Елена Пригова | SignalGate: охота на ICE раскрыта

Аналитика 27.01.2026 Елена Пригова

Что стояло за выстрелом и хаосом в городе.

Когда я все эти дни не торопилась с выводами по поводу Миннеаполиса, а меня атаковали вопросами, я отвечала одно: каждый кадр имеет свои углы, а фронтальная съёмка без деталей – просто картинка для тех, кто хочет увидеть в ней то, что ему выгодно.

И вот теперь все «аналитики» из-за океана, начитавшиеся «экспертов» и забывшие о собственных проблемах, вдруг озаботились судьбой американской демократии. Хотелось бы напомнить им о бревнах в собственных глазах.

Выводы делают только при полной информации, а не по выборочным фрагментам. И заснеженный понедельник 26 января это подтвердил.

Миннеаполис в январе 2026 года – не город в кризисе, а эпицентр тщательно спланированного саботажа против федерального правительства США. Демократические лидеры штата – губернатор Тим Уолз и мэр Джейкоб Фрей – превратили «мирные протесты» в военизированный заговор. Это не стихийный хаос, а организованный террор, финансируемый бюджетом штата и иностранными донорами, с элементами слежки за федеральными агентами ICE, прямого препятствования их работе и трагическими смертями.

Скандал SignalGate, раскрытый журналистом Кэмом Хигби, вскрыл сеть, где соратники Уолза координировали охоту на федералов, а государственные деньги шли на подкуп «активистов». Добавьте к этому коррупцию на сотни миллионов долларов и иностранное вмешательство – и получите картину, которая заслуживает не просто импичмента, а реальных сроков.

В центре скандала – операция ICE и DHS «Operation Metro Surge», начатая в декабре 2025 года и усиленная в январе 2026-го. В район Twin Cities направили более 2000 агентов, арестовали свыше 3000 нелегалов – убийц, насильников, членов банд MS‑13, сомалийских группировок, наркоторговцев и рецидивистов. ICE действовала профессионально: точечные рейды, работа по базе данных, фокус на угрозах общественной безопасности. Но агенты столкнулись не с протестами, а с заговором: нападения на них выросли на 1300%, транспортные наезды – на 3200%.

Местные власти саботировали всё. Уолз и Фрей отказывались выполнять постановления о задержании более 1360 федеральных арестованных, выпуская уголовников на улицы. Фрей объявил Миннеаполис «городом‑убежищем», называл ICE «оккупантами» и требовал их вывода. Уолз призывал жителей снимать агентов для «будущих преследований». Полиция блокировала федералов, но разгоняла толпу слезоточивым газом.

SignalGate – это не болтовня активистов, а военная структура. Хигби проник в закрытые чаты Signal: «MN ICE Watch», «NbrhdNtwrks4» и другие. Он опубликовал скриншоты, видео и аудио.

Там – 10+ зон патрулирования, мобильные группы, диспетчеры 24/7, кодовые обозначения ролей, обмен данными о местонахождении ICE в реальном времени, планирование помех, доксинг и «разборки» с подозреваемыми в шпионаже. База данных – более 5000 номеров ICE.

Администраторы чатов – люди из окружения Демпартии и лично Уолза:

Аманда Ноэль Кёлер – бывший стратег его кампании;

Пегги Флэнаган – вице‑губернатор, распределяла бюджетные деньги «активистам»;

Дэвид Снайдер – местный политик;

Анита Смитсон – кандидат в сенат штата;

и другие.

В чатах присутствовали журналисты ведущих СМИ и госслужащие Миннеаполиса.

Финансирование – отдельная история. Ресурсный файл из чата ведёт на Stand with Minnesota, затем на кампанию Tending the Soil. Spreadsheet Хигби содержит более 4000 записей: доноры, суммы, роли. Среди них – канадский организатор Джонни Соппотюк, структуры из Великобритании, Швейцарии, а также сеть, связанная с миллиардером Невиллом Роем Сингхамом, проживающим в Китае и финансирующим леворадикальные проекты в США.

Последствия – кровавые. Протесты переросли в погромы отелей, где размещались агенты ICE. Смерти – на совести организаторов.

Рене Гуд погибла 7 января.

Алекс Претти – 24 января на Nicollet Avenue, где проходила операция ICE.

Расследование Fox News показывает: за несколько часов до стрельбы группы ICE Watch уже отслеживали агентов, преследовали их и вызывали подкрепление. Толпа окружила федералов за минуты до трагедии.

Это не случайность. Это стратегия:

посылать людей в зону столкновения,

снимать и усиливать эскалацию,

переводить трагедию в «расстрел»,

конвертировать смерть в ярость,

сеять разрушение.

Через несколько часов после гибели Претти протесты организовали структуры, связанные с сетью Сингхама.

Две вещи могут быть правдой одновременно:

смерть Алекса Претти – трагедия,

и леворадикальная сеть сознательно поставила его в смертельную ситуацию, чтобы создать образ «хаоса в Америке» и подорвать доверие к федеральной власти.

Город тонет в страхе, экономическом ущербе и преступности. Коррупция усугубляет всё: аферы Feeding Our Future на $250 млн, мошенничество в childcare и welfare на сотни миллионов. Вопросы множатся: кто покрывал, почему не останавливали.

И хочется уже услышать об импичменте Уолза как о логичном финале. 12 января 2026 года республиканец Майк Винер внёс четыре статьи: нарушение присяги, коррупция, сокрытие мошенничества, саботаж закона. Процесс идёт в Палате представителей штата – шансы пока невелики, демократы держат большинство, – но давление растёт. SignalGate, смерти, иностранные связи и саботаж федеральных операций превращают политический кризис в уголовный.

Министерство юстиции уже выдало повестки Уолзу, Фрею и Эллисону по линии «препятствования правосудию». Аресты за заговор, доксинг и пособничество терроризму – вопрос времени. Флэнаган, Кёлер, Снайдер, Смитсон – следующая линия ответственности.

Миннеаполис, решивший сыграть в «цветную революцию lite» за иностранные и бюджетные деньги, заплатит дорого: потерей федерального финансирования, уголовными сроками и политическим крахом. Это не политика – это предательство. Гнойник вскрылся, и запах у него соответствующий: коррупция, саботаж и кровь. Америка это не забудет.

И пока я заканчивала разбор, в Truth Social появилось заявление Дональда Трампа о разговоре с Уолзом. Тон – подчеркнуто дружелюбный, почти примирительный. Но последние строки звучат как тонкий троллинг: кто-то воспримет их всерьёз, кто-то – как игру на нервах.

И остаётся один вопрос, который висит в воздухе: как со всем этим балластом взлететь? Ответ – впереди.