Д. Бен Йегуда:
"Праведники с улицы Салах ад-Дин" — Шай Ницан
Этот пост посвящён одной из самых мрачных фигур, обитавших в здании на улице Салах ад-Дин. Персонаж, мягко говоря, противоречивый.
Итак, знакомьтесь: Шай Ницан.
Шай ( Ишаяху ) Ницан родился в 1959 году. После окончания учёбы в 1985 году Ницан проходил стажировку в Верховном суде у профессора Аарона Барака, когда тот занимал пост заместителя председателя Верховного суда.
Затем он работал личным помощником государственного прокурора Дорит Бейниш. Он занимал должность ответственного за вопросы безопасности в государственной прокуратуре. Был руководителем отдела специальных задач в государственной прокуратуре. И заместителем государственного прокурора по специальным задачам.
Дело о "разделении стажировки"
С того момента, как Ницан был принят на стажировку по адвокатской практике у судьи А. Барака, ему была открыта дорога к высоким должностям в государственной службе. Связь между Бараком и Ницаном установилась быстро. Настолько быстро, что Барак солгал ради него, чтобы "узаконить" получение разрешения на "разделение стажировки" обманным путём, что противоречило правилам и ограничениям адвокатской палаты.
Шай Ницан без стеснения рассказал газете "Глобс", что во время своей стажировки по адвокатской практике у Аарона Барака он попросил разрешения отправиться в длительное частное путешествие в Индию. Для этого ему требовалось разрешение на "разделение стажировки" от адвокатской палаты, поскольку он завершил только один из двух лет стажировки. Судья Аарон Барак, у которого проходила стажировка, написал для него письмо в адвокатскую палату. В письме Барак указал, что он "считает, что вышеуказанное лицо выиграет от посещения Индии и знакомства с индийской правовой системой". Кому-то кажется, что можно отказать Аарону Бараку?
Так Ницан обманным путём и с ухищрениями получил разрешение на "разделение стажировки" при содействии и с ведома Аарона Барака.
Этот рассказ, который Шай Ницан поведал газете "Глобс", подтверждает то, что все знали: Шай Ницан был протеже Аарона Барака.
Дело о "сшитой на заказ должности"
После завершения работы в качестве заместителя государственного прокурора для Шая Ницана не нашлось должности. Ницан, зная, что скоро начнётся борьба за пост следующего государственного прокурора, искал любой способ остаться в системе, на такой стартовой позиции, которая стала бы для него хорошим трамплином для следующей должности. Как известно, Ницан был протеже Аарона Барака, и все в министерстве юстиции это знали. Поэтому министерство подключилось к оказанию помощи Ницану и специально для него создало должность "заместителя юридического советника правительства по специальным задачам". Должность, которую никто не занимал до него и никто не занял после. Должность, которая родилась и умерла вместе с Ницаном и ради него. Чтобы, не дай бог, кто-то другой, кроме Шая Ницана, случайно не был выбран на эту новую должность, в министерстве проделали невероятные ухищрения, чтобы подогнать её под него и только под него.
Вот как это работало: cначала нужно было объяснить, почему вообще в министерстве возникла потребность в этой новой высокопоставленной должности, которой раньше не существовало. "Должность" как было написано в документе, полученном членами правительства, "создана по просьбе юридического советника правительства, чтобы помочь ему в решении ряда деликатных вопросов, поступающих к нему и вытекающих из сложной ситуации в области безопасности, политики и международных отношений государства Израиль".
Хорошо, это, конечно, убедительное объяснение, ведь с "деликатными вопросами" и "сложной ситуацией" трудно спорить.
Теперь возникла ещё одна проблема. Маленькая проблемка. Но в министерстве юстиции креативность проявляется заново. Оказалось, что предыдущее решение правительства установило, что заместитель юридического советника правительства назначается на срок восемь лет.
Но Шаю Ницану не нужен был такой долгий срок. И в министерстве юстиции тоже не собирались сохранять эту дорогую должность высокопоставленного сотрудника с высокой зарплатой после того, как Ницан уйдёт дальше.
