четверг, 12 декабря 2013 г.

ЧЕРНЫЙ НИЗ, БЕЛЫЙ ВЕРХ



Все, что говорил президент России было обычным, привычным, не горячим, не холодным… Так – тепленьким. Испугал меня зал. Как-то быстро сошел с российской элиты летний  загар. И вот сидит плотный партер из тысячи белых масок: бесстрастных, застывших в одном выражении насильственного внимания. Масок, с огромным трудом подавляющих мучительную скуку невольной отсидки. Ниже масок дресс-код  верноподданных – холуев, боящихся только одного – порки на конюшне. Привычный порядок лицемерия и лжи. И так это все напоминало торжественные сидения по торжественным дням. Еще бы вместо Путина президиум с полуживыми старцами – и дежавю полное.
 Иной раз слова, речи и даже поступки не так красноречивы, как золоченный  зал, где все места заняты. Тишина, журчание речи, аплодисменты в нужном месте. Не хватало здравниц, криков ура, осталось только вставание под гимн… Но, глядишь, и все «возвернется» в полном объеме.
И за всей этой натужной, хорошо оплаченной массовкой – тупик очередного болота. И страх, что вся Россия окончательно переродится до тоскливых очередей в магазинах, худых и лживых газет, до привычной, жалкой бедности. Неужто все было зря, все эти годы хоть какой-то видимости благополучия, свободы и покоя…. Сидят, застыв… Хоть бы кто кашлянул, хоть бы стошнило кого, хоть бы выскочил кто из зала. Нет, все сидели, вытянувшись по стойке смирно, демонстрируя даже не внимание или  восторг, а всего лишь рабскую покорность.

 Можно относится по разному к Путину и даже нужно, но дураком президента России не назовешь. И вдруг мне показалось, что он сам тяготится этим невольным стоянием и читкой по бумажке и только ждет той минуты, когда сможет уйти отсюда, от этой покорной безликой массы, схорониться, спрятаться…. Но поздно, поздно. Он уже раб той системы, которую сам и создал.

ИНСТИТУТ ЛЮБВИ И НЕНАВИСТИ рассказ



 Сколько их на свете, разных научных и учебных центров, а самого необходимого, на мой взгляд, института нет и не предвидеться его открытие в ближайшем будущем.
 Вся работа на указанную тему отдана народу легкомысленному, поверхностному, предвзятому: художникам, поэтам, писателям и прочим деятелям всевозможных искусств. Серьезные, ученые люди по странной традиции занимаются проблемами второстепенными, а, порой, и вовсе ненужными человечеству. 
 Вот я и рискнул предположить, что Институт Любви и Ненависти все-таки появился. Конечно, в Еврейском государстве, а где еще? Огромный такой комплекс зданий в пустыне Негев. Ну, научным исследованием феномена любви там будут заниматься немногие. Здесь все понятно. Есть любовь – и слава Богу. Нет ее, ничего не поможет, даже сверхсовременное оборудование и глубочайший анализ причин отсутствия нежного чувства. 
 Ненависть – дело другое. Нужно признаться, что и сам  Институт назван так длинно в большей степени для красоты. Посудите сами, отвратительно звучит: «Институт Ненависти». Потому и было решено расширить, так сказать, тематику в угоду обывательскому вкусу.
 На самом деле, почти все сотрудники этого научного центра занимаются только проблемами ненависти. Подотделов, правда, достаточно. Естественно, что юдофобию, ее подвиды, классы, разновидности, группы – изучает добрая половина Института, есть там и отдел особый. Называется он коротко и странно: « Еврей – еврея». 
 Вот в этот отдел мы с вами заглянем. Надо сказать, что кроме подопытных субъектов, там с момента основания открыт пункт, по приему посетителей. Это он так мягко называется по понятной причине. На самом деле идут в этот отдел люди больные, несчастные, с очевидными психическими отклонениями. 
-         Здравствуйте, доктор, - тихо лепечет один такой пациент, осторожно просочившись в дверную щель.
-         Садитесь, прошу Вас. На что жалуетесь? 
-     Видеть их не могу, - со слезой начинает посетитель. – Как увижу, судороги начинаются до обморока и головной боли. Вот все хорошо, иду себе, жизни радуюсь, а тут навстречу кто-то из этих, черных – и все - день испорчен. Что делать, доктор?
 Ученый человек, как обычно, смотрит не на пациента, а на экран монитора. Компьютер высвечивает подробности соматической и душевной биографии пациента. Больной тоже не смотрит на врача. Он взгляд не может отвести от черной шляпы, прицепленной к замысловатой подставке в углу кабинета.
- Уберите эту гадость! – вскочив, вопит несчастный и тычет в шляпу дрожащим пальцем. – Уберите, прошу Вас! 
 Доктор понимает все сразу, и исполняет требование без промедления.
- Вы что, тоже их этих? – подозрительно интересуется посетитель. 
-         Нет, нет, уверяю Вас.
 Пациент успокаивается, а доктор, покачивая головой, вновь подсаживается к компьютеру и говорит, будто самому себе:
-    Тяжелый случай, запущенный крайне.
-   Мракобесы они, - начинает бормотать больной. – Жулики поголовно. Власть хотят захватить. Всех в Средневековье загонят. Конец света наступит, доктор!
-         Ничем не могу утешить, - подсаживается к пациенту хозяин кабинета. - Все жулики. Все деньги любят и власть …. А конец света нам, как раз, не они подготовили, а другой народ, почти сплошь светский… А что касается мракобесия …. Слушайте, вы же в Бога, конечно, не верите?
-  Я – атеист, - с гордостью отзывается посетитель. 
-   Ну и в бесов не следует верить такому просвещенному человеку, - ласково увещевает больного ученый, пристально глядя в переносицу больного. – Мракобесие – это мрак и бесы, бесы, бесы, бесы...
-    Они, они бесы! – кричит несчастный. – И несут мрак, мрак, мрак…. – посетитель повторяет это слово все тише и нежней, а потом засыпает с улыбкой и сидя в удобном кресле.
 Хозяин кабинета негромким звонком вызывает санитаров. Дюжие ребята отвозят на тележке посетителя в соседнюю комнату и там кладут под какой-то аппарат, напоминающий рентгеновскую установку.
 Доктор незаметными манипуляциями опускает над больным экран, включает невидимые лучи и отходит в угол сумрачного помещения к очередному монитору. Внимательно наблюдает за изображением…. Продолжаются эти исследования не меньше часа.
 Наконец, доктор отключает установку и будит больного. 
-         Что это было? – удивлен посетитель. – Я, кажется, заснул. Знаете, доктор, у меня такое ощущение, что мне приснилась вся моя жизнь. Это был удивительный фильм! Я столько увидел!
- Да, да, - сдержанно кивает доктор. – Пройдемте. 
Они вновь сидят напротив друг друга в кабинете.
-  Так я и знал, - говорит доктор. – У вас очевидные симптомы болезни Брафмана и Самида. 
-  Не может быть, доктор! – пациент поднимается в ужасе.
-     Может, может, - покачивает головой ученый. – Мы просветили Вашу память на аппарате «Изпом» и нашли там показательные моменты вашей биографии….
 Несчастный больной садится, сокрушенно покачивая головой.
-  Город Саратов, - продолжает ученый. - Вам  десять лет. Вы в очередной раз оскорблены и избиты соседскими мальчишками. Мама утешает Вас. Во дворе, под странным приспособлением для умывания, она обтирает водой ваше окровавленное лицо. Вы плачете. Вы кричите сквозь всхлипы и стоны: « Мама! Не хочу быть жидом! Не хочу больше! Я тебе ненавижу! Я папу ненавижу! Зачем вы меня родили таким! …. Было такое, уважаемый?
 Больной еле заметно кивает. 
 - Так вот, - говорит доктор. – Всю свою дальнейшую жизнь вы старались уйти от оскорблений и побоев. Это так понятно, так простительно…. Ну, не каждому дано быть героем. Вы ненавидели свою физиономию в зеркале, свою фамилию, свою родню. Внешне все было, как будто, благополучно, но только внешне. В вашей            душе бушевала настоящая буря. Вы все сделали, чтобы перестать быть евреем, уподобиться окружению. Вы занимались мимикрией постоянно. И эта чудовищная, внутренняя работа, отразилась на вас даже внешне. В какой-то момент даже цвет ваших глаз изменился, ведь так?
 Несчастный вновь сокрушенно кивает. 
- Затем с вами произошло совершенно нелогичное событие, - ученый подсаживается ближе к пациенту. – Вы, человек, бегущий от своего еврейства, по каким-то причинам перебрались в страну евреев. И здесь, что закономерно, ваша болезнь обострилась. Вы сами знаете причину: одним своим видом наши ортодоксы напоминают вам о невозможности переродится, стать другим, сбросить кожу. Они возвращают Вас туда, откуда вы изо всех сил бежали. Они оскорбляют Вас своим откровенным видом. При виде обычного человека с пейсами, в бороде и шляпе, вы будто слышите приговор самому  себе, будто читаете беспощадный диагноз вашего тяжкого, хронического заболевания….Вы кем работаете? 
-  Журналистом, - еле слышно и пугливо отвечает больной, будто признается в тяжком преступлении. 
-   Час от часу не легче, – вздыхает ученый. – Вам, чтобы плодотворно трудится, необходима хоть какая-то эмоция. Это так понятно, что ненависть свою вы приспособили, как движитель всей вашей деятельности. Без ненависти этой вы – ничто. Вам просто не о чем будет писать. 
-  Но они, они, они, – вновь начинает нудить посетитель.
- Не торопитесь искать причину вашего заболевания в сознательном, - жестом останавливает журналиста доктор. – Я вам доказал, что найти ее можно только в области подсознания.
-   Что делать, доктор?! –  бормочет несчастный больной. 
-    Ну, можно снова уехать, – вздыхает ученый. – Уехать туда, где нет синагог и евреев…. Говорят, что в Лапландии они практически отсутствуют…. Можно, наконец, подвергнуть себя добровольному заточению, можно, наконец, пойти на сложную пластическую операцию лица и выправить новые документы с новым обозначением гражданства и национальности….
-     Нет, нет, доктор! – лепечет больной. – Все это мне не подходит и слишком дорого.
-     Тогда могу порекомендовать обычный способ лечения, – пожимает плечами ученый. – Вы знаете, конечно, о чем я?
- Знаю, - низко опустив голову, бормочет посетитель. – Только я не смогу сам, сил не хватит. 
- Вам помогут, - сухо обещает ученый, и нажатием кнопки вновь вызывает санитаров.
 На этот раз они являются без тележки, а с целым гардеробом вещей и прозрачным баулом с париками, бородой и прочими накладными украшениями.
 Больной пробует робко сопротивляться, но его «светское» одеяние летит на пол, и через несколько минут несчастный облачен во все черное, при этом он становится обладателем накладной бороды и пейсов.
- Будьте здоровы, - бесстрастно напутствует посетителя ученый. - Примерно через месяц Вам станет легче.

