих отечества, не трудно будет преодолеть все препоны, какие турки могут им противупоставить, и, пройдя всю Европейскую Турцию, перейти в азиатскую, и там, заняв достаточно места и земли, устроить особенное Еврейское Государства».
 Читатель может отнести Пестеля к первым сионистам, но достаточно представить себе характер нового исхода через пустыни и враждебные племена, чтобы без ошибки отнести такой эксперимент к прямому геноциду. Мало того, почему 2 миллиона человек должны бросать свои дома и обжитые земли только потому, что кому-то не нравятся их носы и вера.
 С чертой оседлости тоже все выглядит, по меньшей мере, странно. Читаем текст из «Конституции» Никиты Муравьева:  «Каждая Держава должна оказывать совершенное доверие и уважение к общим постановлениям и определениям другой Державы. Пользующийся званием Гражданина в одной Державе, должен быть признан Гражданином и во всех прочих. Евреи могут пользоваться правами граждан, в местах, ныне ими заселенных, но свобода им селиться в других местах будет зависеть от особых постановлений Верховного Народного Веча».
  Евреи, значит, и здесь идут «особой строкой». Тоска, да и только.
  Но пишу вовсе не жалобу и не намерен вздыхать и стонать по поводу извечного зла в нашем безумном мире. Забавно и любопытно другое. Остались евреи в России. Большевики провели почти полную их ассимиляцию, но, в итоге, бедные декабристы получили целую армию потомков Авраама, восславивших их «стоячий бунт». Сколько блестящих интеллектуалов-евреев пели им гимны. Да что там «сколько», почти каждый считал своим долгом  отдать должное героям декабря. «Мелких старателей» упоминать не станем. Вспомним, хотя бы, такого замечательного историка, как Натан Эйдельман. Его фундаментальные труды о декабристах не знают себе равных.
 Талантливейший фильм о декабристах и верных подруг их жизни снял еврей – Владимир Яковлевич Мотыль, а какую гениальную музыку к этому фильму написал внук раввина – Исаак Шварц….
 И кто бы сделал все это? Кто бы прославил «горящих свободой», захвати декабристы власть в России, и реализуй они свой план полного избавления от евреев? Нет, истории человеческого сообщества свойственно не только хмуриться, стонать и проливать кровь, она и шутить любит над «двуногими без перьев».
 А вот и последняя новость из Интернета:
 « «Казнь декабристов». Автор этого спектакля Кама Гинкас - реконструктор страждущих душ.. И если наша душа не рвалась вослед К.И., в иступлении взлетавшей на белой, подвешенной в пустом пространстве лестнице, то и эта постановка не найдет в Вас понимания. Из сочащегося клубка страданий и боли Гинкас плетет свой изощренный, пронзительный художественный узор. Самый страшный спектакль сезона? Да, вроде бы тема спектакля - бред и ужас смертной казни... Вроде бы... Но! В спектакле Гинкаса -щемящая нежность к нашей нелепой стране, где не умеют даже спокойно и холодно казнить бунтовщиков. К стране, где всех - от императора до последнего полицейского- объединяет стыд за убийство, где казнь заговорщиков убивает (да, да убивает морально и физически!) всех, имевших к ней отношение. Для того, чтобы понять, какой чудесный, бесценный дар-жизнь, даже сегодняшняя,- надо сходить на "Казнь декабристов"».

 Получается даже не гимн, в честь убиенных декабристов, а некая «щемящая нежность» к России, которая в те давние годы не умела «казнить бунтовщиков».  

Излишне уточнять, к какой нации принадлежит знаменитый, театральный режиссер Кама Гинкас.

ИЦХАК РАБИН И СТРАННОСТИ БОРЬБЫ ЗА ДЕМОКРАТИЮ



«12 октября в Тель-Авиве пройдет очередное мероприятие, приуроченное к годовщине убийства премьер-министра Ицхака Рабина (по еврейскому календарю). Радиостанция "Коль Исраэль" сообщила, что в этом году, как и в прошлом, мероприятия проходят под лозунгом "Помним об убийстве, боремся за демократию". Из СМИ.
 С каждым годом все тише и незаметней проходит этот печальный юбилей, а потому не мог не вспомнить свою давнюю статью на эту тему.

Пишут: "Вчера перед центральным матчем восьмого тура чемпионата Израиля по футболу между хайфским "Маккаби" и столичным "Бейтаром" была объявлена минута молчания в память об Ицхаке Рабине. Трибуна, где находились болельщики чемпиона Израиля, разразилась свистом и выкриками".
   Мне лично кажется, что виновны в этом прискорбном событии не те несознательные граждане, которые своим поведением продемонстрировали свое неприятие политической деятельности убитого премьер-министра, а несознательные идеологи из левого лагеря, почему-то решившие, что весь народ Израиля, в едином порыве должен вытягиваться по стойке смирно по их личному приказу.
   Не раз было говорено, что нигде в мире подобную дату не превращают в общенародное действо. Рим не отмечает день памяти Цезаря или Муссолини, Москва не чтит Павла 1 или Николая 2, США, при всем уважении к павшим, и не думают устраивать парады и митинги в день убийства Авраама Линкольна или Роберта Кеннеди и так далее. С политиками вообще всякие юбилеи дело скользкое. Помню, даже мыло носило название "по ленинским местам". И вся эта безумная свистопляска с юбилеем Ильича стала очередным поводом к всенародной фронде советскому режиму. Политики - не деятели всевозможных искусств, даже не полководцы. Однозначной оценки их работы и быть не может. Плата за власть, как правило, горька, часто несправедлива, но закономерна.
   Сегодня кто-то из людей власти пользуется любовью и почитанием, завтра - он накрепко забыт. Такова доля тех, кто рискует испытать это тяжкое бремя.
   Ничего не поделаешь, высших политиков убивают часто. Так называемый, консенсус в обществе наблюдается редко. Кому-то кто-то из власть имущих нравится, кому-то нет. Демократия никого из нас не обязывает поклоняться одним "богам", отрицая других. И во избежание разновидностей гражданской войны, государства мудро ограничиваются честным, что бывает крайне редко, расследованием гибели того или иного лидера и строчками в школьном учебнике.
   Мы и здесь стремимся быть законодателями новой моды. Из года в год некие силы не дают забыть гражданам Израиля о коренном расколе в обществе, о полном разрыве между теми, кто не верит в мир с коварным соседом и теми, кто стремится к этому миру любой ценой.
   Фигура же убитого Рабина, на мой взгляд, используется цинично и неразумно в целях политической агитации и пропаганды. Имя его произносится всуе. День памяти Рабина в школе превращается в обязательный для всех урок. Как известно, в результате подобных уроков эффект часто бывает противоположным. Не гоже использовать трагический день памяти об убитом человеке в политических целях.
   Рабина ненавидели и желали ему смерти далеко не одни только правые в Израиле. И теперь, когда эти люди выдавливают из себя очередную слезу, подобное не может вызвать ничего, кроме внутреннего протеста.
   День этот очень нравится врагам Израиля. Помню, как один журналист обозначил свое сообщение о выстрелах Амира так: "Опять евреи убили не того, кого нужно". Упомянутый господин нашел повод для нового "кровавого навета", сравнив Рабина с Христом. Тогда же, много лет назад, позвонил этому человеку и спросил: кого, по его мнению, нужно было убить? Он просто повесил трубку.
   Есть еще одна странная особенность Дня памяти Рабина. Один мой приятель выразил ее так: "Старик отмучился, а молодому до конца жизни мучиться". Выходит, "голуби" Израиля, не желая этого, творят героя из убийцы Рабина. Вся эта недостойная суета вокруг его свадьбы и рождения сына, все эти проклятия в адрес Амира не достигают просчитанного результата, а только множат ряды противников политики убитого премьер-министра.
   Нам всем только не хватало драки на упомянутом стадионе. Драки, которая в любой момент может перейти в более серьезную междоусобицу.
   День памяти Рабина кто-то (что можно понять) видит очередной провокацией, вызовом обществу. Бесспорно, в этом самая большая опасность этого дня, ставшего чуть ли не государственным праздником.
   Я и не думаю призывать общество к забвению имени видного политического деятеля. Я говорю об уважении, к бережному отношению к тому же обществу, к своему народу, в целом. Давайте пощадим сами себя, уйдем от постоянной истерики, выгодной только неразумным политиканам. Пусть каждый, кто желает этого, хранит память об Ицхаке Рабине в своем сердце.
   Вы любите убитого премьер-министра. Это ваше право. Пишите книги, создавайте спектакли, называйте улицы его именем, но ни на минуту не забывайте, что такое понятие, как "любовь общенародная" - всего лишь миф. А любовь, навязанная силой, таковой никогда не станет. Вот и все. 