Тут на помощь Ницану пришла юридический советник министерства юстиции. Уважаемая дама объяснила в очень серьёзном документе, который она составила, что, несмотря на решение правительства, должность будет установлена только на два года, поскольку "речь идёт о новой должности, необходимость и определение которой нужно будет пересмотреть в свете накопленного опыта". Какое блестящее формулирование, заслуживающее восхищения.
Теперь перед мудрецами министерства юстиции встала ещё одна проблема. Не просто проблема, а Проблема с большой буквы.
В министерстве юстиции вообще не собирались проводить конкурс на эту должность. Проблема в том, что предыдущее решение правительства установило, что заместителя юридического советника можно назначить без конкурса только "при условии проведения специальной процедуры комиссии по поиску кандидатов". Такая комиссия по поиску была плохой идеей. Очень плохой. Ведь что будет, если вдруг появятся другие кандидаты, когда министерство хочет подогнать должность под Шая Ницана, и только под него?
Мудрецы министерства юстиции вместе с представителями комиссии государственной службы нашли решение и для этого. "В правилах государственной службы" - объяснила юридический советник министерства юстиции, - "предусмотрена возможность заполнения вакантной должности путём перевода сотрудника с другой должности в том же министерстве, при условии, что речь идёт о сотруднике того же уровня и без проведения конкурса".
Другими словами: давайте сначала создадим должность, которой не было, затем найдём пункт, который позволяет обойтись без комиссии по поиску вместо конкурса, а потом найдём способ, как можно обойти и комиссию по поиску, просто переведя сотрудника внутри министерства — и вот мы добрались до Шая Ницана.
"Это только на два года", - объяснила юридический советник в своём учёном заключении, - "поэтому на данном этапе можно ограничиться назначением, которое является 'внутренним переводом'...".
Для тех, кто думает, что это сказки из мира конспирологии, вот учёное объяснение, которое тогда предоставило министерство юстиции: "Министерство считает первостепенно важным сохранение качественного человеческого капитала в системе, и это относится также к Шаю Ницану, который ожидает назначения на должность, соответствующую его квалификации".
Просто, ясно и максимально понятно. Качественный человек, ожидающий назначения.
А израильские СМИ? О, они точно знали, что происходит.
Посмотрите, например, на удивительный репортаж Илаиль Шахар, тогдашней политической корреспондентки радиостанции "Галей ЦАХАЛ": "Мы слышим от министров критику в адрес этого назначения Шая Ницана", - рассказала Илаиль Рази Баркаи. - "По сути, министры спрашивают: как можно проводить такое назначение на столь высокую должность с освобождением от конкурса, то есть фактически без конкурса". "Но эти слова нам говорят только в закрытых беседах" - продолжила Илаиль. - "На голосовании, которое должно состояться через несколько минут, ожидается почти единогласная поддержка этого назначения".
Так в чём объяснение такого поведения министров?
"Министры говорят нам" - рассказывает Илаиль Шахар, - "мы просто боимся. Допустим, через две-три недели вдруг откроется расследование у юридического советника по нашему делу, все вспомнят, что мы выступили против министра юстиции и юридического советника по этому назначению, и это только осложнит нам жизнь". Поэтому министры говорят: "Мы сегодня голосуем за".
Нужно прочитать этот репортаж трижды, чтобы убедиться, что вы правильно поняли. Министры правительства, как сообщила корреспондентка "Галей ЦАХАЛ", объяснили ей в неофициальных беседах, что они против назначения и кривых процедур, с помощью которых оно продвигается, но голосуют за, только из страха, что те, кто отвечает за исполнение закона, отомстят им и состряпают против них дело.
Так была проложена дорога Шая Ницана к вершинам!
* * *
Деятельность Шая Ницана
В рамках своих должностей Шай Ницан отвечал за исполнение закона в Иудее и Самарии. И он делал всё возможное, чтобы нанести ущерб поселенчеству и поселенцам.
Поэтому на протяжении долгого времени перед его домом проходили демонстрации, в которых участвовали несколько известных правых активистов, призывавших к его отстранению от государственных должностей.