 Вздрагивая от любого шума, несчастный больной покидает наш научный центр. Сутулясь, он медленно бредет по улице институтского поселка. С усилием поднимает голову, видит свое отражение в зеркальной витрине. Вздрогнув, останавливается. Ужас овладевает душой несчастного. Он вопит от ненависти, глядя на самого себя, нагибается, подняв с асфальта пустую, стеклянную бутылку из- под «Колы», с яростью, изо всех сил, швыряет ее в витрину. Бутылка отскакивает от непробиваемого стекла. В окрестностях «Институт Любви и Ненависти» витрины всех магазинов и лавок предусмотрительно оснащены бронированными стелами.    

ВСЕ ЕЩЕ СКОРБИМ?



ИЗ ПЕРВОГО МИРА В ТРЕТИЙ

ИТАР-ТАСС

Просвещенное человечество скорбит о смерти Нельсона Манделы — узника апартеида, 18 лет проведшего в тюрьме и ставшего после освобождения президентом ЮАР.
Если коротко сформулировать, то наследие Манделы заключается в следующем.
К началу 1990-х ЮАР была страной первого мира — для белых. На нее приходилось 40% ВВП всех африканских стран южнее Сахары. 500 тыс. англичан эмигрировали в ЮАР, спасаясь от лейбористов.
Под управлением Манделы и его преемников ЮАР превратилась в страну третьего мира — для всех. За время правления Манделы (1994-1999) средние доходы южноафриканцев упали на 40%, причем больше всех пострадали самые бедные слои населения: для нижних 5% населения это падение составило 50%.
В нынешней ЮАР реальная безработица составляет 40%, из тех, кто работает, треть зарабатывает менее двух долларов в день, по уровню образования страна занимает 143-е место из 144-х.
Уровень преступности в ЮАР один из самых высоких в мире. Количество убийств составляет без малого 16 тысяч на 100 тысяч человек, при этом белых фермеров убивают в три с половиной раза чаще, чем какую-либо другую категорию населения. В результате этих убийств и эмиграции количество фермеров с момента прихода Манделы к власти уменьшилось вдвое, и поскольку черные фермеры их не заменили, то на месте ферм — пустыри и безработица.
ЮАР как была расистской страной, так и осталась, только расизм этот стал черным. В систематических убийствах белых фермеров, которое д-р Грегори Стентон из Genocide Watch квалифирует как геноцид, правительство не видит ничего странного. Зато последнее предложение Африканского национального конгресса (АНК) состоит в том, что благотворительная организация должна потерять некоммерческий статус, если она помогает белым.
750 тыс. белых покинуло ЮАР. Разница в доходах между бедными и богатыми увеличилась по сравнению со временем апартеида. Но, разумеется, новые богатые — черные.
Мультимиллионер Сирил Рамафоза раньше был генсеком АНК. Другой мультимиллионер Джеймс Мотлаци был президентом профсоюза горняков. Либеральность местных трудовых законов восполняется патологической жестокостью бывших борцов за права трудящихся, ставших хозяевами шахт: в прошлом году в Марикане полиция застрелила 34 бастовавших шахтера, причем стреляли в спину, а потом сказали, что мертвые перестреляли друг друга.
Шахты в 1980-м обеспечивали 11% рабочих мест в ЮАР, сейчас — 2%. До кризиса добыча сырья в мире ежегодно росла на 5%, в ЮАР она падала на 1%.
Коррупция запредельная, нынешний президент ЮАР Джейкоб Зума имеет несколько жен, а лучшей историей, которая его характеризует, является следующая: несколько лет назад он изнасиловал в своем кабинете женщину, причем он знал, что она ВИЧ-инфицирована. Презервативом он не пользовался. Когда его спросили, какие меры предосторожности он принял, он сказал, что потом ополоснул свой член. ВИЧ-инфицированы 10% населения. При этом преемник Манделы президент Мбеки заявлял, что СПИД — это выдумка кровавых белых колонизаторов.
У меня простой вопрос: что происходит в современном мире, если человека, при котором страна превратилась в ЭТО, называют великим государственным деятелем?
На мой взгляд, история Нельсона Манделы — очень страшная история. И самое страшное в ней ровно то, что лично Мандела — морально достойный человек, который несет ответственность за катастрофу в ЮАР.
Начнем с того, что Нельсон Мандела — коммунист, марксист и террорист, которого в юности вдохновляли Сталин, Мао Цзэдун и Че Гевара и который просил деньги и оружие для своей террористической организации «Умконто ве Сизве» от маоистского Китая. «Умконто ве Сизве» объявила о своем существовании 16 декабря 1961 года, устроив 57 (пятьдесят семь) взрывов.
Будучи пойман, Мандела не стал отпираться и использовал процесс для пропаганды собственных взглядов, заявив, что он является «символом справедливости в суде угнетателей». В этом смысле Мандела был последним из великих террористов XIX века, которые не отпирались на суде от собственных взглядов и не заявляли, как сейчас исламисты, что это проклятые неверные взорвали себя сами, чтобы скомпрометировать мирный ислам. Он был также последним из великих террористов, которые хотя бы теоретически пытались ограничить жертвы среди гражданского населения.
Террорист Мандела сел в тюрьму на 18 лет, и первоначально это была маленькая сырая камера. А дальше произошло чудо: несмотря на то, что Мандела не перестал быть террористом, отношение к нему стало меняться.
Финансируемая Кремлем и Пекином коммунистическая пятая колонна, левые всего мира начали кампанию «Освободи Манделу». Условия содержания Манделы все улучшались, к середине 80-х Мандела получил кучу международных наград и мог из тюрьмы руководить всем, чем хотел, и в 1985-м он с негодованием отверг предложения президента Боты о помиловании при условии, что он «откажется от использования насилия как политического оружия».
Я думаю, что большинство моих читателей уже кипят от негодования, потому что они с детства слышала, что Нельсон Мандела был борцом против страшной системы апартеида, при которой черные были лишены гражданских прав, при которой между черными и белыми был запрещен даже секс и черные не могли без пропуска вьехать на территории белых (как и белые на территорию черных). Так вот: я бы хотела напомнить, что апартеид, при всех его чудовищных недостатках, в том виде, в котором он сложился к 1970-м годам, был системой самоуправления для черных.
Вообще в выделенных системах самоуправления в истории человечества нет ничего заведомо позорного. Персы завоевали Ионию и оставили грекам самоуправление в полисах. Римляне завоевали Грецию и тоже оставили грекам самоуправление. Италия была переполнена самоуправляющимися городами, которые так или иначе имели неполный суверенитет. Может быть, это очень обидно для национального достоинства, но при рациональном подходе к делу это дает вам возможность организовать вашу экономику, здравоохранение и образование так, как вы того заслуживаете.
Еще раз: белые выделили черным территорию, на которой они могли делать все, что хотели. Пусть эта территория была мала, неудобна (13% от территории ЮАР и 30% от прежних областей проживания данных групп населения), но ничто не мешало жителям бантустанов голосовать, строить больницы, образовывать население и развивать, как в Китае, экономику, пользуясь дешевой рабочей силой. Ничто не мешало всевозможным борцам за счастье человека доказать на деле, что черная раса ничем не уступает белой, создав там университеты, больницы и производства.
Но позиция борцов за счастье человечества была другой: они видели в нищих и необразованных африканцах, живших в бантустанах, не варваров, которых надо приобщать к западной цивилизации. Они видели в них орудие уничтожения этой цивилизации. Европейские швондеры не хотели образовывать африканских шариковых. Наоборот — они объясняли им, что нужно отнять все, построенное белыми на их земле, и поделить.
Я не собираюсь утверждать, что апартеид — это справедливое государственное устройство. Я утверждаю другое: что проблема сосуществования на одной и той же территории двух народов, или наций, или рас, резко различающихся по уровню цивилизации, не может быть решена справедливым образом.
Апартеид мог быть работающим государственным устройством, если бы швондеры всего мира строили в бантустанах университеты и заводы, вместо того чтобы вовлекать обе расы во взаимное озлобление, которое и без того легко разжечь. В соседней Родезии апартеида не было — там белые пытались взрастить черную элиту в рамках одного государства, давая право голоса тем черным, кто проходил по имущественному и образовательному цензу, — но швондеров всего мира не устраивало и это.
Еще одним способом взаимоотношения двух народов, победителя и побежденных, являются геноцид и рабство. Именно так вели себя по отношению к автохтонным койсанским народам зулусы, пришедшие на будущую территорию ЮАР немногим раньше европейцев. По странной случайности, порядки, установленные королем Чакой — включая смерть за плевок в присутствии короля и запрещение воинам жениться без разрешения властелина, — никогда не подвергались борцами за счастье человечества критике, равно как они и никогда не предлагали, чтобы зулусы покинули завоеванные ими территории, вернув их угнетенным ими народам.
Международное общественное мнение сделало свое дело. Был 1989 год. Освобожденная от проклятых колонизаторов Африка уже 30 лет утопала в нищете и крови — последствия передачи власти в руки дикарям, не научившимся сдерживать низшие базовые инстинкты, но получившим власть и автоматы, были совершенно ясны.
Но чем больше фактов противоречит религии — тем бескомпромисснее она становится, и полезные идиоты, которые к тому времени идеологически правили миром и ООН, были единодушны в осуждении как апартеида, так и любой другой системы управления, которая позволила бы западной цивилизации выжить в Африке.
В 1989 году новый президент ЮАР де Клерк выпустил Нельсона Манделу из тюрьмы и объявил о легализации АНК и конце апартеида.
Следующий акт этой драмы был почти неизбежен: резня среди черных за лидерство, в которой погибли тысячи. Резня в Себокене, резня в Бойпатонге, резня в Бишо. Эпидемия расстрелов белых: в 1993 году глава Панафриканского конгресса Кларенс Маквету провозгласил лозунг «Один фермер — одна пуля! Мы собираемся убивать всех белых — и детей, и стариков». Соратник Манделы, Питер Мокаба, провозгласил: «Убей бура — убей фермера».
Заметим, что этого никто не осудил. Предоставление самоуправления черным было признано ООН преступлением против человечества. «Убивать всех белых» — фигня вопрос.
В 1994-м Мандела с триумфом победил на выборах. К этому времени уже можно было составить себе представление о том, что такое лидер колониальной Африки, и можно было опасаться, что поклонник Кастро и Мао Цзэдуна, просидевший 18 лет в тюрьме, превзойдет в кровавой жестокости Иди Амина и Патриса Лумумбу.
К чести Нельсона Манделы, этого не произошло. Он сделал все, чтобы черные не вырезали белых. Он создал коалиционное правительство с де Клерком как вице-президентом. Осознавая, что означает резня белых фермеров, он признал это национальной проблемой и даже пытался создать специальные силы для борьбы с этим. Мандела покорил сердца африканеров, когда он призвал всех черных болеть за белых регбистов из Springboks и лично вручил их лидеру Франсуа Пиенаару победный кубок, надев его майку.
Увы, майку надеть было легче, чем удержать лавину. Мандела не мог удержать черных шариковых, которые въезжают в дом профессора Преображенского. Правление Манделы было ознаменовано взрывным ростом преступности, крахом образования и экономики, молниеносным распространением СПИДа и тотальной корруцией, причем в ближайшем окружении Манделы.
В 1999 году Мандела уходит из власти, и это еще один поразительный поступок, особенно для лидера черной Африки, которых всегда выносили вперед ногами, под звуки артиллерийской канонады. Ему на смену приходит Табо Мбеки, который в стране, где 10% населения заражены ВИЧ, заявлял, что СПИД — это выдумка белых расистов и его нет.
Дальше — по нарастающей. «Африканизация» вместо национализации, однопартийное правление, богатство и деньги, сосредоточенные в руках партийной верхушки, резня белых, безработица, преступность, забастовки и расстрелы, президент-многоженец Зума. Уровень жизни в ЮАР по-прежнему выше, чем в большинстве других африканских стран, но из страны первого мира для белых она превратилась в страну третьего мира для всех, и сползает все дальше.
Увы, история черной Африки после деколонизации — это история деградации континента. Эта деградация может быть объяснена только двумя способами.
Одно объяснение — расистское. Оно заключается в том, что черные — неполноценная раса. Другое объяснение заключается в том, что леволиберальная идеология тотально несостоятельна. Я лично придерживаюсь второго объяснения.
И именно поэтому я хотела бы завершить эту статью цитатой из великого просветителя черной расы. Его имя вы не услышите из уст «полезных идиотов», и его дело проиграно. Его звали Букер Т. Вашингтон, и когда в 1865 году в США отменили рабство, ему было 9 лет.