                                    2007 г.

ШАХИДЫ ЕВРЕИ



Дура - ведущая спрашивает плешивого комментатора?
 - И откуда берутся эти ужасные террористы?
 Плешивый знает откуда, судя по его застенчивой улыбке.
  - Когда солдат - еврей бьет прикладом автомата арабку - мать ребенка, можете быть уверены, что этот ребенок станет шахидом.
 Сколько раз обещал себе не включать телевизор, наполненный этими плешивыми и волосатыми «умниками», но привычка проклятая. Нет! Больше не включу никогда!
 Открываю книгу, хорошую книгу, написанную русскоязычным автором, израильтянином. Читаю: «С одной стороны, так тоже нельзя – взрывать автобусы. С другой – ты сам знаешь, что именно этим путем евреи создали Израиль в борьбе с Британской короной». Это, к счастью, не автор умничает, а его друг, но «песня» до боли знакомая.
 К несчастью тысячелетия учили евреев не только мудрости Торы, но и навыкам приспособления во враждебной среде. И дрессура эта привела к скорбным результатам, хотя, можно только поражаться, что не истребила народ еврейский вовсе. Чем можно было спастись от инквизиции, погромов, геноцида? Предательством своего рода, мимикрией, компромиссами, нивелировкой понятия зла, согласием, что жертва – виновник бешенства палача.
 Встретил недавно одного крещенного еврея, и он мне четко и внятно объяснил природу коренного несовершенства потомков Иакова по сравнению с другими народами.
 - Христос, - сказал он. – Был не  еврей, а сын Божий, а исключительно к евреям был послан Отцом, как к народу самому жестоковыйному, погрязшему в пороках. Евреи исправиться не захотели, а потому и не стали христианами.
 - А ты, выходит, исправился? – спросил я.
 - Стараюсь, – скромно ответил он.
 - Понимаешь, что ты мне только что сказал? – спросил я. – Ты сказал, что века юдофобии, завершенные Холокостом, были понятной попыткой избавиться от самого плохого народа в истории человечества. Ты – еврей – хочешь сказать, что жертвы насилия сами во всем виноваты? Ты сказал, что я, мои дети и внучки принадлежим к народу нелегитимному, приговоренному издревле к уничтожению. Ты не христианин, мой милый, ты обычный нацист.
  - Ну вот, - обрадовался он. – О вас ничего плохого сказать нельзя. Немного критики – и ты уже фашист.
 - «О вас!», - подумал я.- Вот ужас-то! Все! Этот выродок уверен, что из гусеницы он уже превратился в бабочку. И теперь будет порхать, всеми любимый, несмотря на нос крючком и природную картавость.
 И кого только нет в интернационале юдофобов? Каждой твари не по паре, а по целым дивизиям, как минимум. Но мы ведем речь исключительно о евреях из этой организации.
 Телевизор, книга, Интернет. Вот еще один убогий еврей старательно путает жертву с палачами. Судя по фамилии, еврей, хоть и какой-то там посол Франции. Читаю: «Государство – как бы ни было оно сильно в военном и экономическом плане, – утрачивающее эту легитимность, неминуемо ставит под угрозу свое будущее и подрывает безопасность собственных жителей. Однако вот уже сорок лет назад Израиль утратил эту легитимность и до сих пор безнаказанно издевается над принципами, ценностями и соглашениями, которые он должен соблюдать, будучи членом организации, давшей ему жизнь».
 Это он мне лично, моему дому, моим детям грозит гибелью, если мой народ будет продолжать защищать огромное Еврейское государство, отнятое у доброго трудолюбивого народа, которому совершенно некуда деваться. Государство, не завоеванное потом и кровью, а подаренное такими добренькими дядями, как этот - то ли француз, то еврей.
 Объясняться с этой публикой трудно, если вообще возможно. Плешивому из телевизора не втолкуешь, что не мифическая, природная жестокость еврейского солдата – причина террора, и согласно его логике достаточно министру оборону отдать приказ – не бить прикладом арабских матерей – и мир наступит незамедлительно.
 С юдофобом - выкрестом все еще проще. Открой ты, дурень, свое Евангелие, где четко и ясно сказано, кем был Христос и почему он был послан именно к евреям.
 Умник из книги не может не знать, что евреи не взрывали автобусы в Лондоне с английскими стариками и детьми, а сражались на своей территории исключительно с вооруженными оккупантами. Это, как раз, бриты морили голодом и убивали мирных пассажиров «Эксодуса».
 С послом все тоже ясно. Нынешняя юдофобия прикрывается не сказками о «детях сатаны», не «Протоколами сионских мудрецов», не «убийцами в белых халатах». Ей это все нынче без надобности. Есть сионизм и сионистское образование, которое срочно нужно отдать на растерзание людоедам, чтобы соблюдать «принципы и ценности» сомнительной организации, которая лишь недавно отменила свое же постановление, приравнявшее желание евреев жить в своей государстве - к расизму.
 Но бог с ней, с этой организацией. Нам бы со своими евреями разобраться. Понимаю, что очень хочется найти причину зла в себе самом. Вроде бы, выход: легче измениться самому, чем изменить соседа. Вот станем мы, евреи, добрыми и пушистыми – и полюбят нас нежно бандиты-соседи. И, вообще, страшно при одной мысли простой мысли, что зло – категория вечная и спастись от зла можно только одним способом: сражаясь с ним.

 А сражаться не хочется. Драться опасно. Можно и жизнь потерять. И не наше это, в конце концов, не еврейское дело, оружием бряцать. Не наше, но не будем бряцать оружием, станем бряцать кандалами, да и то в лучшем случае.