"С начала 2000-х годов, когда Шай Ницан получил должность руководителя отдела специальных задач, он взял тему правых активистов и "молодёжи с холмов" как своё детище", — так описывает деятельность Ницана адвокат Ади Кейдар. "Фактически до сегодняшнего дня, 2019 года, политика в государстве Израиль такова, что любой еврейский ребёнок, бросивший камень, приводит в действие всю систему, в то время как бунтовщики [в арабской деревне] Бильине не задерживаются. И эта политика однозначно является плодом усилий Ницана. Это классическое выборочное правоприменение, двойные стандарты в исполнении закона в государстве Израиль, которые стали обыденностью".
Шай Ницан вместе с возглавляемой им командой по правоприменению продолжали политику выборочного правоприменения и преследования еврейских жителей Иудеи и Самарии, несмотря на новые инструкции, установленные юридическим советником Эльякимом Рубинштейном.
Но указания Рубинштейна остались мёртвой буквой. Потому что фактически Ницан и его команда продолжали заниматься исключительно правоприменением против жителей Иудеи и Самарии.
Проще говоря, Ницан действовал без полномочий и без разрешения.
На протяжении многих лет Ницан возглавлял команду по исполнению закона в отношении поселенцев в территориях, а также занимал должность ответственного за привлечение к ответственности за преступления, связанные со свободой слова, подстрекательством и призывами к насилию и расизму. В этих вопросах Ницан не раз сталкивался с политическими правыми силами, став для них красной тряпкой.
Фактически вся высокопоставленная карьера Ницана в государственной службе была связана с определением "специальные задачи". Начиная с руководителя отдела в начале 2000-х годов и заканчивая заместителем государственного прокурора и заместителем юридического советника по этим же задачам. В рамках этого определения, помимо правоприменения против поселенческой деятельности и еврейского террора, также находилось правоприменение в вопросах, связанных со свободой слова, то есть подстрекательства, мятежа и подобных им. И в этой области Ницан оставил значительный след, в основном против деятельности правых.
Шай Ницан вошёл в дело в сентябре 2004 года и сумел оставить огромный след в политике правоприменения государства Израиль в отношении своих граждан в Иудее и Самарии.
* * *
Роль Шая Ницана в плане размежевания
Ницан был ответственным за юридические аспекты выполнения плана размежевания, и именно он создал специальные суды, расположенные рядом с местами содержания под стражей, где судили множество задержанных. В период, когда Шай Ницан отвечал за юридические аспекты выполнения плана размежевания, было арестовано около 6000 граждан, включая сотни несовершеннолетних. В среднем около 22 граждан ежедневно попадали под арест в течение этих девяти месяцев. Шай Ницан создал специальные суды для их осуждения, но они остались пустыми.
Были ли это действительно опасные преступники? Планировали ли они мятеж? Планировали ли они беспорядки на улицах? Действовала ли судебная система в соответствии с законом и предоставила ли всем этим "опасным мятежникам" все полагающиеся им права?
Ответ на все эти вопросы — громкое "НЕТ".
Но Шая Ницана это совершенно не волновало. С его точки зрения, даже арест 14-летних девочек на длительный срок был оправданным шагом.
* * *
Назначение Ницана на пост государственного прокурора
Когда Моше Ладор ушёл с поста государственного прокурора, Ницан подал свою кандидатуру на эту должность. Ницан представил комиссии по поиску кандидатов подробный план, основой которого было масштабное сопровождение расследований против общественных деятелей.
В попытке предотвратить избрание Ницана на пост государственного прокурора против него была подана жалоба в полицию с утверждением, что в 2010 году он использовал свою должность, чтобы помочь родственнику отменить приказ о депортации, выданный министерством юстиции против партнёрши этого родственника.
Ожидаемое назначение адвоката Шая Ницана на пост государственного прокурора вызвало резкую критику в различных кругах. Была высказана жёсткая критика по поводу отсутствия у Ницана управленческого опыта и его ограниченной способности проводить организационные изменения, учитывая, что он вырос в государственной службе и никогда не покидал здание прокуратуры.
"Только тот, кто вышел в реальный мир и посмотрел на вещи с другой стороны от прокуратуры, сможет понять необходимость изменений и вести организационные изменения", — выразили разочарование многие источники по поводу ожидаемого назначения.
Депутат Кнессета Ярив Левин ("Ликуд"): "Назначение было сделано в закрытых кабинетах, без публичного обсуждения и с игнорированием необходимости представить правительству несколько кандидатов для проведения настоящего процесса выбора".