ИТАР-ТАСС
Босой и голодный, этот мальчишка прошел пол-Америки, чтобы научиться читать и писать, а потом — чтобы дать образование своему народу. Он руководил Tuskagee University, первым частным университетом для черных, и в его «Автобиографии» есть две великих мысли, которые любой политический деятель развивающейся страны должен высечь у себя на сердце. «No race can prosper till it learns that there is as much dignitуin tilling a field as in writing a poem». И «No race that has anything to contribute to the markets of the world is long in any degree ostracized».
И эти две максимы касаются не только черной расы. Они касаются любой застрявшей в архаике нации, в том числе и России. Можно идти путем Букера Т. Вашингтона или Петра I — уча свой народ, беспощадно обличая его в невежестве и лени и напоминая, что для цивилизации, как для геометрии, нет царского пути.
А можно идти другим путем, провозглашая собственные невежество и отсталость «национальными чертами» и уверяя окружающих, что те, кто богаче — тебе должны. Первый путь ведет к цивилизации, второй — к катастрофе.

ДЕТИ ЛЮДОЕДОВ


 Дан Барон – еврей, академик и психолог. В 1985 году этот человек поместил во многих газетах ФРГ странное объявление:
 «Центр по изучению исторического наследия обращается к лицам, чьи родители состояли в СС или принимали активное участие в преследовании и истреблении людей в годы гитлеровского режима с просьбой связаться с Центром». Далее следовал адрес и телефон Барона.
 Ученый – психолог точно выбрал время. Он и прежде догадывался, что бывшим наци хочется выговориться, «засветиться», дать о себе знать. Он понимал, что послевоенная, антифашистская пропаганда выработала в этих людей комплекс неполноценности, и теперь многие из них рискнут на покаяние или попытку психологического реванша.
 Но Барон и представить себе не мог, что на его объявление первыми откликнуться дети самых видных нацистов.
 49 детей лидеров рейха откликнулись на его объявление. Ученый получил 49 подробных интервью и составил из них потрясающую книгу «Наследие молчания». В первой книге он использовал лишь 13 бесед. Остальные, надо думать, будут обработаны со временем и помещены в очередную книгу Барона.
 Многие полагали и полагают, что нет нужды тревожить тени зловещих призраков. Хорошо бы забыть весь тот ужас, который обрушился на мир в ХХ веке. Сама героика войны пропагандировалась неоднократно. Романтика побед, пусть и кровавых, входила в обязательное меню пропагандистских шоу всех стран – союзников.
 Чудовищная изнанка войны с нацизмом: запредельное безумие геноцида, крах всех моральных устоев человечества – привлекала внимание немногих. Изнанка эта противоречила общепринятому сознанию, основанному на догмах линейного прогресса в гуманитарной и технической сфере. Человек отказался увидеть в себе зверя, «волосатую обезьяну» - по определению Аркадия Стругацкого.
 Большая часть нацистских архивов была вывезена из Германии в СССР. Архивов этих было так много, что не хватало площадей, годных для их содержания.
 В Москве, в Ясенево, рядом с домом, где я жил, стояла заколоченная наглухо церковь Казанской Божьей матери, памятник архитектуры 17 века, семейный храм владельцев усадьбы Узкое. Так вот,  все пространство этой церкви было занято стеллажами до самых сводов, а на стеллажах покоились огромные фолианты. Из оконца, сквозь проржавевшую решетку и мутное стекло, можно было различить свастику на многих корешках и надпись готическим шрифтом: « Архив Кенигсберга». Что находилось в глубине церкви, в холоде и сырости, не знаю. В один из весенних дней 1989 года этот храм очистили от архива и передали православной церкви.
 Этим годом можно датировать и некоторый допуск к архивным материалам, прежде  недоступным.
 Вот один из любопытнейших документов, опубликованный историком и публицистом  Н. Зеньковичем, имеющий непосредственное значение к теме этих заметок.
 « В ЦК КПСС.
В феврале 1946 г. в г. Магдебурге (ГДР) на территории военного городка, занимаемого ныне Особым отделом КГБ по 3-й армии ГСВГ, были захоронены трупы Гитлера, Евы Браун, Геббельса, его жены и детей. В настоящее время указанный военный городок, исходя из служебной целесообразности, отвечающей интересам наших войск, командованием армии передается немецким властям.
 Учитывая возможность строительных или других земляных работ на этой территории, которые могут повлечь обнаружение захоронения, полагал бы целесообразным произвести изъятие останков и их уничтожение путем сожжения.
 Указанное мероприятие будет произведено строго конспиративно силами оперативной группы Особого отдела 3-ей армии ГСВГ и должным образом задокументировано.
                        Председатель Комитета госбезопасности Андропов».
 В левом углу резолюция «Согласен» Л.И. Брежнев.
 В больницах люди ведут себя с особой откровенностью. Однажды, в туалете- курилке одной из центральных клиник Москвы, услышал рассказ немолодого, мрачного человека. Помню, был он совершенно лыс и говорил в пространство, будто ни к кому не обращаясь. Но слушали его товарищи по палате с предельным вниманием.
-         Точное место, где Гитлер похоронен, было известно, - говорил рассказчик. - Мы над ним палатку поставили. Ночью вырыли ящики с костями и отвезли в закрытом грузовике  в местечко одно, кажется Буш, на полигон танковый. Там все и сожгли, а пепел я лично собрал по приказу и спустил в канализацию.
-         Там только Гитлера кости были? – шепотом спросил кто-то.
-         Не знаю, - нехотя ответил лысый. – Много было костей… Говорили, и Геббельса там похоронили с женой и детьми.
 Честно говоря, решил тогда, что рассказ этот – обычная больничная байка, основанная на неуемной фантазии. Только когда прочел этот документ, за подписью Андропова, понял, что не врал тот человек в курилке. Нет могилы Гитлера и Геббельса. Председатель КГБ и Брежнев лишили настоящих и будущих  фанатов нацизма места поклонения своим идолам.
 У Гитлера детей не было. Обезумивший Геббельс уничтожил все свое семейство. Он отравил всех, кроме пасынка, сына Магды Геббельс от первого брака. Харальду Квандту повезло. Он не был в Берлине в апрельские дни 1945 года. Геббельс направил пасынку письмо, преисполненное пафоса:
 « Перед тобой в будущем стоит только одна задача – показать себя достойным той тяжелейшей жертвы, которую мы собираемся и исполнены решимости принести. Я знаю, что ты это сделаешь. Не допусти, чтобы тебя сбил с толку шум, который поднимется во всем мире. Ложь в один прекрасный день рухнет, и над ней снова восторжествует правда. Это будет час, когда мы будем стоять над всем чистыми и незапятнанными, такими, какими всегда была наша вера и наши стремления».
 Какую правду имел в виду «чистый и незапятнанный» доктор Геббельс. Какие откровения он завещал своему взрослому пасынку и германским детям. Вот один образец. Подобных статей Геббельс напечатал множество. Привожу характерный отрывок из передовицы в газете «Рейх»: « Разве евреи – тоже люди? Тогда тоже самое можно сказать о грабителях – убийцах, о растлителях детей, сутенерах. Евреи – паразитическая раса, произрастающая, как гнилостная плесень, на культуре здоровых народов. Против нее существует только одно средство – отсечь ее и выбросить. Уместна только не знающая жалости холодная жестокость! То, что еврей еще живет среди нас, не служит доказательством, что он тоже относится к нам. Точно также блоха не становится домашним животным только от того, что она живет в доме».
 Удивительно, как террор, самоубийство и юдофобия связаны воедино. Зло существует по одним законам. Точнее, по одному закону – закону смерти. Нынешние  враги народа Торы  – достойные дети и ученики Геббельса.
 Дан Барон и не надеялся, что значительная часть нацистских преступников оставила на земле своих генетических, а не идейных, потомков. Но именно прямая родня фашистской верхушки и отозвалась на его призыв.
  Нет, чаще всего могил, этих двуногих существ, но живы дети, а вместе с ними и память. Память разная, но она жива. Вот портрет этой памяти и попробовал нарисовать Дан Барон.
 Борман не любил оставлять следы. Его крайне редко фотографировали. При виде кинооператора Борман пытался спрятаться за спины других лидеров. Но однажды это ему не удалось. Бормана сняли на дне рождения одного из своих детей. В тот год папашу окружали только шестеро потомков. Гитлер и Борман гладили милых, белокурых  деток по головкам. Видел эту хронику, работая над фильмом о Гитлере.
 Всего у Бормана было 9 детей. И все они остались живы после войны . Как, впрочем, я убежден в этом, и сам многодетный отец.
 Человек, в руках которого была большая часть партийной кассы нацистов, не мог погибнуть. Человек, владеющий самой подробной картотекой партийных кадров рейха, просто не имел никакого права оставить такое большое, и необходимое многим, наследство без хозяина. Борман был нужен американцам и русским, но прежде всего он был необходим армии нацистов, стремившихся обеспечить свое безбедное существование и после поражения в войне.
  Конец апреля 1945 года. Агония в бункере Гитлера. Время сведения счетов и откровений. Вильгельм Бургдорф – один из военных адъютантов Гитлера пьян, рядом с ним трезвый Борман. Бургдорф смотрит на него с ненавистью. Он говорит:
-         Миллионы людей были принесены в жертву, пока вы, вожди партии, обогащались за счет собственной нации. Вы пировали, сколотили огромные состояния, награбили имущества, купались в богатстве, обманывали и угнетали людей. Наши идеалы, наши моральные устои, наша вера, наши души были втоптаны вами в грязь. Человек для вас был ничем иным как инструментом вашей ненасытной жажды власти. Вы истребили германскую нацию. Это ваша вина!»
 Думаю, этот идеалист-фашист говорил не так складно, как повествует об этом Джеймс Макговерн, автор книги о Бормане, но представляет особый интерес не филиппики адъютанта, а мягкий, вкрадчивый ответ самого рейхслейтера:
 - Мой дорогой друг, вы не должны обобщать. Даже если другие обогатились, то не следует обвинять в этом меня. Я клянусь всем, чем угодно, что я остался в стороне от этого».
  Нет, Борман не был  «серым кардиналом». Он был совершенно «бесцветным кардиналом» Гитлера, даже прозрачным, почти невидимым кардиналом.