ВНИЗ ГОЛОВОЙ рассказ



 В самом центре города Иерусалима, неподалеку от древнего памятника - миномета, почему-то именуемого пушкой, в старой, полуразрушенной гостинице, где когда-то побывали Бунин и Куприн, а теперь находится мастерская замечательного художника Вениамина Клецеля, я услышал сладкий, завораживающий запах краски.
 И увел он меня, этот запах далеко на север, за тысячи километров, в другой город и в другое время.
 Мытарев Коля – художник снимал загаженный подвал, правда, в самом центре Москвы, неподалеку от Тверской, тогда еще была она улицей Горького.
 Папа - Мытарев Иван Александрович и дедушка – Мытарев Александр Иванович работали тоже художниками, но  в городе Одессе, а потому и Коля считал, что родился живописцем.
 Одна картина деда даже висела в местном, приморском музее. Отец  Коли нигде не висел, зато знал кого, как и когда изображать на холсте, а потому имел почти все, что мог иметь советский человек от строгой власти: отличную квартиру на Пушкинской улице, дачу на берегу Лимана и две машины. Одна из них - «Волга» была куплена про запас и стояла в гараже без движения, другая «Жигули», первой модели, ездила, исправно исполняя все, что требовалось от движущегося экипажа.
 У Коли Мытарева прав водительских не было, но он возил меня по Одессе в этой машине и хвастался, что у предка вся милиция схвачена. Его отец недавно написал маслом портрет генерала – главного начальника ГАИ города.
 Коля тогда сказал, что портрет генералу очень понравился, так как на холсте и в масле «корявый мент» выглядел лет на десять моложе, чем в жизни. Коля Мытарев был убежден: против такой лести ни один человек не может устоять. «Рисуй всех красивей, здоровей и моложе, и денежки в твоем кармане всегда будут водиться, даже тогда, когда карман с дырой», - сказал Коля, повторив слова отца.
 Выходит,  был Мытарев потомственным художником, и считал себя вправе  продолжить династию живописцев. Он даже сказал как-то, что и сына своего обязательно научит рисовать.
 Не знаю, как получилось у Коли с сыном. Он его, кажется, родил благополучно от какой-то очередной жены, но сам Мытарев слабо владел мастерством художника.
 Были мы в те годы бедны необыкновенно. Только получили институтские дипломы, а на работу идти не хотелось. Мы мнили себя  гениями в свободном плавании. И мечтали, рано или поздно, пристать на  утлом суденышке дарований к берегу золотой страны Эльдорадо.
 Отец Коли из принципа денег ему больше не посылал. Он считал, что для человека с дипломом в кармане, бедность – самый надежный способ выбиться в люди.
 Прочел как-то письмо старшего Мытарева сыну. Коля мне сам его дал для чтения. Текст до сих пор помню наизусть: «Сынок! Дерзай. Больше денег посылать не буду. Приедешь в Одессу, накормлю, напою, спать уложу, даже портки дам матери постирать, а боле ничего от меня не жди. Дерзай, сынок!»
 Мытарев дерзал, но спасали его в то время не дерзания. Был у Коли настоящий талант попрошайки. Он умел просить: сигареты, пирожки, деньги – все что угодно. И делал это с какой-то непринужденной, милой настойчивостью. Мало кто мог отказать просителю. Помню точно, что хозяйка его подвала-мастерской ждала деньги от Мытарева месяцами.
  Пишу всякий негатив об этом Коле совсем не потому, что держу на старого приятеля зло, и чем-то он меня обидел. Ничего подобного. Мы с ним были, одно время,  не разлей вода. Мытарев восторгался моей писаниной, а я за один сладкий запах краски в его мастерской был готов простить Николаю всю тяжелую неуклюжесть его кисти.
 Жили мы иллюзиями, как и положено жить в годы молодые. И моя писанина не стоила восторгов, а запах краски в подвале никак не мог быть причиной дружбы. Впрочем, в юности с каждым происходят странные, нелогичные вещи. Иной раз, оглянувшись, понять не можешь, почему ты поступал так, а не иначе, и оказался там, где вовсе не должен был быть.
 Но это все присказка. Сказка будет впереди.
 Женился как-то Мытарев в первый раз, и сам себе сказал, что пора кончать с баловством, пора браться за дело. Перестал Коля малевать пейзажи и разные натюрморты, а начал, по примеру отца, охотиться за портретными заказами.
 Он стал членом Худфонда (так, кажется, эта организация называлась) исправно платил взносы и, наконец, получил выгодный заказ на портрет члена Политбюро Коммунистической партии Советского Союза, товарища Кунаева.
 Помню, как тихо сидел в углу мастерской, утонув в шатком, продавленном кресле, а Коля терпеливо переносил с открытки на холст мужественные, азиатские черты  этого деятеля партии и правительства.
 Жена Коли (Любой ее звали) маячила за спиной мужа и время от времени спрашивала, сколько денег Мытарев получит за этот живописный шедевр.
-          У тебя что, с памятью плохо? – не выдержал, наконец, художник.
-          Нет, хорошо, - ответила Люба. – Это я тебя так вдохновляю.
 За портрет, кстати,  Николай должен был получить аж 120 рублей. Это я точно помню – именно 120. Деньги, по тем временам, серьезные.
 Так вот, кажется, за одно утро Мытарев  изобразил Кунаева. Получилось, как будто, похоже, и на следующий день мы с ним поволокли  полотно (метр на сорок сантиметров, не меньше) сдавать в приемную комиссию.
 Комиссия эта помещалась в километре от мастерской на этой самой, упомянутой улице Максима Горького.
 Мы с Колей выпили тогда для храбрости, но немного, а потом понесли  портрет Кунаева в «голом» виде. Я уж не помню, почему мы так поступили: то ли бумаги не нашли приличной, чтобы картину завернуть, то ли из гордости за проделанную работу.
 Люба с нами идти отказалась. Она сказала, что будет очень нервничать, и даже может упасть в обморок в самый неподходящий момент. Она, мол, хорошо знает за собой такую слабость. Мы тогда поверили Любе, потому что была она существом хрупким, худеньким, нежным.
 Мы несли портрет члена Политбюро по людной улице, а по дороге размышляли, куда денем заработанные деньги. Надо сказать, что из возможных 120 рублей Коля был мне должен ровно половину. Этим, в какой-то степени, можно было объяснить и мой интерес к портретным торгам.
 Помню, мы дождались своей очереди и внесли Кунаева в небольшой зал со сводами.
  Приемная комиссия сидела в ряд, на разнокалиберных стульях. Лица у членов комиссии были суровые и неподкупные.
 Мольберта для смотрин не было. Мытарев приставил Кунаева к стене. Комиссия молчала минуты три. Наконец, самый пожилой ее член, седобородый, грузный старик, сказал, откашлявшись с какой-то брезгливостью:  -    Он что у вас слепой?
-          Это почему? – встрепенулся Коля.
-          Глаз не видать.
-          Так он же это, - растерялся Мытарев. – Азиат? Казах, да?
-          Он член Политбюро, - скучая, сказал старик. – Вот его национальность. Идите, делайте. Мы будем работать еще часа четыре.
  Мы почти бегом несли Кунаева обратно по улице Горького. Коля без особых проблем «открыл» глаза члену Политбюро. Люба с ужасом следила за действиями мужа.
-          Он не похож теперь, - сказала она.
Мы не слушали Любу. Мы схватили портрет и рысцой помчались обратно.
На этот раз подал голос самый молодой член комиссии: длинноволосый тип с крупным носом, свернутым набок:
-          Он что у вас болен? – спросил он гнусавым голосом.
-          Это почему? – чуть ли не выкрикнул Мытарев.
-          Желтый слишком.
 И все члены комиссии согласно закивали.
 На этот раз Коля не стал напоминать о расе Кунаева… Мы неслись в мастерскую, расталкивая прохожих.
 Ровно десять минут потребовалось художнику, чтобы «отбелить» щеки члена Политбюро…
 Примерно через час комиссия слишком долго рассматривала портрет бледного и глазастого Кунаева.
-          Звезда! – вдруг фальцетом выкрикнула дама, крошечного, если верить висящим ножкам, роста. – Звезда героя. Она золотая, а у вас будто из тусклой меди. Это не живописно. Поправить.
 И члены комиссии снова, будто по команде, опустили подбородки.
 Мы не торопились, когда несли по улице Горького изображение Кунаева. Мы печально несли члена Политбюро вниз головой. Помню об этом, потому что кто-то из правоверных прохожих сделал нам замечание, а мы послали прохожего куда подальше.
 В подвале Мытарев поставил портрет на мольберт тоже вниз головой.
-          Что? – испугалась Люба. – Опять не взяли?
-          Звезда им, гадам, из меди, - тяжко вздохнул Коля. – Не знают, к чему придраться. Шендец! Пропади все  пропадом! Зря взносы платил целый год.
 Портрет стоял вниз головой, а мы с Колей достали початую бутылку, два соленых огурца и половинку сладкого яблока…
 До сих пор не могу  простить Мытареву, что бросил он свою первую жену Любу. Мы тогда были в «обмороке». Она – нет. Молча взяла Люба, чудная, тонкую кисть, нашла нужную краску и превратила  тусклую медь в золотое сияние.
 У нее был настоящий талант, у Любы, первой жены Мытарева. Я это понял тогда, по одному движению кисти, превратившему медь в золото, воссиявшее в грязной темени подвала. Настоящий талант!
 Так оно и оказалось. Люба стала известной, даже знаменитой художницей. Причем знаменитостью мировой. Лучшие музеи мира считают за честь получить ее картину. 