Депутат Кнессета Моше Фейглин ("Ликуд") сказал, что речь идёт о "человеке, который использовал свою государственную должность для продвижения явной политической повестки и присваивал себе всё больше полномочий вопреки закону".
Заместитель министра Ципи Хотовели ("Ликуд") призвала министров правительства не утверждать это назначение, потому что "Ницан использовал свою должность в прокуратуре, чтобы навязывать правительству Израиля свои политические взгляды. Именно в этот период правительство должно назначить прокурора с опытом борьбы с организованной преступностью, а не человека с репутацией выборочного правоприменения в отношении законопослушной общественности".
Но, несмотря на резкую критику, в ноябре 2013 года комиссия по поиску кандидатов на пост государственного прокурора рекомендовала назначить Ницана.
Авишай Гринцайг раскрыл, что Нафтали Беннет и Яир Лапид договорились между собой о выборе Ницана. И таким образом, тогдашняя министр юстиции Ципи Ливни провела его назначение в правительстве, и он вступил в должность в декабре 2013 года.
* * *
Деятельность Ницана в качестве государственного прокурора
В сентябре 2014 года судья мирового суда в Кфар-Сабе Нава Бехор установила, что прокуратура и Шай Ницан действовали с выборочным правоприменением в отношении правых активистов. Она также отметила, что он закрыл сто процентов дел против левых активистов.
В декабре 2015 года комиссар по надзору за прокуратурой и представителями государства, судья Хила Герстель, выдвинула серьёзные обвинения в адрес государственного прокурора Шая Ницана относительно его поведения в связи с назначением доктора Майи Форман на должность в Национальном институте судебной медицины.
В январе 2017 года судья в отставке Хила Герстель заявила, что Ницан не достоин должности государственного прокурора и что "у него есть трудности с правдивостью".
•Дело доктора Майи Форман
Всё началось с дела Задорова.
Это дело было очень важным для прокуратуры и особенно для её тогдашнего главы Шая Ницана. Ницан, как известно, не особо интересовался справедливостью, а только осуждением и добавлением ещё одной "скальпа" на свой пояс.
Судебный патологоанатом доктор Майя Форман написала "экспертное заключение" по делу об убийстве Таир Рады. В своём отчёте она указала, что, судя по ранам на теле Таир, она была убита зазубренным ножом. Но тут возникла большая проблема, поскольку её профессиональное заключение не соответствовало утверждениям прокуратуры и Шая Ницана о том, что Задоров использовал острый японский нож для совершения убийства.
Шаю Ницану очень не понравились действия "непокорной" докторши, которая не пришла к выводам, которых он "ожидал", и он решил объявить ей настоящую войну. Шай Ницан ждал и ждал, и месть наступила. Доктор Майя Форман участвовала и победила в конкурсе на должность "директора подразделения судебной медицины в Абу-Кабире". Но государственный прокурор Шай Ницан усомнился в её способности работать врачом в Институте судебной медицины, заблокировал её путь с помощью прокуратуры и не позволил назначение.
Доктор Майя Форман подала иск в Высший суд справедливости против государства, требуя реализовать её законную победу в конкурсе. В Высшем суде запросили мнение о её работе и профессионализме у её руководителя — главы Национального центра судебной медицины, доктора Хена Кугеля. Доктор Хен Кугель написал официальное заявление, подписал его и передал в прокуратуру. В прокуратуре прочитали заявление, и их глаза потемнели. Мнение доктора Кугеля о докторе Майе Форман было "слишком хорошим", и это совершенно не соответствовало плану Шая Ницана по её "уничтожению" и его мести. Поэтому прокуратура "приказала" доктору Хену Кугелю изменить его заявление. Но он отказался.
Четыре старших прокурорши, две из государственной прокуратуры и две из офиса юридического советника правительства, оказали сильное давление на доктора Кугеля, чтобы он изменил своё заявление, но он проявил твёрдость и устоял под давлением. Он согласился только на то, чтобы прокуратура добавила фразу: "Заявление отражает личное мнение заявителя и не представляет позицию государства".