  Историк Тревор-Ропер, в 1962 году, обозначил ситуацию с Борманом наиболее точно: «Борман остается в подвешенном состоянии, мертв он или жив: возможно, сейчас его судьба неопределенна даже более, чем прежде».
 Знаменитый охотник за нацистами Симон Визенталь писал так: « Он хорошо защищен. Ни одна страна не захочет повторения истории с Эйхманом. Борман однажды умрет, и награда в 100000 марок ( назначенная правительством Западной Германии) никогда не будет выплачена. Смерти деньги не нужны».
 «Серого кардинала» Гитлера неоднократно пытались похоронить. Его «останки» находили часто. Но и живого Бормана встречали не реже. Самая устойчивая легенда о смерти Бормана проста:  в 1973 году франкфуртская полиция сделала официальное заявление: останки, найденные в Берлине, принадлежат Борману. Скелет  был найдет случайно, во время земляных работ.
 Мир охотно принял эту весть. Справедливость, как будто, еще раз восторжествовала: величайший преступник не смог спастись из осажденной столицы Рейха. Пожалуй, единственные, кто не согласился с выводами экспертизы, были дети Бормана.   
 В этой связи крайне интересен разговор Барона со старшим сыном 
Рейхсляйтера. Он сказал: « На останках, которые предъявила полиция, отсутствовали какие-либо признаки травмы, о которой мы знали ( а представители прокуратуры – нет) и которую наш отец получил как раз перед войной. Тогда он упал с лошади и сломал ключицу. Патологи уверяли нас, что отметина неизбежно должна была сохраниться на скелете, сколько бы после этого не прошло времени. Представители прокуратуры во Франкфурте сообщили мне, что изучены более четырех тысяч дел по следам пропавшего. Видно им это все надоело, и они устроили политические похороны».
  В политических похоронах нацизма нуждалась тогда вся Германия. Прошлое не вернется. Все эти ужасы нацизма были случайным, обидным сном. Трибунал в Нюрнберге подвел черту под позорным прошлым немцев.
 Но дети Бормана не желали формальных похорон. Им хотелось думать, что отец их спасся и, кто знает, может и дожил до глубокой старости. Одному из свидетельств, по словам Барона, они особенно верили.
 Член довоенного парламента Пауль Хесслайн хорошо знал Бормана. Он утверждает, что встретился с тремя наездниками на границе Чили в пятидесятые годы и узнал в одном из них Бормана. Он даже услышал, как бывший второй человек рейха произнес: « Кто это был, не Хесслайн?»
 «Живым» Борманом кормилось не одно поколение журналистов и писателей. Тайна его исчезновения ( работы на КГБ, на английскую разведку МИ-6, на американцев) была в русле послевоенной идеологической разработки последствий Второй мировой войны.
 Борман стал этаким, зловещим графом Монте – Кристо. Одно ясно, если и уцелел этот военный преступник, то  среди таких, как  Буркгдорф, он не жил, а прятался среди обычных циников и негодяев, для которых любая идея – всего лишь способ  обогатиться. Те из фашистов, для кого власть была превыше всего, жизнь потеряли вместе с властью. Остались целы, как правило, те, кто молился только одному идолу – деньгам.
 Но дети, подростки, дети людоедов, как выжили, как жили они?
 Рассказывает Кристофер Крейтон – автор версии о том, что Борман был похищен британцами и долгие годы работал на английскую разведку.
 Крейтон пишет, что в феврале 1956 года он приехал в Баварию и там встретился с Герхардом Борманов, одним из сынов «серого кардинала».
 Встреча была обставлена культурно, по западным образцам: с адвокатом семьи Борманов и переводчиком. Беседовали очень дружески, сердечно. Жена Герхарда угощала присутствующих кофе, да и внук Мартина Бормана внимательно слушал рассказы о своем «великом» деде.
 Семья была убеждена, что Борман погиб в апреле 45. Но Крейтон сумел убедить детей и внуков, что Борман спасся и работал на МИ-6. Это очень понравилось сыновьям Бормана. И общее настроение, как свидетельствует Крейтон, стало приподнятым и гораздо более открытым.
 Вот тогда и узнал гость много разных, удивительных подробностей, описанных в его книге.
 Перед вами пересказ исповеди Мартина Бормана – младшего: « В детстве я был заядлым нацистом, активистом гитлерюгенда. Отцом гордился без меры. Я был любимым крестником самого фюрера. И вдруг все кончилось. Страшное поражение, самоубийство Гитлера. Многие дети видных нацистов сходили с ума. Кто-то стрелялся вместе с родителями, кто-то находился в настоящем шоке. В день известия о крахе я находился в группе детей крупных чиновников секретариата. Помню эту цифру: восемь подростков и юношей покончили в тот день жизнь самоубийством.
 Мне тогда исполнилось 15 лет. Меня не арестовали, не допрашивали. Я учился в элитарной школе, расположенной в предместье Берлина. В конце апреля за мной приехали и отвезли в деревенскую гостиницу в Тироле. Помещение было очень тесным. Повернуться негде было. Мы чувствовали себя, как в тюрьме. В два часа ночи, первого мая, получили известие о смерти Гитлера. Все молчали, но те, кто был вместе со мной, один за другим выходили на улицу. За человеком закрывалась дверь, а потом  звучал выстрел. Я говорил, что насчитал восемь хлопков, а потом увидел восемь трупов во дворе.
 Мне кто-то дал пистолет. Я понял, что настала моя очередь, и вышел на улицу. На бревнах сидел какой-то мальчишка из местных. Я сел рядом с ним. И вдруг я стал слышать и видеть мир вокруг. Воздух был напоен ароматом трав. Пели птицы, даже как-то оглушительно пели. Светило солнце и небо было таким голубым, каким оно бывает только в горах.
 Мальчик сказал что-то о таянии снегов в этом году, но и о том, что реки теперь уже не выйдут из берегов. Он так и сказал, что сейчас бояться нечего.
 И я вдруг понял, что не смогу пустить себе пулю в голову. Но выздоровел я не сразу. В деревню пришли какие-то люди и сказали, что они создают отряд сопротивления «Верволь» ( «Оборотень»). Я решил примкнуть к ним и сражаться за Рейх. Помню, даже предложил отравить все продукты в округе, чтобы отправить на тот свет захватчиков. Я хотел отомстить за гибель того мира, в котором жил так счастливо.
 И тут меня вторично спас Бог. Я ушел с теми людьми в лес, но по дороге свалился оттяжкой болезни. Меня оставили на попечение крестьянина Кверлейтера. В семье этого человека понятия не имели, кто я такой. Но они все относились ко мне, как к собственному сыну. Выздоравливая, я увидел совсем другой мир: простой, добрый, сердечный. Мир людей, верящих не Гитлеру, Геббельсу или моему отцу, а Богу.  Я с детства ненавидел иудаизм и его порождение – христианство, особенно католицизм. Помню, как мой отец, называл апостолов еврейскими ублюдками. Я верил в это, но люди труда в чистом воздухе гор обратили меня в иную веру. В 1950 году я стал священнослужителем - католиком. И в этом же году предстал в облачении перед моими сестрами и братьями.  Я испугал их своим видом. Мы все боялись отца, и были уверены, что он жив и накажет меня незамедлительно любым, ему доступным, способом. Все сочли мой – предательством памяти отца.
 Я, если честно, в тот момент тоже испытал страх. Вспомнил, как однажды получил от отца сильнейшую затрещину. Мне тогда показалось, что моя челюсть треснула. Однажды меня зачем-то вызвал фюрер, и я сделал ошибку в приветствии: вместо «хайль, мой фюрер!» произнес: « Хайль Гитлер, мой фюрер!» Отец стоял рядом и на мою оплошность отреагировал стремительно. Иногда я думаю, не с этой ли оплеухи начался путь моего выхода из нацистского гипноза.
 Двадцать лет я был священником- миссионером в Африке. Во время гражданской войны в Заире меня арестовали, жестоко пытали, выведывая то, о чем я не имел никакого представления.    
 В 1971 году я решил освободиться от обета священника. Женился, стал преподавать религию и древние германские языки. К неонацистской идеологии отношусь крайне отрицательно.
  Вот еще несколько судеб детей из «коллекции» Барона.
 Вольф Гесс, сын одного из лучших друзей Адольфа Гитлера и его заместителя по партии – Рудольфа Гесса, регулярно посещал своего отца, осужденного на пожизненное заключение, в тюрьме Шпандау,  где этот нацистский преступник был единственным заключенным. После загадочной гибели Гесса  здание тюрьмы сравняли с землей, чтобы не стало оно объектом поклонения неофашистов.
 Вольф Гесс не считал отца преступником. Он сказал Барону:
-         Будь мне 20 лет в 20 -ом году, я бы поступил точно также, как мой отец.
 Дети главного гестаповца рейха тоже отдали дань памяти отцу. На одном из кладбищ Берлина можно встретить надгробье с надписью: «Наш дорогой папочка Хайнрик Мюллер. Родился 28.04.1990. Погиб в Берлине в мае 1945».
 Неважно, кто лежит под этим надгробьем. Детям важно было отдать дань садисту-отцу. Установлено, практически неопровержимо, что Мюллер благополучно пережил крушение рейха, долгие годы скрывался в Аргентине, а потом «дорогой папочка» был похищен и работал в Москве на КГБ.
 К чему я затеял этот разговор о детях видных нацистов? Убежден, что «избранность» еврейского народа заключена в том, что он обречен на  в о с п и т а н и е, часто строгое и даже жестокое. В то время,  как многие другие народы нуждаются в  п е р е в о с п и т а н и и. В этом, как мне кажется, и состоит трагедия нашего бытия, возможность самоубийства человечества и тезис, что появление «двуногих без перьев» есть ошибка эволюции.
 Фридрих Ницше писал  в начале века ХХ: « Я не встречал ни одного немца, кто бы хорошо отзывался об еврее».
 Возможно, опыт великого философа был несколько ограничен, но в любом случае становится понятным, почему именно в Германии юдофобия стала национальной идеей.
 К слову, сталинизм жив и возвращается в Россию еще и потому, что сын Берии Серго считает своего отца благороднейшим, честнейшим и чистейшим человеком. А внук откровенного негодяя – Молотова – активно занимается политикой и чтит своего деда, как достойного представителя человеческого рода. Читатель сам без труда дополнит список подобных детей и внуков.
 Сложен, мучителен процесс перевоспитания. Случай с  Мартином Борманом–младшим, скорее, исключение из правил. Отказ от своих предков, какими бы не были они, необыкновенно труден. И чем порочней, омерзительней корни рода человека, тем больше он склоне верить мифу о своих предках.