 А мы с Колей Мытаревым все еще бежим трусцой по улице Горького и тащим портрет члена Политбюро Кунаева – вниз головой, хотя и улицы такой уже нет и член политбюро давно в могиле.

ВНУКИ НАЦИСТОВ В ИЗРАИЛЕ




Они приняли иудаизм и обосновались на родине жертв своих предков
В Израиле живут около 300 принявших гиюр немцев, некогда имевших отношение к нацистской партии, и один из них — 56-летний правнук Адольфа Гитлера, профессор Еврейского Университета.
C журналистом газеты «The Guardian» он встретился с условием не указывать в печати его имя и фамилию. Он предпочитает их не называть: они раскроют тайну его происхождения, а значит и всю драму его жизни.
Его бабку звали Эрна Патра Гитлер. До самых последних дней своей жизни она была фанатичной нацисткой. Бабушка вышла замуж за сына сводного брата Гитлера Ганса и страшно гордилась принадлежностью к клану рейхсфюрера, хотя после войны предпочла убрать из своей фамилии букву "т". Его родители оба служили в вермахте. Отец развелся с матерью незадолго до его рождения в 1952 году. Мать все подробно рассказала своему сыну о его происхождении, показала документы и фотографии. У него нет внешнего сходства с фюрером, он никак не связан с ним генетически.
«Я ненавижу Гитлера – говорит он - Я не связан кровью ни с ним, ни с его семьей. Ганса, моего деда, я видел только однажды, когда мне было 12 лет. Он был очень хороший человек, ни жестокости, ни страсти в нем не было. Моей бабке Эрне было приятно выйти за него замуж и вступить в клан Гитлера. Ее я тоже не знаю. Она не была частью моей семьи. После войны бабушка изменила фамилию, но ее убеждения оставались прежними».
Профессор поясняет, что его мать разорвала все отношения с Гитлерами. «Она работала машинисткой для вермахта в Польше, и видела много убитых евреев, повешенных на городских площадях. Она откровенно рассказала мне правду о войне. Кругом от того поколения немцев слышишь: «Мы только делали то, что нас заставляли, выполняли свои обязанности. Так же мои дедушка и бабушка никогда не понимали, что они сделали. Моя мать понимала. Была ли она религиозной? Она была религия сама».
Детство потомка Гитлера было трудным. Мать растила его в одиночку. Отца он видел всего несколько раз в жизни. Когда они с матерью бедствовали и жили на съемных квартирах, прочие Гитлеры были достаточно состоятельны. Отец умер, когда нынешнему профессору было 19 лет.
Его путь к иудаизму начался давно. «Это был не внезапный свет, что сошел с неба – рассказывает он. - Еще подростком я познакомился с девушкой, которая интересовалась иудаизмом, и кое-что узнал от нее. Тогда же я прочитал «Майн кампф», мне было неловко. Как человек может быть настолько глуп, чтобы поверить другому человеку, который написал это? Это ужасно. Те, кто не читал его по-немецки, не поймут, как это ужасно. Я прочитал и понял».
Когда пришло время, призыва в немецкую армию, он решил выбрать курс теологии, чтобы быть избавленным от военной службы в бундесвере. Обучение на Теологическом факультете предполагало обязательную стажировку в Израиле. «В первый раз я приехал в Израиль в начале 1970-х годов – рассказывает профессор, - и планировал провести здесь шесть недель. Я сразу почувствовал себя, как дома. И остался. Да, все это очень сложно, есть резкое различие между поколением, которое совершило преступление, и поколением, родившимся после. Но скоро она перестанет существовать».
«Я не могу слушать фашистских дискуссий, - продолжает он свой рассказ. - Я страдают каждый раз, когда слышу о неуважении к палестинцам. Еще слишком мало времени прошло после Холокоста. В моей голове задержались образы Холокоста, которые я не видел, но не могу от них избавиться. Я вижу, как военнослужащий затаптывает и убивает ребенка. Возможно, это мой отец или дед. И это все, что я могу сказать. Я приехал в Израиль, потому что так чувствовал, значит, так нужно».
Однажды профессор рассказал студентам о своем происхождении, а один из них сказал ему: "Представь, что твой дед мог отправить мою бабушку на мыло". Когда о его истории стало известно, многие перестали с ним здороваться, а его детей в школе называли "нацистами": "Я выучил урок. Некоторые люди не хотят, чтобы ты менялся. Никогда".
Потомок другого известного фашиста, помощника Гитлера - Матиас Геринг постоянно живет в Швейцарии, но как минимум несколько месяцев в году проводит в Израиле. 49-летний племянник Германа Геринга тоже говорит, что в Израиле чувствует себя как дома. Он соблюдает Шаббат, носит кипу и выражает солидарность с еврейскими поселенцами на Западном берегу реки Иордан.
В 2000 году его физиотерапевтическая клиника обанкротилась, он потерял дом, а жена ушла от него, забрав сына. Мартин впал в глубокую депрессию. И тогда он, атеист, решил помолиться Богу. «Я сказал Ему, если Ты есть, то помоги мне прямо сейчас», — вспоминает он. Геринг убежден, что его молитвы были услышаны. «Через несколько минут зазвонил телефон. Мне позвонили из Цюриха и предложили работу». Не поверив в случайное совпадение, он взялся за изучение Библии. И уже через два с половиной года услышал «глас божий». «Он сказал мне, что хочет, чтобы я охранял стены Иерусалима и молился за избранный народ, — рассказывает Геринг. — Тогда я сказал Богу: Окей, но я думаю Ты ошибся дверью, Ты же знаешь мою фамилию. Но Бог сказал, что не ошибся и что именно я должен отправиться в Израиль».
Так в августе 2005 года Мартин впервые оказался в еврейском государстве и, по его признанию, безповоротно влюбился в еврейский народ. «И это после 44 лет ненависти к евреям», — добавляет он.

пятница, 11 октября 2013 г.

УКРАИНА ГОРДИТСЯ


НОБЕЛЕВСКИЕ УКРАИНЦЫ !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Дорогим украинцам, чтоб погордились.
Ще не вмерла!!!
Hа глаза попалась статейка: "Украина гордится своими нобелевсkими лауреатами"

Зачитываю фамилии украинских лауреатов:

>> 1952 - Зельман Ваксман
>> 1966 - Шмуэль Агнон
>> 1971 - Саймон Кузнец
>> 1981 - Роальд Гофман
>> 1992 - Георгий Шарпак

    Видал бы бедный Нобель
     Какой у хлопцев шнобель,
    Он премию  семитам
    Раздал бы динамитом.