Шай Ницан, поняв, что от самого доктора Кугеля спасения не будет, решил изменить и подделать подписанное заявление доктора Хена Кугеля, убрав из него части и добавив другие, которые доктор Хен Кугель никогда не писал о докторе Майе Форман!!! Чтобы совершить эту подделку и создать ложное свидетельство для представления в суд, Шай Ницан заручился поддержкой Рахель Шилански, "руководителя отдела трудового права в прокуратуре" (подчинённой ему), а также одобрением двух заместителей юридического советника — Дины Зильбер и Орит Корен.
Но тут произошёл прокол. Подделка и ложное свидетельство были раскрыты.
Шай Ницан не потерял самообладания. И внезапно государство "отказалось" от своего возражения против назначения доктора Майи Форман, и дело было закрыто. Доктор Форман действительно получила назначение.
Но дело дошло до комиссара по надзору за прокуратурой, судьи Хилы Герстель.
Комиссар Герстель расследовала это дело и в ноябре 2014 года представила отчёт, в котором резко раскритиковала поведение прокуратуры. По её словам, попытка прокуратуры внести изменения в заявление доктора Кугеля для суда по трудовым спорам "является, по всей видимости, вмешательством в основное свидетельство свидетеля".
Вот что написала комиссар Герстель: "Я нашла недостаток в поведении в связи с требованием внести изменения в подписанное заявление доктора Кугеля. По моему мнению, это мягко сказано, и здесь сделана поблажка прокуратуре. Так определяется преступление 'подстрекательства к лжесвидетельству' в статье 246 Уголовного кодекса: 'Тот, кто препятствует человеку или пытается препятствовать ему в даче свидетельских показаний в судебном процессе, или побуждает его дать ложные показания, или отозвать свои показания или заявление, подлежит тюремному заключению на срок до семи лет.' Кажется, что все элементы этого преступления присутствуют в данном случае."
Не стоит недооценивать это. Речь идёт о очень серьёзных обвинениях. Подстрекательство к лжесвидетельству, подделка заявления, представление ложного заявления и ложных свидетельств в суде.
Под сильным давлением со стороны Шая Ницана (а кого же ещё) тогдашний юридический советник правительства Йехуда Вайнштейн постановил, что "в поведении прокуратуры не было недостатков, поскольку их единственным желанием было представить в суд единую юридическую позицию, отражающую общественный интерес". На понятном русском — Вайнштейн пытался нас обмануть и прикрыть уголовное преступление.
Движение за управление и демократию (не рыжий) не согласилось оставить это серьёзное дело без внимания и подало жалобу в национальную комиссию по этике адвокатской палаты. Жалоба основывалась на отчёте комиссара Герстель.
В жалобе было написано, что "требование и просьба к доктору Хену Кугелю изменить своё заявление представляют собой, по всей видимости, попытку вмешательства в основное свидетельство свидетеля... Из вышесказанного вырисовывается печальная картина, где высокопоставленные государственные служащие действовали вопреки уголовному законодательству, вопреки этическим правилам адвокатской палаты и даже совершили дисциплинарное нарушение...".
Это весьма непростое дело. Ведь палата уполномочена расследовать поведение адвокатов, действующих обманным путём, и имеет право лишить их лицензии на адвокатскую практику.
Тем временем юридический советник правительства сменился, и вместо Вайнштейна (обманным путём) был назначен Авихай Мандельблит. Мандельблит, которого Ницан "держал за горло", написал комиссии по этике недвусмысленное письмо, в котором потребовал немедленно прекратить рассмотрение жалоб против четырёх прокурорш.
Мандельблит даже удосужился написать: "Излишне говорить, что юридический советник стоит во главе системы правоприменения в стране, и он также является органом, уполномоченным определять правильную интерпретацию закона". И добавил Мандельблит: "Учитывая, что юридический советник правительства постановил, что в данных обстоятельствах нет оснований считать, что в поведении прокуратуры был недостаток... я не считаю, что есть основания для продолжения дисциплинарных процедур по этому вопросу".
Для тех, кто действительно интересуется, дело было немедленно закрыто. Все знали, что голос принадлежит Мандельблиту, но руки — это руки Шая Ницана. И никто не хочет связываться с Шаем Ницаном.