 Мифу, согласно которому, заурядные людоеды принадлежат к отряду травоядных. И во всех бедах человечества виноваты чужие отцы, чужие деды и….  чужие народы.     

ПУТИН ЗА БЕЗОПАСНОСТЬ ИЗРАИЛЯ


 Сегодня, в ходе ежегодного послания парламенту Путин заявил, что:
"По иранской ядерной программе в этом году сделан прорывной, но лишь первый шаг. Необходимо и далее вести терпеливый поиск более широкого решения, гарантирующего неотъемлемые права Ирана на развитие мирной ядерной энергетики и безопасность - хочу это подчеркнуть - всех стран региона, включая Израиль"

 Получается, не зря Нетаниягу и Либерман ездили в Москву. Дело не только в расширении торговли редиской, картошкой и луком. Похоже, в ответ Израиль собирается закупать в России оружие. Кстати, вместе с Каиром, которому Обама - защитник фанатиков ислама в этой стране - помогать не торопится. "Свято место пусто не бывает".   Телевизоры, стиральные машины или компьютеры в России делать не умеют, а насчет стрелярок разных там кое-что имеется. Выходит, отстоим родину предков русским оружием от русского же оружия, которым давно Кремль потчует тот же Иран. Что поделаешь - такова циничная реальность "общества потребления", в котором, наряду с множеством минусов, есть жирный плюс: продавец заинтересован в жизни и платежеспособности потребителя. Вот почему Путину нужен Иран наряду с Израилем. И на том спасибо.

ЛОМИКОМ или ОТМЫЧКОЙ к истории террора




                 «Иная простота хуже воровства»
                                                                 пословица

 Федерико Феллини рассказывает: « Таксисты всегда спрашивают меня: «Фефе, почему ты делаешь непонятные фильмы?»… Я отвечаю, что всегда говорю правду, а правда никогда не бывает понятной, ложь же понятна всем».
 Увы, и в политике это  правило исправно действует. Ложь – понятна, правда - раздражает и отталкивает.
 Своими успехами фашизм, коммунизм и ряд прочих измов обязаны простоте и доходчивости своих постулатов. Власть, захваченная с помощью лжи, становилась лживой, порочной и обреченной властью, несущей трагедию народам, поверившим в ложь.
 Одна из опаснейших, ложных  доктрин нашего времени – неолиберализм, окрашенный социалистическими идеями. (Сегодня его называют либеральным фашизмом. Прим. 2013 г.)
 Доктрина эта оперирует простейшими и доходчивыми понятиями, а потому она крайне опасна. Сам по себе либерализм проповедует отказ от любой формы агрессии, но именно этот простой, ложный посыл и делает всесильным зло.
 Террор объявил миру войну. И, естественно, что люди пытаются осознать причины и корни этого явления. Разговоры о том, что такое зло, заполняют страницы газет и журналов, кричит об этом телевидение, шепчет интернет….
 Типичный либерал, еврей и французский философ Андрэ Глюксман дает интервью немецкому журналу «Шпигель».
 Глюксман считает идеологию Ле Пена абсолютным злом. «Шпигель» задает вопрос: «Откуда появляется подобное в стабильной, благополучной, демократической стране?»
 Ответ прост: « Из черных дыр нашей коллективной памяти. Виши, война в Алжире, советский ГУЛАГ, который французские марксисты долго не хотели замечать – все эти отвратительные вещи были вытеснены из общественного сознания…. Камикадзе слева и справа делают ставку на расы и классы».
 Спросите у этого философа, он вам расскажет из каких «черных дыр» произошли Виши или ГУЛАГ, и протянет эту цепочку до самого грехопадения человека. В таком случае, зачем делать вид, что ты в курсе причин и следствий зла, все упрощать и сваливать в кучу.
 Расизм – тоже отнесен этим философом к абсолютному злу. Это давняя, партийная установка либералов. Причем, новейший социал – либерализм склонен всякие попытки национального сознания считать расизмом.
 Вот еще один либерал, большой специалист по пропаганде простой лжи – Владимир Познер. Он дает интервью на сайте www.jewish.ru/
 Вопрос: « Для вас существует такое понятие, как национальность?»
 Ответ: «Для американцев, как и для всего цивилизованного мира, понятие «национальность» тождественно понятию «гражданство»…. Менталитет определяется не кровью, а историей и культурой, выработанной средой. Человек, который рождается и вырастает в определенной среде ( не важно, какая кровь течет в его жилах) будет абсолютным ее отражением».
 Вновь все просто, проще некуда, а потому за этими рассуждениями нет ничего, кроме лжи. Познер вдруг забыл, что на протяжении 70 лет в СССР упрямо создавалась общность – «советский народ», а кончилось это чудовищным взрывом национальной непримиримости.
 Америка может сколько угодно утешать себя единообразием паспортных данных, но заселена она англо-саксами, ирландцами, итальянцами, афро-американцами, немцами, евреями, китайцами, мексиканцами, пуэрториканцами и так далее. И этот факт не изменить никакими заклинаниями.
 Перед всей сложностью расовых проблем немеет робкое сердце либерала, и он старается пробиться к массовому сознанию с помощью доходчивой, и откровенной лжи. 
 Познер все-таки, и в какой-то степени еврей, а потому невольно впадает в допустимую с точки зрения партийной дисциплины ересь. Либералу от социализма не положено верить в Бога. Познер и не верит, но задают ему сложный вопрос: « Какую роль играют в современном мире евреи?», и он невольно сам уходит от простых схем в ответе: « Тут приходится, на мой взгляд, говорить о том, что все-таки большую роль сыграла религия. Хотя я неверующий человек, здесь я должен признать, что, очевидно, это  абсолютно твердая вера (до фанатизма) оказалась спасательным кругом».
 Познер не поясняет, почему «твердая вера» спасла именно евреев, и не смогла спасти шумеров, египтян, персов, древних греков и так далее. Здесь начинаются сложности, в которые либералу – атеисту вдаваться не положено. Познер только прикоснулся к сложности проблемы, но тут же испуганно отскочил в сторону.
 В любом случае становится понятным, почему для либерал-социалистов, считающих, что нет наций, а есть гражданство, самый опасный враг – Бог евреев. Впрочем, как и для фашизма.
 Теория Дарвина, настаивающая на незыблемости догматов эволюционного развития,  опровергнута современной  наукой. В науке постижение истины – процесс бесконечной, как и в иудаизме познание Бога.
 В гуманитарной сфере «эволюционисты» продолжают утверждать свои конечные и примитивные истины.
 Познеру не нравится антисемитизм. Но какой? Он считает, что «ненависть тоже в какой-то степени способствовала сплочению евреев…. Ведь давление было непрекращающееся и страшное. Либо они должны были исчезнуть, либо найти способ выжить, и они нашли этот способ. На самом деле этот народ умеет приспосабливаться к самым страшным и тяжелым условиям, и это придает ему свои, особые черты. Причем я думаю, что в Израиле это будет исчезать».
 Прочел эти слова, сказанные в середине мая 2002 года, и вдруг вспомнил, где я читал нечто подобное раньше. И нашел эти строчки в книге «Застольные разговоры Гитлера». Вот что говорил фюрер: «… еврей, будучи паразитом, лучше всех на этой земле переносит любой климат и в отличие от немцев способен акклиматизироваться как в Лапландии, так и в тропиках….Евреи живут, как крысы, это раса живых существ, которые заполнили собой весь мир и в силу своей беспримерной наглости при любом климате способны проворачивать свои гешефты».
 Не вижу особой разницы между этой откровенной юдофобией и  « этот народ умеет приспосабливаться к самыми страшным и тяжелым условиям». Познеровский антисемитизм не антисемита – эта та же юдофобия.
 В последнее время все чаще нахожу разного рода созвучия между нацистами и либералами. И те и другие очень хотели и хотят окончательно решить еврейский  вопрос. Впрочем, в отличии от фюрера господин Познер считает, что вопрос этот решиться сам собой, благодаря ассимиляции государства Израиль. Он почему-то уверен, что в своем государстве евреи утратят способность «приспосабливаться к самым страшным и тяжелым условиям»  И, надо думать, наконец-то перестанут евреями быть. Познер вдруг забывает, какой ценой приходится евреям отстаивать свою независимость в Израиле.
  Крайняя форма левого либерализма ведет неприкрытую атаку на Еврейское государство. Движение «Мир сейчас» и в Израиле, и за рубежами  страны продолжает свою разрушительную деятельность. Познер достаточно осторожен.
 Прямые советы  он не дает. Философ Глюксман знает, как следует себя вести правительству Израиля. Либерал никак не может оправдать террор. Глюксман его и не оправдывает, но и робкую попытку ЦАХАЛа это зло ликвидировать не одобряет: « Человеческие бомбы палестинцев продолжают логику нигилистического террора Бин-Ладена. Но я не одобряю и политику Шарона, ведущую к оправданию террора».
 Философ смело сравнивает на протяжении всей статьи русских нигилистов из романов Достоевского и Тургенева с фанатиками ислама, что говорит о его полном непонимании процессов, происходящих в мире, да и о маскировке подлинных целей современного террора.
 Но главное в приведенной цитате все же «партийный» привкус сказанного. Шарон очень мешает левым всего мира. Самая типичная, расхожая схема пропаганды социалистов Запада: « Мир без Шарона и Арафата». Снова простенькая идея, за которой сплошная ложь.  ( Партийность либералов оказались  сильнее воли Шарона. Генералу пришлось сласться, отступить от своих собственных принципов. Прим. 2013 г.)
 Адепты «Шолом ахшав» давно уже не маскируют свои партийные намерения.
 Смотри статью Гидона Рембо и Самуэля Флайшхекера: «С Израилем, но не с Шароном».  Авторы - евреи из Чикаго -  в  той же простоте душевной точно знают, как нам в Израиле добиться мира с арабами.
 Ликвидируем еврейские поселения на территориях – и мир наступит незамедлительно. Отдадим Арафату автономию, и он станет строить на ней независимое, миролюбивое государство.
На митинге в Чикаго американские «голуби» даже транспарант подняли: «Два государства, два народа, одно будущее». О том, каким этой парочке видится  общее евреев с арабами будущее в статье не сообщается. Зато в очередной раз, и добрым словом, упоминается инициатива спонсора террора Саудовской Аравии. Упоминается хитро, с умолчанием, и умолчание это – и есть главная ложь левых на современном этапе. Ремба и Флайшхекер пишут: «Большинство израильтян с одобрением отнеслись к саудовской мирной инициативе, что, по существу, означает отказ от всех оккупированных территорий при условии некоторой модификации границ в обмен на всеобщий мир между Израилем и арабскими  государствами».
 Откровенная ложь – это «большинство израильтян». Лексическая ложь - «некоторая модификация границ», за которой стоит обычное: «Мир в обмен на землю», при странной забывчивости, что земли этой у евреев Израиля практически нет. И «мир в обмен на землю» для любого, хоть раз посмотревшего на карту, означает полное прекращение репатриации, и новый исход миллионов евреев из Эрец-Исраэль.  Ложь умолчания – это вдруг забытое требование принца Абдуллы вернуть в границы Израиля 4 миллиона палестинских беженцев, что будет означать добровольную самоликвидацию Еврейского государства.