ЗАМЕТКИ О РОССИИ



«Встречу с литовской делегацией, в которую входили и производители молочной продукции, провел глава Роспотребнадзора, главный санитарный врач России Геннадий Онищенко. По его словам, литовская сторона продемонстрировала желание и готовность решить проблему и вернуть литовские молочные товары на прилавки российских магазинов». Из СМИ

Вот, и слава Богу! Глядишь, и на этот раз рассосется. Ничего не могу с собой поделать. Частые визиты в провинциальную Россию все реже заставляют меня поминать недобрым словом Путина и его компанию. Я вижу совсем другую страну. Государство явно ослабило вожжи, ушел контроль за каждым движением человека – и люди стали жить, на самом деле, и лучше и веселей. Человеку нужно совсем немного: только, чтобы государство оставило его в покое. Не лезло каждый миг со своими  прописями, законами, правилами. Не следило за каждым движением человека, давало дышать и делать то, что он считает нужным и на что способен. В России, к счастью, это отторжение государства от человека все же началось. По-прежнему, милиция-полиция вне доверия населения, по-прежнему суды сами должны попасть под суд, по-прежнему, воровство и лихоимство процветают, но паралич постоянного страха вот уже больше 20 лет не уродует лица людей, бесконечные очереди за самым необходимым не искажают психику человека. Его оставили в покое. Он не строит больше коммунизм. Он старается построить самого себя. Это невероятно трудно. Обыватель в России не привык к такому труду. Он и сейчас ищет врага, виновника своим бедам и доброго царя, который осчастливит нацию.  В стране есть внушительные силы, которые хотели бы впрячь население в прежний хомут. Они торопятся. Они понимают, что еще с десяток лет свободного развития и вошедшую во вкус свободы нацию не заковать в старые цепи. Отсюда милитаризация, пропаганда сталинизма, попытки, и порой небезуспешные, ввести цензуру. Государство наращивает мышцы, понимая, что сохранить огромную страну в повиновении иначе невозможно. Собственно говоря, идет вечный для России поединок между дворцом и хижиной. Только бы все обошлось без крови и гражданской распри. И этого не случится, пока у магазинов нет очередей за хлебом. Поэтому я каждый раз вздрагиваю, когда г.-н. Онищенко начинает рассказывать, что в Литве производят недоброкачественные продукты, из Грузии поставляют плохое вино, а рижские шпроты не дотягивают до стандартов качества. Я боюсь только одного в России – голода, устроенного, по старым рецептам, самим государством. Боюсь закрытых границ, притом, что Россия сама себя прокормить не в состоянии. Вот если, не дай Бог, доживу до такого, тогда и состоится наше настоящее, трагическое прощание с «доисторической родиной». А пока? Пока есть надежда, несмотря на стоны и всхлипы русских либералов и демократов, которые тоже хотят увести Россию в свой, недостижимый рай коммунизма.

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СТАРЫЙ АНЕКДОТ


В одном уездном городе, в старосоветские времена пиво продавалось на разлив из квасных бочек. Продавец только что развернул в боевой порядок такую бочку с пивом. В это время был атакован интеллигентного вида пожилым мужчиной с вопросом: "Сколько вы хотите за бочку пива?". Представитель советской торговли назвал сумму, с учетом упущенной выгоды, получил деньги и отвалил.Интеллигент стал зазывать страждущих и БЕСПЛАТНО поить всех пивом. Через десять минут началась давка, затем мордобитие.
Прибывший наряд милиции повязал особо битых и активных, заодно заинтересовавшись у интеллигента: "Какого хрена?".
"Видите ли, молодые люди, я очень стар и до коммунизма очевидно не доживу.А очень хотелось посмотреть, как оно будет".

СПЕШУ ПОДЕЛИТЬСЯ АНЕКДОТОМ


В 1966 году Брежневу, когда он вступил на должность Генерального Секретаря ЦК КПСС, было 60 лет. Почти как сейчас Путину. Представил себе Брежнева, летящего на дельтаплане во главе журавлиной стаи... Много думал...И решил, что власть в России бесспорно прогрессирует. 