* * *
Дело о письме Шая Ницана
Шай Ницан очень не любил институт комиссара по надзору за прокуратурой и решил бороться с ним любыми возможными способами. В ноябре 2019 года Кальман Либскинд раскрыл, что Шай Ницан завербовал старших прокуроров и судей для борьбы с надзором за прокуратурой.
Выяснилось, что Шай Ницан отправил письмо по электронной почте группе бывших руководителей прокуратуры, среди которых были и действующие судьи!! В своём письме он написал: "Я попросил всех, кто готов согласиться, выступить в СМИ по вопросу (надзора за прокуратурой)".
Это письмо вызвало несколько вопросов, которые стоит обсудить в связи с поведением государственного прокурора. Даже председатель Верховного суда, судья Эстер Хают, встревожилась и потребовала от Ницана немедленно прекратить переписку с действующими судьями. "Как я объяснила тебе в нашем телефонном разговоре этим утром", — написала она, — "нет места для распространения подобных писем среди действующих судей".
Ницан, как обычно, отмахнулся от дела, заявив, что это "техническая ошибка".
* * *
Отставка Шая Ницана
Уходя с должности, Шай Ницан обеспечил себе прибавку к пенсии в сотни тысяч шекелей.
Ницану, которому было 60 лет, он ушёл из прокуратуры после 31 года службы, из которых шесть лет он был государственным прокурором. Его зарплата, по данным отчёта министерства финансов за 2016 год, составляла 80 тысяч шекелей в месяц брутто. После ухода Ницан должен был получать бюджетную пенсию в размере примерно 50 тысяч шекелей в месяц.
Но Шаю Ницану этого было недостаточно.
Его зарплата как государственного прокурора была привязана к зарплате окружного судьи. И тут Ницан узнал, что через две недели после его ухода зарплата судей должна быть обновлена. Речь шла о повышении в среднем на 4,6%. Но затем Ницан обнаружил, что трудовые отношения в контексте государственного прокурора (и других высокопоставленных сотрудников с особо высокой зарплатой) прекращаются в день окончания их каденции.
Ницан обратился в комиссию государственной службы и попросил продлить трудовые отношения между ним и государством за счёт остатка его отпускных дней. Комиссия государственной службы пошла ему навстречу. Таким образом, его каденция официально завершилась после даты, когда было принято решение об обновлении зарплаты судей, к которой была привязана его зарплата. Так Ницан получил значительную прибавку к своей пенсии, оцениваемую в сотни тысяч шекелей.
И если вы думали, что с уходом Ницана он оторвётся от прокуратуры, вы сильно ошиблись. Выяснилось, что он остался подключённым к компьютерной системе министерства юстиции со всеми имевшимися у него правами доступа. Также выяснилось, что он неоднократно этим пользовался. Объяснение, как обычно, — "техническая ошибка"...
* * *
И после ухода — бизнес как обычно
Оказывается, даже после ухода с работы он продолжает занимать должности, специально сшитые для него, и обходится государству недёшево.
Для него создали должность "ректора Национальной библиотеки". Должность, которой никогда не существовало. В феврале 2024 года полномочия Шая Ницана были урезаны, и часть его обязанностей была отобрана. Название должности изменилось с "ректора" на "руководителя кластера контента". Но его зарплата не пострадала.
В 2024 году этот "ректор" или "руководитель кластера контента" обошёлся нам в сумму 771 427 шекелей — годовая зарплата с учётом надбавок. Это 65 285 шекелей в месяц.
И стоит помнить, что он получает от нас пенсию около 55 000 шекелей в месяц за все те замечательные услуги, которые он оказал нам во время работы в прокуратуре.
Кроме того, выяснилось, что депутат Кнессета Моше Саада, бывший заместитель главы отдела расследований в отношении полиции, требует полмиллиона шекелей от государства и Шая Ницана за притеснения. И, вероятно, это тоже придётся оплатить нам.
Дорогой человек.
* * *
Раньше израильтяне оставляли на местах, где они бывали, грязные надписи в стиле: "Барух Джамили был здесь...".
Сегодня, везде, где обнаруживаются коррупция или подлые дела, вероятно, там был Шай Ницан...
Перевод телеграм-канала "Перевожу с канцелярВского"
Комментариев нет:
Отправить комментарий