 Впрочем, именно этого и добиваются левые либералы во всем мире, проповедуя простые, как топор палача или отмычка и ломик грабителя, идеи «мирного процесса». 
                                                        декабрь 2002 года 

ЭТО НУЖНО ЧИТАТЬ



Еще одна иллюстрация тяжелой паранойи. А. Проханов - борец с юдофобией и фашизмом, Майдан, по его мнению, следовало разогнать с помощью танковых пулеметов и скоро наступит конец света, а потому все силы государства должны быть брошены на подготовку к войне с НАТО... Бред этого больного человека постоянно транслируется в России на десятки миллионов телезрителей  и радио-слушателей. Видимо, власти в Кремле хорош знают, что психозы подобного рода легко перерастают в массовый психоз.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я приветствую в этой студии Александра Проханова. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я правильно понимаю, что вы только что буквально из Киева?

А.ПРОХАНОВ: Только что из Киева, да. Пропьянствовал всё это время.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы пропьянствовали.

А.ПРОХАНОВ: Пропьянствовал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Замечательно. Так, значит, вы можете поделиться своими впечатлениями от того настроения, наверное, в первую очередь, которое царит в центре города?

А.ПРОХАНОВ: В центре города царит настроение эйфории. Одни разбирают баррикады, другие их строят, потом они меняются местами, происходит братание. У бедных «беркутовцев» отбирают палки, начинают их лупить, потом «беркуты» хватают лежащую на земле арматуру, отвечают тем же самым. Всё смешалось. По-моему, Украина идет не в Европу и не в Россию, а, по-моему, куда-то она катится на Ближний Восток.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так. Хорошо. А если серьезно, то вот сейчас приходят сообщения о том, что суд изменил меру пресечения двум участникам столкновений у администрации президента. А буквально вчера Виктор Янукович говорил, что «да, мы будем отпускать людей». Оппозиция, все-таки, додавила президента или нет? Или это какой-то компромисс?

А.ПРОХАНОВ: Нет, это просто такая слабость. Я вижу на месте Януковича моего любимого Александра Григорьевича Лукашенко. Как бы он быстренько вел процесс в такие, законные русла. Здесь идет штурм государственных учреждений, нарушается закон, Янукович и Азаров говорят о попытке государственного переворота, всё это фиксируется судом. И при этом такое милосердие к переворотчикам. Я этого не понимаю.

Я – человек старой формации, я знаю, как поступили с переворотчиками на площади Тяньаньмэнь. Сейчас мы видим великий Китай. Я не знаю, что после этого Майдана будет на Украине, какая Украина придет к 2020 году. Мне всё это очень не нравится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть власти проявляют, вот, все эти дни они проявляют слабость?

А.ПРОХАНОВ: Власти проявляют странную такую мягкотелость. Ну вот есть такие лидеры политически, которые с виду такие петухи яростные, снимешь штаны с них, а они – курицы. Вот, мне кажется, такие политические лидеры сегодня на украинском насесте сидят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Виктор Янукович вообще да, как-то особо не производит впечатление сильно мягкого человека.

А.ПРОХАНОВ: Ну, вы знаете, это внешне. Внешне он крупный, у него на голове пламенеет гребень и он может так, как-то хрипло кукарекнуть. Но то, что он сейчас вытворяет с самим собой, мне кажется, это недопустимо.

Одним словом, повторяю, он, видимо, действительно, слабый политик, и, Украина, действительно, почти порвана, расколота на 2 части. И всё, что он сейчас делает, это результат того, что он сам состоит из двух частей, он не полный. И это кончится для него, видимо, очень скверно. Очень скверно.

Как бы ни протекали эти события... Ну, допустим, вот он не сдастся и не кинется в объятия к Меркель. Если он будет еще долго тянуть, Россия такому слабому политику, такому неуверенному, такому, ну, что ли, такому проевропейско-проазиатскому она не будет помогать. А если Россия не протянет руку помощи, там всё завалится. Там всё уже завалилось. Сейчас нужно тушить этот огромный чудовищный пожар, который разгорелся на Украине.

Он, на мой взгляд, совершает ошибку за ошибкой, ошибку за ошибкой. Первое, кто его тянул за язык про эту евроинтеграцию? Зачем он вклеился во всю эту бузу? Никто его не вынуждал. Вот, он вклеился. Ну хорошо: вклеился, так иди в эту Европу, тащи туда своих западенцев, создавай в Европе мощный ком профашистских организаций националистических, братайся. Пусть львовские фашисты из дивизии Галичина братаются с неонацистами Германии. Возникнет новый мощный фашистский блок в Европе.

Европа и так фашизируется на глазах, а тут такой пассионарный, яростный юдофобский такой ком ворвался в Европу. Прекрасно! И фашистская Европа. Германия вздохнет свободно, опять печи запылают, Майдан.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Боже мой. Это апокалипсис уже вы рисуете.

А.ПРОХАНОВ: А какой апокалипсис? Это реальность! Об этом все говорят! Drang nach Osten, правильно. Идет аншлюс Украины. Так давай, работай, будь коллаборационистом. Нет: пошел туда, опять обратно качнулся, сюда, к Москве побежал. Москву обнадежил, уже все здесь рукоплещут «Мы победили! Наша взяла!». Нет: опять пошел навстречу...

Вот это горбачевизим, это горбачевщина. Украина распадется. Вот я смотрю, как Украина трескается. Трескается на части. Это трагедия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С каким чувством вы наблюдали, как памятник Ленину сваливают и раскалывают на кусочки?

А.ПРОХАНОВ: Вот именно с этим чувством. Когда колотят памятник Ленину, раскалывают его на куски и берут себе на амулеты фрагменты ленинского носа, ноздри или уха, это вызывает у меня оторопь по поводу того, что в свое время в Москве то же самое делали со Свердловым, с Дзержинским. И через буквально несколько месяцев распался Советский Союз.

Разрушение Ленина, по существу, означает разрушение, распад Украины, если мыслить метафизически, если идти по линии вот этого символизма. Но, ведь, повторяю, вместо Ленина там будет памятник Гитлеру на том же месте, на том же постаменте. Поэтому все, кто колотят своими дубинами в Ленина, они, по существу, потенциально воздвигают памятник Адольфу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И если коротко, как бы вы оценили то, как ведут себя российские власти? Потому что у нас, например, депутаты упрекнули посла России на Украине, что он как-то отмалчивается.

А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, российская власть в данном случае ведет себя правильно. Она сдержанна, она не посылает туда на площади эмиссаров своих, хотя могла бы меня туда послать, чтобы я крутился там на Майдане, орал рядом с моими любимыми коллегами из «Эха Москвы». Она не посылает. Но всё, что она делала до этого на протяжении всех этих лет, она вела себя чудовищно, даже преступно. Какой Зурабов посол? Какое Зурабов имеет отношение ко всей философии вот этого русского мира, куда входят Украина, Белоруссия, Россия? Он не понимает этого нутром. Он занимается по-прежнему, наверное, какими-то схемами пенсионными, как он делал в России. Это никудышный посол, он проворонил эту ситуацию, он не создавал на Украине совместных неправительственных организаций, он не занимался интеграцией украинских предприятий с Россией. Я слышал это, как он себя там ведет – его высокомерие, его ощущение всеведения, как он принимает моих украинских друзей. Это просто какая-то несуразность.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: За друзей особенно обидно всегда. Мы сейчас прерываемся буквально на одну минуту, после чего программа «Особое мнение» с Александром Прохановым продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Давайте поговорим про рейтинг журнала «The Time». Очень авторитетный американский журнал, который сегодня опубликовал информацию о том, что Папа Римский Франциск стал человеком года. На втором месте, что интересно, Эдвард Сноуден. Как бы вы прокомментировали такой выбор?

А.ПРОХАНОВ: Танечка, я не знаю. Это абсолютно не для меня. Я не в теме. Мне интересно совершенно другое. Вот сейчас мир кипит, а вы мне какого-то Сноудена, позавчерашнего героя.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Человек года.

А.ПРОХАНОВ: Ну, «года».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет?

А.ПРОХАНОВ: Сейчас на дворе другие времена. Сейчас человеком года...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Всё было в 2013 году, всё вот-вот.

А.ПРОХАНОВ: Мне кажется, человеком года я бы сделал Дмитрия Киселёва. Это его огромная победа, это его взлет карьерный, это...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Победа над кем?

А.ПРОХАНОВ: Ну, «над кем». Это победа, структурная победа государства, которое, наконец, очнулось, начало собирать свои ведомства в единую структуру.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так РИА Новости и так было государственной структурой.

А.ПРОХАНОВ: РИА Новости было государственной структурой, но она несла бог знает что, она разрушала государство.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Каким образом?

А.ПРОХАНОВ: Напечатало информацию, диффамирующую государство. Вообще в России что интересно? Государственные СМИ, которые спонсируются государственными учреждениями, корпорациями, они, по существу, занимают антигосударственную, антиправительственную позицию, они являются врагами государства.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть РИА Новости вело антигосударственную политику?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Там чудовищные вещи были на ленте новостей. Там чудовищные высказывания были. Более того, как только Киселёв был назначен на его новую должность, там на ленте новостей появилась ужасная информация о нем. Пришел новый начальник, и подчиненные забросали его грязью.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что значит «ужасная информация», я прошу прощения?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я уже не помню. Какая-то страшная информация.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нарезки из его программы? (смеется) Не каждый выдержит.

А.ПРОХАНОВ: То, что о нем говорят демократы, что это враг однополых браков, что он абсолютный там украинофоб, что он в прошлом либерал и вдруг он перекрасился. В общем, какая-то грязь, мерзость против него. Понятно, когда либералы подняли хай, вой жуткий, дикий по поводу его назначения. Я даже не понимаю, почему они так перепугались. Нормальный русский мужик с блестящей лексикой, создал великолепную программу новостную на втором российском канале после аморфной и никчемной.

То есть это блистательный профессионал, и он получил назначение. И он сейчас будет собирать этот холдинг государственных СМИ, чтобы, наконец, государство там за рубежом создавало приличествующий такому как Россия государству образ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А зачем?

А.ПРОХАНОВ: Ну, потому что он сын отечества, а не враг его. Это не пятая колонна.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет-нет. Это вы мне объясняете, почему Киселёв. А зачем создавать этот образ?

А.ПРОХАНОВ: Зачем создавать образ моего любимого родного государства? Потому что я люблю мое государство. Я не хочу, чтобы образ...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так есть Russia Today.