СЛУЧАЙНЫЙ РАЗГОВОР С АРАБОМ ИЗ ИЗРАИЛЯ




Нет ничего увлекательней дорожных встреч и разговоров со случайными попутчиками. Встретились случайно, разошлись, вернее всего, навсегда. Одно это наталкивает человека на исповедь, на искренность, на попытки объяснить что-то самому себе.
 Вот об одной такой беседе и расскажу. Наверно, не все в точности я запомнил, не так "красиво" мой попутчик рассказ свой изложил, но постарался, чтобы отсебятины было в нем, как можно меньше.
- Может быть, этот материал заинтересует вашу газету, - сказал он. - Недавно я был гостем Израиля, но прибыл сюда по приглашению моего старого арабского друга. Не думаю, что он будет рад, прочитав свое имя в русскоязычной газете, а потому назову его Азизом.
 Мне 64 года, я не еврей, в Израиле прежде не был ни разу. Хочу также признаться, что не могу считать себя человеком, лишенным антисемитских предубеждений…. Ну, например, вы уж извините: никак не могу отнестись с симпатией к еврейской привычке всегда бежать впереди паровоза, а в неизбежно раздавленном виде вопить, что во всем виновата антисемиты. Однажды рискнул, взял на работу тихого паренька, еврея, так этот тихий всего лишь через несколько месяцев такую бучу устроил, что пришлось его уволить….
Тем не менее, до недавнего времени у меня не было ясности касательно арабо-израильского конфликта. По природе я человек крайне любознательный. Вот и решился принять приглашение Азиза и сделать попытку разобраться в том, что происходит в вашем регионе.
 Два дня Азиз возил меня по стране ( были мы в Иерусалиме, Беэр-Шеве, Акко), но остальные дни провели в разговорах о национальном характере арабов и евреев.
Не стану расточать комплименты Израилю. То, что вам удалось за короткий срок в сфере государственного строительства, достойно глубокого уважения, но, думаю, даже закоренелые антисемиты никогда не считали евреев ленивым и бездарным народом. Скорее, вы слишком уж талантливы и слишком деятельны, но об этом я уже говорил.
 Да, необходима некоторая информация. Мой друг – Азиз – квалифицированный зубной врач. Я познакомился с ним в клинике при университете им. Патриса Лумумбы в Москве. Он там проходил ординатуру после окончания института, а я, как больной, перенес операцию по удалению камней из почки, а заодно и решил заняться ремонтом зубов. Так мы с Азизом и познакомились. Знакомство это, со временем, переросло в добрые приятельские отношения. Азиз часто бывал у меня дома и даже ухаживал за моей дочерью Светланой. Что-то у них там не заладилось.  Зато мы с Азизом нашли общий язык: мы с ним любили шахматы и рыбную ловлю.
Даже не знаю, зачем это предисловие, но иначе, как мне думается, для вас будет непонятна высокая степень откровенности моего арабского друга.
 Однажды он мне сказал, что не менее 80% арабов с израильским паспортом поддерживают восстание их братьев на оккупированных Израилем территориях.
Я заметил, что арабы в Израиле, как мне показалось, живут совсем неплохо.
Он сказал, что это так, что в соседних арабских странах уровень жизни гораздо ниже, но все дело не в жизни, а в смерти.
Я высказал непонимание такого поворота в  разговоре. На что он заметил, что высший гуманистический смысл ислама состоит в его подготовке человека к неизбежному концу. Он сказал, что ислам разрешил для живущих на земле главную проблему: боль и отчаяние при мысли о конечности земного существования человека. Ислам лечит психику человека от ужаса перед неизбежным концом. Он сказал, что именно мысли о скорой смерти омрачают душу любого человека. Он сказал, что только малые дети, подобны ангелам, и не думают о конце бытия.
Араб воспитан своей религией, и с незапамятных времен он привык относиться к жизни, как явлению временному и случайному, всего лишь подготовке к вечному блаженству или муке после смерти. Отсюда наше сравнительно спокойное отношение к благополучию в этой жизни. Простой араб, если он не отравлен "зловонным дыханием Запада" ( это  буквальные слова Азиза) легко довольствуется тем малым, что послал ему Аллах и больше беспокоится о своей душе, а не о теле.
"Дом араба – это его душа, - сказал он. – Здесь ты найдешь уют, порядок и достаток, но  то, что расположено за порогом арабского дома, принадлежит одному Аллаху, а потому не нуждается во вмешательстве человека.
 Я сказал, что за порогом его дома Израиль, но эту землю арабы считают своей.
-         Нет, - возразил он решительно. – И эта земля принадлежит Аллаху. Евреи не понимают этого и превращают каждый камень, каждую песчинку в свою, личную собственность. Евреи слишком любят жизнь и стараются не думать о смерти. Они, даже самые религиозные люди, не склонны верить в загробную жизнь так, как верим в нее мы. Отсюда и чрезмерная жадность к времени, им отпущенному, и месту. Мы, арабы, никуда и никогда не торопятся. Они спешат так, будто их за пятки хватают шакалы.
 Тебе, я уверен, не понравится, как живут беженцы на территориях, но живут они во имя будущей жизни: не грызут ближнего, не толкаются локтями, не стремятся быть первыми в очереди, что так свойственно евреям. Равенство в нищете – вот что угодно Аллаху.
 Тут я рискнул возразить, напомнив о терроре. Я сказал, что, если земля за арабским порогом принадлежит Аллаху, значит, только ему и принадлежат жизни людей, заселяющих эту землю.
-         Это так, - согласился Азиз. – Но у Аллаха есть слуги: особая категория людей, любящих Бога больше самих себя. Аллах поручает именно этим людям творить суд и приговор на своей земле…. И прошу тебя не произносить больше это слово "террор". Это лживое и глупое слово.
 Я обещал хозяину дома больше не делать этого, но заметил, что большая часть человечества все-таки жизнь свою ценит больше посмертного существования. Мало того, не верит в рай и ад, и дело здесь не только в евреях и Израиле.
 Он мне не сразу ответил. Я чувствовал, что Азиз по мере сил старается не обидеть своего гостя поспешными словами. Наконец он сказал: "Дорогой Андрей! Любая нация держится на ощущении своей правоты. Забери у нее эту правоту – и она исчезнет. Я верю и в другую вечную жизнь: жизнь, которую проживут мои дети, внуки, правнуки…. Я верю в правоту своего рода, и в его право всеми силами распространять свою истину по земному шару.
 Я сказал, что подобное не может пройти безболезненно, так как он сам сказал, что все народы мира живут своей правотой. И арабам, например, будет трудно доказать современному русскому человеку, гражданину США или китайцу, что бедность – благо, а преждевременная смерть, отягченная убийством неверного, - верный путь в райские кущи.
-         Не отягченная, а освященная, - поправил он меня.
Тут я, признаюсь, вспылил и предложил ему незамедлительно лишить меня, атеиста, жизни. Он рассмеялся и сказал, что я ничего не понял в арабской и исламской ментальности. Гость, кем бы он не был, свят. Беда евреев Израиля в том, что они отказались быть гостями на арабской земле и возомнили себя хозяевами.
Еврей, сказал он, жертва своей собственной гордыни. Евреи – нация гостей. В этом суть еврейского народа. Они всегда были пришельцами и гостями. Они знали, как нужно вести себя в гостях, но не знают, и знать не могут роли хозяина.
 Я вновь осторожно отметил, что евреи не пришли бы обратно на родину предков, если бы в гостях с ними обращались по-человечески. Я даже про гитлеровский геноцид напомнил.
Азиз только пожал плечами. Мы арабы, сказал он, столетия не знали своей государственности, веками жили под гнетом чужеземцев, однако никому из них не пришло в голову травить нас газом. Значит, мы умели быть рабами точно также, как сейчас умеем быть хозяевами своей судьбы, а потому и говорим евреям ясно и прямо: " Вы гости, но возомнили себя хозяевами, а потому не умеете вести себя правильно в гостях. Вы можете молиться нашему общему Творцу, но при этом не тащить в чужой дом алчность, разврат, наркоманию, порнографию, гомосексуализм. Все это, кстати, тоже от неуемной страсти к жизни, как таковой, в привычке наполнять ее одними плотскими удовольствиями. Ты думаешь, мы требуем ликвидировать их поселения, потому что нам нужна земля, свободная от евреев. Нет, нет и нет, но нам на своей земле нужны гости, а не наглые, спесивые хозяева.
 Я вновь рискнул осторожно заметить, что нет греха страшнее преднамеренного убийства, какими бы мотивами оно оправдывалось. Он возразил с горячностью, что это не так, что цена здоровья народа гораздо дороже цены жизни отдельных людей. Восстание народа Палестины происходит во имя духовного здоровья арабской нации, а потому отдельные смерти в двух противоборствующих лагерях не имеют никакого значения. Он бы, конечно, оплакал героическую гибель одного из своих сынов, но в глубине души гордился бы его решимостью отдать жизнь во имя нравственного здоровье своего народа.
   Я слушал моего друга и думал, что вы, в Израиле, да и мы, в России, имеем дело с врагом, ругань в адрес которого только искажает картину конфликта. В России я только и слышу: нелюди, бандиты, убийцы детей. Но вот поговорил я с Азизом, гражданином Израиля, и понял, что все не так просто. И конфликт современной  цивилизации с исламом гораздо глубже, чем это пытаются, иной раз, изобразить.
 Но главное о чем я подумал, что никакого мира в вашем регионе быть не может, а может быть только кровавая драка, не на жизнь, а на смерть, хотя бы только потому, что вы, евреи, слишком цените жизнь, а арабам она, как бы, "до лампочки". Они себя считают людьми духа, людьми Аллаха, а вы, евреи, с их точки зрения, в низменных мерзостях копошитесь.
 После последнего нашего разговора с Азизом я бродил вокруг его дома и думал, что, конечно, далеко не все арабы не страшатся смерти, и, конечно, не все евреи с такой алчностью относятся к жизни, но дух народа – это все-таки константа, нечто общее.
Пейзаж за порогом всех арабских домов в округе был одинаков. Проще говоря, мерзость и запустение. И тогда я еще подумал, что, если земля эта принадлежит Аллаху, почему нужно превращать ее в свалку и малую нужду справлять, не доходя до дома, и заливать эту землю кровью своих же детей.  Нет, что-то тут  не так, думал я….
А если нет этого рая с гуриями, если вообще ничего нет, кроме пустоты, тогда зачем эти юные смерти, зачем убийства людей ни в чем неповинных?
Вопрос, собственно, только в одном: вот большевикам нужны были гекатомбы  жертв, фашизм отправил на тот свет 50 миллионов жизней, сколько мертвых тел понадобится нынешнему исламу, чтобы вернуться к первоначальному своему значению – покорности? И выдержит ли человечество этот новый период жертвоприношения во имя идеалов чужой веры?"
 Не знаю, что еще добавить к рассказу случайного знакомого. Вот только прочел недавно одно любопытное письмо Льва Толстого по поводу 1-ой русской революции: " Чем сложнее события, тем раздраженнее жизнь людей вокруг нас, тем большие усилия надо делать, чтобы устоять в том единственном деле Божьем, к которому мы призваны и которое не совпадает с той суетой и раздражением, которое охватило теперь русских людей".
 Ныне "суета и раздражение" охватило слуг Аллаха. Все-таки гении не зря роняют слова. "Суета и раздражение – суть любой революции, в том числе и исламской.               

                                                                                     2002 г.