А.ПРОХАНОВ: Я не хочу, чтобы образ моего государства создавался его врагами. Я не хочу, чтобы СМИ, которые получают корм из рук государства, жалили, кусали эту руку. Вообще скорее бы государство наше навело порядок, скорее бы президент очнулся. Вот, он время от времени просыпается и он создает государственные структуры, ведомства там, где их не было все эти 25-30 лет. Надо делать быстрее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы бы хотели, чтобы газета «Завтра» вошла в эту структуру?

А.ПРОХАНОВ: А она и так входит. Она и так входит. Это копье Пересвета, которое каждый раз вонзается в загривки врагов России. Всё древко мое в крови. Вы видите, я же копьеносец. Копье Пересвета. Я – Пересвет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, я уже заметила.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот. Тогда чего спрашивать-то?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну я так, на всякий случай. Хочется же это от вас услышать.

Если говорить о том, что РИА Новости больше не будет, будет новая структура «Россия сегодня» и под предводительством Дмитрия Киселёва, как вы считаете, насколько это эффективно будет там вот, за рубежом? Все-таки, это же на внешнюю публику.

А.ПРОХАНОВ: Убежден, что это будет эффективно. И эта структура не будет подпускать к себе на свои ленты, на свои эфиры очевидных недругов российского государства, которые...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть будет цензура?

А.ПРОХАНОВ: Будет жесткая пророссийская государственная цензура. И всё, что связано с разрушением страны, будет оттуда вымарываться как это бывает, кстати, и в Америке, и в Германии, как это бывает повсюду там, где сильные государства. А там, где дряблое государство, там, где оно разваливается, там, где оно находится под оккупацией, которая наступила в России после 1991 года, там оно (это государство) себя топчет, унижает, занимается таким вот мазохизмом.

Это всё кончается, слава тебе, господи. Но почему так поздно? Такие уроны, такие ущербы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как раз, знаете, 12 декабря будет 20-летие Конституции

А.ПРОХАНОВ: Ну да. Вот завтра.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Вот, буквально завтра.

А.ПРОХАНОВ: Будем праздновать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Постоянные какие-то начинаются разговоры, надо ее менять, не надо ее менять, хорошая Конституция, плохая Конституция. Конституция та, по которой мы живем последние 20 лет, она усилила государство, как вы считаете?

А.ПРОХАНОВ: Она была принята в 1993-м сразу после кровавого расстрела Дома советов. И я как участник вот этих баррикадных стояний – я ее ненавидел. Я ее считал Конституцией кровавой, на хрустящих костях построенной, потому что ее создавали те люди, которые, по существу, создавали и Беловежское соглашение. Это одни и те же люди, одни и те же перья, один и тот же почерк. Эта Конституция – продолжение Беловежского вот этого чудовищного соглашения.

Но как только прошли первые выборы в Думу по Конституции, я вдруг обомлел. В Думу прошли патриоты русские. И недаром те, кто кричал «Да здравствует Конституция» (вот, либералы). Корякин, по-моему, тогда. Он ужаснулся и крикнул «Россия, ты сошла с ума!»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Одурела», по-моему, он сказал.

А.ПРОХАНОВ: И я подумал, что нет, наверное, в этой Конституции есть нечто такое, отчего либералы начали трепетать.

Действительно, эту Конституцию писали либералы. И в итоге эти либералы сегодня оказались в тени маргинальной. Они не у власти. Эта Конституция или не она... Конечно, не она. Они вытеснены.

Вытеснены они потому, что, как ни странно, эта Конституция мало что, ну, что ли, решает. Там есть пункт о разделении властей, там есть...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В том смысле, что никто ее не соблюдает?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно-конечно. Ее никто не соблюдает...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Или решает институционально?..

А.ПРОХАНОВ: Ее никто не соблюдает, она, как будто бы, никому не мешает. Однако, например, вот со времен Ходорковского была целая же такая политика, которая требовала превращения президентского государства в парламентское. Они хотели пересмотреть Конституцию и создать такую Конституцию, где Россия была бы парламентской республикой, была бы свистопляска партий, игра свободных сил, хаоса и вся эта мерзость, которой не случилось, слава богу.

Или во времена Березовского, который мечтал о конфедерации. Он хотел, чтобы Россия была конфедеративным, а не федеративным государством. Конституция не позволила им этого сделать.

Сейчас такие вот нападки на Конституцию, говорящие о том, что необходимо ввести сюда идею о примате православия. Конституция не пойдет на это, потому что введение этого примата сразу породит бурю в мусульманских республиках, в мусульманских странах.

Или другая тенденция (с ней Жириновский выступает) – уничтожить вот это вот национальное членение России. Как только это национальное членение начнут уничтожать, мы получим десятки национально-освободительных войн внутри России. Конституция мешает это делать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть, в общем, выяснилось неожиданно, что Конституция хорошая?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Она никакая. Конституцию надо менять, знаете, в момент, когда страна становится другой. Вот, когда страна перейдет с одного уровня цивилизационного на другой, если начнется развитие, если Россия устремится в движение, возникнет рывок, вихрь преобразований, возникнет новое общество, новый социум, возникнут новые уклады, возникнут новые победы, возникнут новые города, возникнет новый тип человека, новые элиты, вот тогда Конституцию надо изменить. Такой Конституцией была Конституция 1937 года, сталинская. Когда возник новый уклад, когда кончились эти страшные, грозные преобразования, возникло и уложение. А сейчас что ее менять-то?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пока время еще не пришло.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Поэтому пусть она есть, какая она есть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр Проханов в программе «Особое мнение». Давайте поговорим про войну за Арктику – будет она или нет? Потому что вчера и Владимир Путин, и Сергей Шойгу, министр обороны говорили о том, что необходимо усиливать военное присутствие России в Арктике, нужно бороться за нее. Как вы считаете, действительно ли нам грозит война за Арктику?

А.ПРОХАНОВ: Вот я вчера слушал Дмитрия Быкова, который здесь говорил, который глумился над этим, говорил, что Россия хочет утвердиться на полюсе, чтобы владеть льдами. Россия – это страна вечных льдов, и стремление к Арктике – это метафизическое (нордическое, наверное) стремление. Может, он прав. Но не совсем. Он просто не знает, что сегодняшняя Арктика помимо того, что, действительно, это кладезь, огромная кладезь для будущего, это зона мощнейшего противостояния с Западом. Он, наверное, не знает, что под полюсом, под арктическим льдом ходят карусели подводных лодок с термоядерными кассетами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нам Владимир Путин сказал, что буквально 15-16 минут подлетное время ракеты до Москвы из-под ледовой шапки.

А.ПРОХАНОВ: Он просто не знает. Он просто не знает, что американские Б-52, целые эскадрильи – они двигаются по маршруту к Северному полюсу, и там у Северного полюса сбрасывают тысячи крылатых ракет, которые несутся на сверхнизких высотах к нашим северным русским берегам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Куда?

А.ПРОХАНОВ: На Россию. На Россию, до Москвы, до Ставрополя. Арктика – это зона острейшего стратегического военного противостояния. Поэтому выдвижение, скажем, на Новую землю, например, новой базы ПВО, перехватчиков, которые способны вылетать навстречу вот этим вот стратегическим бомбовозам американским, это насущное дело, это вопрос борьбы. Это философия пространства, философия подлетного времени, как вы изволили выразиться.

Поэтому Арктика – это зона сражений, и за Арктику это сражение ведется. Запад строит военные корабли арктического класса. И строит эти корабли не Норвегия и не Канада, их строит Китай, их строят Штаты, их строят все крупные державы. И это не борьба за шельф, это не борьба за тюленей, за моржей, это борьба за будущий театр военных действий.

У нас, ведь, в советское время была мощнейшая полярная цивилизация вдоль кромки, арктическая цивилизация. Там были военные базы, аэродромы, там были станции слежения, там были поселения военные, там были исследовательские центры, которые изучали Арктику. Всё это после 1991 года было сметено мерзавцами, мы опять стали голыми. У нас там вместо цивилизации груда металла замороженного и какие-то дикие, полубезумные собаки. Мы возвращаемся в Арктику, слава тебе, господи. Слава тебе, господи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не поздно?

А.ПРОХАНОВ: Лучше поздно, чем никогда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну и что? Там, правда, может быть настоящая война? Открытая? Не дипломатическая, не холодная?

А.ПРОХАНОВ: Я не стану вас пугать, но под шапкой полярной двигаются подводные лодки с чудовищным потенциалом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Меня уже президент напугал.

А.ПРОХАНОВ: С чудовищным разрушительным потенциалом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вообще и Дмитрий Рогозин говорит об усилении, увеличении количества вооружений, усилении армии, Россия готовится к войне какой-то помимо Арктики? Нам надо как-то осознавать это?

А.ПРОХАНОВ: Мир готовится к войне. Произошло перевооружение крупнейших армий мира, таких как китайская армия, иранская, турецкая, американская армия. И европейские армии перевооружаются. Россия всё это время была неподвижна. России внушили, что она живет в безопасном мире, что России никто не угрожает, что у России нет врагов. И вот эта галлюцинация, этот миф, эта галлюциногенное пребывание в этом страшном заблуждении сделало нас отстающей страной. Теперь мы вынуждены рывками наверстывать упущенное

Я пропадал здесь некоторое время, я был в Саратове. Я был на базе стратегических бомбардировщиков в Энгельсе. Там на этом летном поле стоят восхитительные машины, белые лебеди, Ту-160. Это громадные белоснежные, похожие на церкви, самолеты, лучшие в мире бомбардировщики.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Летают?

А.ПРОХАНОВ: Лучшие в мире бомбардировщики, имеющие сверхзвуковые скорости, изменяющуюся геометрию крыла, 12 крылатых ракет. Они стали летать. Их подняли на крыло.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они еще самолеты.

А.ПРОХАНОВ: Да. Они же были прикованы к земле, вбиты кольями (эти лебеди). Вот теперь они стали летать, у них появился в неограниченном количестве керосин, их переоборудовали, у них новые компьютеры, новые приборы, новые системы наведения, дальномеров, новые типы ракет. И они летят туда, на север. Они могут лететь туда, откуда прилетит враг.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте мы сейчас сделаем небольшой перерыв, буквально несколько минут, но эту тему еще немного продолжим, потому что надо выяснить, кто с кем будет воевать. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Все-таки, кто с кем будет воевать? Будут ли какие-то блоки? Или Россия будет против всего мира одна?

А.ПРОХАНОВ: Блок НАТО существует. Блок НАТО ориентирован на восток. Блок НАТО рвется в Киев. Ракетная база под Харьковом – это не миф (американская ракетная база). Мы сейчас присутствуем при аншлюсе, идет захват новых территорий западных. Поэтому это усиливает напряженность. Только что (может быть, вы не знаете об этом), только что перепахали войнами всю Северную Африку. В Сирии идет чудовищный конфликт, который грозит перерасти в региональную, а, может быть, и в более крупную войну.

Россия, не обладая достаточными вооружениями, вынуждена лавировать между этими огромными блоками. Надо отдать должное президенту и министру иностранных дел, это лавирование успешно. Мы выигрываем время стратегическое. И если мы начнем вдруг пробуксовывать и Америка сформулирует, наконец, а, может быть, даже попытается осуществить свой тотальный удар сверхточным оружием, летящим на гиперзвуковых скоростях, которые не перехватываются нашими системами, я думаю, что нам придется заключать военно-стратегический союз с Китаем. Это очень такая, рискованная вещь, но я думаю, что на это придется пойти.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пойдет ли на это Китай?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что пойдет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Который всегда стоит особняком.

А.ПРОХАНОВ: Он не стоит особняком. Китай прекрасно понимает, что схватка Китай-Америка неизбежна, что это счет идет тоже на года, на несколько лет. Идет тоже стремительная гонка вооружений китайско-американская. Американские журналы военные, печатающиеся в них эксперты считают, что Америке нужно 4-5 лет для того, чтобы необратимо обогнать Китай и, может быть, нанести удар, в конце концов. Мир на грани войны или серии войн.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да это как-то, на самом деле, довольно печально и довольно страшно.

А.ПРОХАНОВ: Хватит веселиться, хватит дискотек, хватит дансингов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну просто все же привыкли, что сейчас главные угрозы – экономические.

А.ПРОХАНОВ: Да это кто привык?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Главные угрозы для стран в последнее время экономические.

А.ПРОХАНОВ: Это у нас в России привыкли, потому что Россия демобилизована, России постоянно внушают, что главные...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну почему? В Америке тоже какой был кризис мощнейший, в Европе.

А.ПРОХАНОВ: Нет. Американцы спускают всё новые и новые системы лодок, ракет, сверхточного оружия, экзотические формы оружия. Они создали носитель, который уходит на орбиты со сверхмощным лазером. И этот носитель нельзя ни сбить, ни предупредить – он будет сжигать своими лучами все имеющиеся на Земле цели. Кроме того, кроме этих военных угроз там еще возникают колоссальные информационные, идеологические войны. Мы живем в мире острейших идеологических схваток. Эта схватка идет и в России, кстати. Либеральная модель, либеральная идеология наконец столкнулись лоб в лоб с патриотической идеологией. Патриоты вышли из тени.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что значит «наконец»?

А.ПРОХАНОВ: Наконец-то, все-таки, патриоты вышли из тени после разгрома 1991 года и дали либералам бой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сколько лет-то прошло. Почему так долго они выходили из тени?

А.ПРОХАНОВ: А так топтали. Так страшно топтали. Был удар такой силы страшный.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: За 2 года?

А.ПРОХАНОВ: Вышли из тени? Нет, 30 лет...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, топтали их сколько?

А.ПРОХАНОВ: 30 лет топтали. 30 лет топтали. И за это время, конечно, либералы обрели огромный опыт, навыки, огромный потенциал.

Я просто думаю, что, вот, понимаете, Россия, сегодняшняя Россия, благодаря либералам, наполнена врагами, это какой-то клубок вражды. Всё, что...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это же за 13 лет до сих пор не смогли избавиться от этих врагов, я не понимаю.

А.ПРОХАНОВ: Ну, избавляемся. С огромным трудом. Потому что эти враги сидят повсюду. И не счесть врагов, как я сказал.

Я просто удивляюсь. Когда хоть что-нибудь идет на пользу России, либералы поднимают вой, им это плохо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что идет сейчас на пользу России?

А.ПРОХАНОВ: Сейчас на пользу России идет втягивание Украины в Таможенный союз. России важно (не полезно, а просто важно, жизненно важно) не дать Украине уйти в Европу, в натовскую Европу. И либералы все там на Майдане (на площади), либералы ликуют по поводу любого промаха Януковича. Они ликуют по поводу любого движения, скольжения Украины в сторону Европы. Это абсолютно тотальная, враждебная сила.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А еще что полезно кроме Украины?

А.ПРОХАНОВ: Власти?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, для России?

А.ПРОХАНОВ: Ну, наведение, конечно, информационного порядка. Хватит внушать народу, что этот народ – идиот, быдло, что это народ без своей истории, что этот народ так и должен оставаться рассеченным на несколько частей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что ж, всё телевидение, что ли, закроют?

А.ПРОХАНОВ: Да нет. Ну, какие-то либеральные СМИ, наверное, закроют.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какие у нас либеральные СМИ, я прошу прощения?

А.ПРОХАНОВ: Мы поищем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, федеральные каналы пощелкайте. Какие там либеральные СМИ?

А.ПРОХАНОВ: Ну, кстати, Дмитрий Киселёв наведет порядок в государственных СМИ. Он закроет государственные СМИ для этих энергий, которые разрушают государство. Наше государство как дуршлаг, оно дырявое, из него выходит вся национальная государственная энергия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Построим Министерство правды и Министерство любви.

А.ПРОХАНОВ: Давайте, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А давайте еще... Просто времени у нас не очень много остается. Пару тем хотелось бы обсудить, в том числе, ну вот вы говорите, что власть избавляется от своих врагов по-разному, как-то потихоньку их становится меньше. Вот, Михаил Ходорковский – он был врагом для власти?..

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он продолжает сидеть. Сейчас просто третье дело образовалось.

А.ПРОХАНОВ: Он был лютым врагом для государства. Он был лютым врагом для государства, потому что я вам сказал: он хотел трансформировать президентскую республику, хотел ее трансформировать в парламентскую. То есть он хотел создать кашу...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так. А значит ли появление вот этого третьего дело (у нас стали какие-то подробности появляться), означает ли это то, что он будет до конца сидеть в тюрьме?

А.ПРОХАНОВ: Я не сторонник вот этих всех сил, я не насильник, я не за то, чтобы Ходорковский сидел до конца 3-й, 12-й срок. Это не милосердно. Уж дали бы сразу ему пожизненное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это милосердно, действительно.

А.ПРОХАНОВ: Конечно. И меньше было бы нам с вами хлопот.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть... Я так примерно пытаюсь прикинуть, как еще избавляется власть от своих врагов?

А.ПРОХАНОВ: Ну как? Взяла, разогнала Болотную, например. Ну, замечательно. Посмотрите, Болотная бы до сих пор там строила баррикады какие-нибудь, ломала бы там булыжники, била по башке ОМОН, как она сейчас делает на Майдане. Ведь, если бы была власть слабая, это же продолжалось бы. Были бы эти непрерывные митинги – то Навальные, то Завальные...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но проблема Болотного дела, лично для меня, мне не очень понятно, почему сидят люди, которые там, например, физические не были там даже.

А.ПРОХАНОВ: Я этого не знаю. Вы изучали дело?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это...

А.ПРОХАНОВ: Ну, вряд ли. Ну, вот, мы с вами не сидим, мы там не были. И не сидим.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще мы следим за этим судом. Не знаю, вы бы тоже почитали для интереса.

А.ПРОХАНОВ: Я не слежу. Я думаю, что там сидят те, кто участвовал в этом прорыве. Прорыв был, прорыв был остановлен. Во время прорыва работали заточки. Ну что вы хотите?

Я, так сказать, не желаю строгих наказаний. Я вообще хотел бы устраниться от этой проблемы, так как она сверкала и свистела на этом (НЕРАЗБОРЧИВО).

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В смысле сделать вид, что нет судов? Или как?

А.ПРОХАНОВ: Просто я написал роман об этом, и для меня достаточно. Моя миссия художника. А омоновцы пусть делают свое дело. А либералы и пятая колонна пусть свое. Так устроена история: каждому своё.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У каждого свое дело.

А.ПРОХАНОВ: Такая надпись где была, я не помню.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вам потом напомню, где была эта надпись.

А.ПРОХАНОВ: Напомните мне.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Ее периодически кто-то пытается снять себе на память.

Федеральное послание завтра будет зачитано Владимиром Путиным. Вы приглашены.

А.ПРОХАНОВ: Ну, очень многие приглашены, и я с нетерпением жду этого момента.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какие-то ожидания есть по содержанию? Чтобы было жестко, так, ого-го?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, да. Я думаю, что в этом послании будут отражены угрозы, которые существуют в России, внешние и внутренние. Я думаю, что в этом послании будет сформулирована еще более четко идея государственной идеологии России. Еще раз будет сказано о русской цивилизации. Я думаю, что текст этого послания будет напоминать валдайскую речь Путина, и многие постулаты этой речи валдайской и завтрашнего, я надеюсь, послания – они созвучны моим представлениям о стране.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот то, что говорит Владимир Путин, у него же много разных выступлений в разных форматах (это и федеральное послание, и общение с журналистами, валдайская речь, то-сё, встречи с правительством)... Потом как-то ждешь, в чем это воплотится. И, например, удивительно слышать, что правительство до сих пор не исполняет и не справляется с майскими указами Владимира Путина.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это ужасно, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как вообще президенту в такой ситуации быть? Ну, вот, он один-одинешенек, несчастный, старается, говорит, задает какое-то направление, а никто ничего не делает.

А.ПРОХАНОВ: Очень просто. Видите, когда он был введен во власть вот этой семейной олигархической группой, он был абсолютно одинок. Его окружали Чубайсы, Березовские, Ходорковские, Таня Дьяченко, сам Борис Николаевич своей дланью всё время держал его. И первое, что он сделал, он одним рывком сменил элиты. Он отбросил от себя Березовского, Гусинского, он сбросил контроль телевидения над его судьбой и он ввел туда самых близких себе людей, вот этих силовиков, чекистов. И это позволило ему уцелеть во власти. Он набил этими чекистами все структуры, какие только можно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Теперь осталось правительство, что ли, собрать из чекистов?

А.ПРОХАНОВ: Ну, отчасти правительство, конечно, чекистское или прочекистское. Но, к сожалению, вот это время, когда эта чекистская группировка, чекистская элита была абсолютно у власти, а страна находилась в застое, она не двигалась (Путин должен был укрепить свое положение в государстве), эта элита переродилась. И правительство тоже отчасти является результатом вот этого перерождения, этой халатности, этой незаинтересованности, этой либеральной модели.

Ведь, Высшая Школа Экономики господина Ясина, гайдаровская школа – это гнездо, в котором по-прежнему сидят эти птенцы. Они предложили России тот уклад экономический, в котором нам невозможно жить. Россия задыхается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть Путину в одиночку не справиться и его чекисты ему чего-то не помогают.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что Путин займется сменой элит. Это неизбежно. Это просто неизбежно. Уклад, который задавил России горло, исключает развитие, стагнация идет. Идет колоссальное воровство, колоссальное неповиновение. Эта вот гайдаровско-кудринская философия экономическая будет сметена. Я очень надеюсь, что намек на это я услышу завтра.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сколько же еще лет для этого понадобится Владимиру Путину.

А.ПРОХАНОВ: А сколько русской истории потребуется, столько и понадобится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Страшно подумать. Спасибо большое. В программе «Особое мнение» сегодня выступал Александр Проханов. Всем счастливо.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..