четверг, 10 октября 2013 г.

КОГДА БЫЛИ НАПИСАНЫ "МУДРЫЕ МЫСЛИ"?



 Мудрость человеческая, как и глупость, – величина древняя и постоянная. Есть подозрение, что сборник «Умные мысли» мог появиться задолго до нашей исторический эры. Не думаю, что интеллект - некая величина, воспитанная в человеке техническим прогрессом. Что там было, как было сотни тысяч лет назад – нам неведомо. Не исключено, что ядерное оружие люди изобрели гораздо раньше изобретения колеса. История мира нашего так же непознаваема и бесконечна, как Вселенная.
«Не делай ближнему, чего не пожелаешь себе. В этом вся Тора. А теперь иди и учись». Сказано великим каббалистом  Гилелем в 1 веке до нашей эры. Примерно за пятьсот лет до рождения еврейского мудреца, китайский мудрец  сформулировал ту же мысль, но его сразу же поправил Конфуций: «Цзы Гун сказал: «То, чего я не хочу, чтобы делали мне, я не хочу делать другим». Учитель сказал: «Цзы! Этого добиться невозможно». Впрочем, кто знает, может быть, Гилель послал школяра учиться, чтобы любопытный   узнал то, в чем был уверен давним давно мудрец китайский.
 Кто сформулировал эти замечательные слова до Цзыгуна, Конфуция и Гилеля – истории неизвестно.
Поэзия обладает силой формулы и для посвященных этого достаточно. Атом формулы может породить взрыв. Читаю в «Цветах зла» Бодлера:
«Сатана, помоги мне в безмерной беде…
Все изведавший, бездны подземной властитель,
Исцелитель страдальцев, обиженных мститель.
Сатана, помоги мне в безмерной беде.
Вот он атом, а дальше деление, взрыв – явление Воланда в «Мастере и Маргарите». Когда, кто-то в отчаянии решил прибегнуть к помощи Князя Тьмы в первый раз - опять же неизвестно.
Вот еще один знаменитый отрывок:
Моцарт.  Да! Бомарше ведь был тебе приятель; Ты для него «Та-ра-ра» сочинил, Вещь славную. Там есть один мотив...Я все твержу его, когда я счастлив...Ла ла ла ла... Ах, правда ли, Сальери, Что Бомарше кого-то отравил?
Сальери. Не думаю: он слишком был смешон для ремесла такого.
Моцарт.   Он же гений, как ты да я. А гений и злодейство — две вещи несовместные. Не правда ль?
Сальери. Ты думаешь? (Бросает яд в стакан Моцарта.)
 Написаны эти удивительные строки осенью 1830 года, но вот читаю книгу Моруа: «Олимпио или жизнь Виктора Гюго», а в ней письмо Гюго своей невесте, написанное за 8 лет до «Болдинской осени»: «… поэзия – это отражение добродетели; прекрасная душа и прекрасный талант почти всегда нераздельны».
 «Почти всегда» - юноша-Гюго осторожен.  Возможно, и Пушкин думал так же. Убийца Сальери гением быть никак не мог. В циничный ХХ век Фаина Раневская выразилась на эту тему весьма грубо: «Талант, как прыщ, может вскочить  на любой заднице».
 У Виктора Шендеровича в интервью: «… талант – вещь самоценная. Только вот я против взгляда на него как на индульгенцию. Все-таки гений гением, а сморкаться в занавески не надо. Воровать не надо, подлости делать. Мне, как и многим, повезло знать людей, чьи выдающиеся способности сопровождались и сопровождаются высокими человеческими качествами. Горин, Гердт, Володин, Норштейн, Улицкая, Слава Полунин... Впрочем, все-таки это, конечно, скорее исключение, чем правило».
 Как в эту славную компанию попала Л.Улицкая – не знаю. Но, возможно, Шендерович знает об этой даме такое, что никому не известно.

 В общем, как там сказал мудрейший из царей: «Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под солнцем».

США: ВЕРНЕМ ВЛАСТЬ ФАНАТИКАМ ИСЛАМА.


«Государственный департамент США объявил о значительном сокращении военной помощи Египту, ежегодный объем которой составляет 1,3 млрд долларов. Согласно заявлению официального представителя Госпдепартамента Джен Псаки, сделанному в среду, 9 октября, поставки некоторых видов вооружений, а также денежные выплаты приостанавливаются до тех пор, пока Каир не проведет "убедительные демократические реформы".  По словам Псаки, сокращение военной помощи носит временный характер и для ее продолжения необходим "устойчивый прогресс" на пути к честным и свободным выборам». Из СМИ
 Нет! У либерал-социалистов США и вовсе крыша поехала. Догмы лживой идеологии сильнее здравого смысла. Какие могут быть «демократические реформы»  в Египте, какие «честные и свободные выборы»? Были уже, и к власти пришли «братья мусульмане», вконец развалившие экономику государства, поставившие Египет на грань гражданской бойни. Для демократических выборов нужно еще иметь вменяемое население, а не десятки миллионов маргиналов, верящих, по невежеству и дикости, только злонамеренным демагогам и лжецам. Когда появится в Египте население, достойное всеобщего избирательного права, – одному Богу известно и случится это нескоро. Но нет - упрямо, тупо, занудно нынешняя администрация Белого дома проповедует идеалы свободы, равенства и братства там, где свобода означает свободу ненавидеть и убивать, равенство обещано слугам Аллаха только в раю, а братство в стране, раздираемой религиозной нетерпимостью, звучит, как насмешка.

 Военные, относительно вменяемая часть общества Египта и всегда они были такими. Военные силой привели государство к относительному порядку, так нет – нужно вставить им «палку в колеса», чтобы снова посеять в Египте кровавый хаос и в итоге превратить эту страну в очередную базу террора, живущую на гуманитарную помощь «полезных идиотов» мира. Впрочем, либеральный фанатизм, именуемый ныне либеральным фашизмом ни на что другое и не способен.

ЗА ЧТО ОНИ ПОЛЮБИЛИ ИВАНА ГРОЗНОГО?



«Ученые-историки и общественные деятели просят убрать картину И.Е.Репина "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года" в запасники, поскольку она, по их мнению, оскорбляет патриотические чувства русских людей. Об этом говорится в обращении общественности к министру культуры России Владимиру Мединскому и директору Государственной Третьяковской галереи Ирине Лебедевой, распространенном в сети интернет. И прежде всего, «речь идет о мерзкой, клеветнической и ложной как в своем сюжете, так и его живописном воспроизведении картине И.Е.Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» (1885 г.)». Авторы отмечают, что современной исторической наукой твердо установлено, что первый русский царь Иоанн не убивал своего сына. Отсутствуют какие-либо достоверные сведения об этом в первоисточниках XVI века, - подчеркивают авторы, приводя исторические доводы против этой версии». Из СМИ.
 Прочел я это недавнее сообщение и подумал: что это так православные переполошились? Чем это им так угодил жестокий и безумный царь, чье правление чуть не привело Россию к гибели. Ну-ка, думаю, посмотрю, что там у него с евреями  было. Нашел, читаю: « Иван Грозный запретил всякое пребывание евреев в стране и следил за тщательным соблюдением запрета.  Об этом царе  писал иностранец, побывавший в России: "Как ни был он жесток и неистов, однако же не преследовал и не ненавидел никого, кроме жидов, которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живьем, либо вешал и бросал в воду".  В 1563 году Иван Грозный завоевал город Полоцк. Евреям этого города было предложено креститься, а отказавшихся — вместе с детьми и с женами — утопили зимой в реке: прорубили лед и бросили всех в воду — около трехсот человек. Записано об этом в хрониках: "Всех жидов, которые не захотели принять святое крещение, велел (царь Московский) утопить в славной реке Двине".

 Ларчик, оказывается, и на этот раз  просто открывался. Ну, как не полюбить и не защитить такого замечательного "менеджера, успешного управленца" от врагов России и веры православной, вроде Ильи Репина. Правильно догадались. Это я прозрачно намекаю на другого, усатого людоеда, обеспечившего себе долгоиграющую популярность в народе "Делом врачей".

СПЕШУ ПОДЕЛИТЬСЯ 10 ОКТЯБРЯ


Прислали подборку хороших стихов. Вот и спешу поделиться.

 Евреи,с вами жить не в силах,
Чуждаясь, ненавидя вас,
В скитаньях долгих и унылых
Я прихожу к вам всякий раз.
Во мне рождает изумленье
И ваша стойкость, и терпенье.
И необычная судьба,
Судьба скитальца и раба.
Отравлен я еврейской кровью,
И где-то в сумрачной глуши
Моей блуждающей души
Я к вам таю любовь сыновью,
И в час уныний, в час скорбей
Я чувствую, что я еврей!

И.Г.Эренбург

***

Еврейского характера загадочность
не гений совместила со злодейством,
а жертвенно хрустальную порядочность
с таким же неуемным прохиндейством

И.М.Губерман.

***
Я б унесся туда, где добро и любовь
Прекратили раздоры людей,
Из-за низких страстей проливающих кровь,
Где бы стал моим братом еврей.


***
Уезжают русские евреи,
покидают отчий небосвод,
потому-то душу, видно, греет
апокалиптический исход.
Уезжают, расстаются с нами,
с той землей, где их любовь и пот.
Были узы, а теперь узлами,
словно склад, забит аэропорт.
Уезжают.. Не пустить могли ли?
Дождь над Переделкиным дрожит.
А на указателе "К могиле
Пастернака" выведено: "Жид"...

Р.Казакова

***
Под крики толпы угрожающей,
Хрипящей и стонущей вслед,
Последний еврей уезжающий
Погасит на станции свет.
Потоки проклятий и ругани
Худою рукою стряхнёт.
И медленно профиль испуганный
За тёмным окном проплывёт.
Как будто из недр человечества
Глядит на минувшее он…
И катится мимо отечества
Последний зелёный вагон.
Весь мир, наши судьбы тасующий,
Гудит средь лесов и морей.
Еврей, о России тоскующий
На совести горькой моей.

***
Над площадью базарною
Вечерний дым разлит.
Мелодией азартною
Весь город с толку сбит.
Еврей скрипит на скрипочке
О собственной судьбе,
И я тянусь на цыпочки
И плачу о себе…
Какое милосердие
Являет каждый звук,
А каково усердие
Лица, души и рук,
Как плавно, по-хорошему
Из тьмы исходит свет,
Да вот беда, от прошлого
Никак спасенья нет.

Б.Ш.Окуджава

***

Во мне бурлит смешение кровей…
Признаюсь, по отцу я чисто русский.
По матери, простите, я – еврей.
А быть жидом в стране родимой грустно.
Разорван в клочья бедный организм.
В какой борьбе живет моя природа!
Во мне слились в объятьях “сионизм”
навек с “Союзом русского народа”.
То хочется мне что-то разгромить,
то я боюсь, как бы не быть мне битым.
Внутри меня семит с антисемитом,
Которых я не в силах помирить.

Э.Ф.Рязанов

***

Ветхозаветные пустыни,
Где жизнь и смерть – на волоске.
Еще кочуют бедуины.
Израиль строит на песке.

Он строит, строит без оглядки.
Но вот прошли невдалеке -
Как хрупки девушки-солдатки!
Израиль строит на песке.

Грозят хамсин или арабы,
Зажав гранату в кулаке.
О чем, поклонники Каабы?
Израиль строит на песке.

Крик муэдзина, глас раввина
Сливаются на ветерке.
Какая пестрая картина!
Израиль строит на песке.

Где проходили караваны,
Вздымая прах из-под копыт,
Взлетают пальмы, как фонтаны,
И рукотворный лес шумит.

На дело рук людей взгляни-ка,
Интернационал стола:
Услада Севера – клубника,
Япончатая мушмала.

Что могут рассказать века мне
На человечьем языке?
Что мир не выстроил на камне -
Израиль строит на песке.

…Арабский рынок, шум базарный,
Непредсказуемый Восток.
Но, за доверье благодарный,
Не рассыпается песок

Ф.А.Искандер

***

Мой друг уехал зимой в Израиль.
Сижу, как будто в карман насрали,
Осиротили, украли друга,
А за окошком рыдает вьюга.
А за окошком летают пули,
Фонарь как финку в сугроб воткнули
И сердце просто на части рвется -
Мой друг уехал и не вернется.
Да я и сам бы туда поехал,
Не за деньгами, а ради смеху.
Я б ради смеху купил ермолку,
Надел ермолку, да фиг ли толку?
Не подчиненный и не начальник
Сижу на кухне, простой, как чайник.
Жизнь отравили мою, как Припять.
Мой друг уехал и не с кем выпить.
Жена притихла, как в час погрома,
Я одиноко брожу по дому
И тараканов под зад пинаю,
Хожу и тихонько напеваю:
“Он уехал, он уехал, а слезы льются из очей”.

Нас обманули, нас разлучили
И слезы горькие, словно чили,
Мне разъедают лицо до кости.
Ах, не езжайте к еврею в гости.
Они напустят кругом туману,
Потом обнимут, потом обманут.
На историческом побережье
Вас обласкают, потом обрежут.

Мой друг уехал, а я остался,
Хотя уехать и я пытался,
Но мне сказали: “Молчи в ладошку
И жуй на кухне свою картошку”.
Сижу на кухне, жую картошку
И, как придурок, молчу в ладошку.
И эта песня, в каком-то смысле
Уже не песня, а просто мысли.

На сердце горечь, в душе обида,
Совсем пропало мое либидо,
Пропал мой юмор и мои феньки,
Пропали спички, и даже деньги.
Возможно, лет, этак, через двадцать,
Он возвратится, что может статься,
И у могилы моей глубокой
С волненьем скажет такие строки:

“Что мне сказать в такой печальный час,
чего ни говори, все будет мало.
Такой светильник разума угас,
Такое сердце биться перестало”.

Мой друг уехал зимой в Израиль.
Сижу, как будто в карман насрали,
И сердце просто на части рвется -
Мой друг уехал и не вернется.

М.Н.Кочетков

***
Я жизнь свою завил в кольцо,
Хоть голову клади на рельсы.
Я так любил одно лицо
Национальности еврейской.

Но всё прошло в конце концов.
В конце концов я тоже гордый.
Я это самое лицо,
В лицо назвал жидовской мордой.

***

Поцелуи, объятья-
Боли не побороть.
До свидания, братья.
Да хранит вас Господь.

До свиданья, евреи,
До свиданья, друзья.
Ах, насколько беднее
Остаюсь без вас я.

До свиданья, родные
Я вас очень любил.
До свиданья, Россия,
Та, в которой я жил.

Сколько окон потухло,
Но остались, увы,
Опустевшие кухни
Одичавшей Москвы.
Вроде Бабьего Яра,
Вроде Крымского рва,
Душу мне разорвало
Шереметьево-два.


Что нас ждёт, я не знаю
В православной тоске.
Я молюсь за Израиль
На своём языке.

Сохрани ты их дело
И врагам не предай,
Богородица Дева
И святой Николай.

Да не дрогнет ограда,
Да ни газ, ни чума,
Ни иракские СКАДы
Их не тронут дома.

Защити эту землю
Превращённую в сад,
Адонай элохейну,
Элохейну эхад.
В. Емелин
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..