Ирит Линур:
Настоящие серьёзные преступления в делах Нетаньяху раскрываются. Так почему об этом не слышно?
Время от времени раскрывается ещё одно серьёзное нарушение — не со стороны премьер-министра, а со стороны правоохранительных органов • На этой неделе, например, стало известно, как полиция действовала вопреки закону и как Мандельблит подал в суд ложное заявление • Почему-то СМИ, так любящие расследования, отнеслись к этим открытиям без особого энтузиазма.
Все дела Нетаньяху родились как журналистские расследования:
дело 1000 — из публикаций Бена Каспита в «Маарив» и Равива Друкера;
дело 2000 — из утечки записей, сделанных Ари Аро.
Аро записывал разговоры Нетаньяху с издателем «Едиот Ахронот» Нони Мозесом после того, как сотрудники прокуратуры и полиции начали «принюхиваться» к Нетаньяху в надежде что-нибудь на него «поймать».
Дело 3000 родилось из попыток инкриминировать Нетаньяху коррупцию при закупке подводных лодок и кораблей — в серии публикаций Равива Друкера. Однако, несмотря на усилия (и использование шпионского ПО), Нетаньяху остался вне этого дела.
Дело 4000 возникло из расследований Гиди Вейца в газете «Гаарец».
Должно и правильно, чтобы СМИ копались в тёмных углах и публиковали сомнительные, возможно даже преступные действия. Логично, что такие расследования при необходимости приводят и к полицейской проверке.
Однако не все журналистские расследования одинаковы — ни по качеству и значимости информации, ни по их «сексуальной привлекательности».
Так, например, серия публикаций о привычках супругов Нетаньяху в потреблении шампанского и сигар покорила сердца СМИ, прокуратуры и полиции гораздо больше, чем тот факт, что большинство — если не все — правонарушения в этих делах (включая два других дела Нетаньяху) были совершены самой полицией, прокуратурой и тогдашним юридическим советником правительства Авихаем Мандельблитом.
На этой неделе были опубликованы протоколы обсуждений 2016 года между сотрудниками прокуратуры и Мандельблитом. В них частично раскрывается рвение судебной системы во главе с государственным прокурором Шаем Ницаном обвинить Нетаньяху хоть в чём-нибудь. По-настоящему — неважно в чём, лишь бы было хоть что-то.
В ходе расследования был нарушен закон, требующий разрешения юридического советника для расследования против действующего премьер-министра.
В начале процесса прокуратура утверждала, что такое разрешение было дано. Когда не смогли его представить — заявили, что оно содержится в протоколах. Когда и там подтверждений не нашлось — утверждали, что разрешение было дано устно.
Позднее прокуратура отказалась публиковать протоколы, а когда была вынуждена это сделать, выяснилось: Мандельблит не только не давал устного разрешения, но и сделал выговор Шаю Ницану и сотрудникам прокуратуры за проведение расследований без его санкции.
Кроме того, Мандельблит подал в суд аффидевит, в котором заявил, что дал разрешение расследовать Нетаньяху «по любому поводу» — что после публикации протоколов выглядит откровенной ложью.
«Был ли здесь масштабный денежный механизм с участием бизнесменов? Я не вижу того “мяса”, которое искал на данном этапе», — сетовал бывший юрисконсульт.
«При всём уважении к сигарам, шампанскому, костюму — это не та “индустрия”, в существовании которой мы подозревали. И нам придётся искать отягчающие обстоятельства, которых я пока не вижу. Это явно не то, что я изначально разрешал. Сейчас собираются допрашивать Б.Н. (Биньямина Нетаньяху) — у меня нет возражений, если будет за что».
Юрисконсульт просит найти основания — так неужели не будут искать? Искали. Но уже в июле 2016 года поиски не принесли успеха.
«Когда я начинал проверку, у меня была чёткая история (…) с записями, которые, как я понял, точные. Он описывал нечто масштабное в трёх обсуждавшихся контекстах. Вы впечатлились искренностью его показаний, спорных моментов, по-моему, не было. Он сказал, что почти ничего не знает. “Идите к Ари Аро — он знает всё”. Мы пошли к Ари Аро, который “знает всё”, и оказалось, что он знает очень немного».
По закону расследование против премьер-министра требует явного разрешения юридического советника. Мандельблит санкционировал расследование части подозрений, однако следователи пошли и по другим направлениям — без его разрешения.
Всё было бы хорошо, если бы не эта «глупость» под названием закон, которому подчиняются и правоохранительные органы.
Разрешения не было, но расследования велись. При этом были совершены и другие нарушения закона — например, установка шпионского ПО на телефоны некоторых советников Нетаньяху.
В конце концов нашли «кончик хвоста»: сын Нетаньяху Яир проживал в квартире миллиардера Джеймса Пэкера — и вот уже «выгода», с которой можно работать.
СМИ очень любят истории про Яира Нетаньяху, про Сару и, конечно, про самого Нетаньяху. Часть этих историй полюбила и полиция. А Шай Ницан — особенно.
Настолько, что создал беспрецедентную концепцию взятки, согласно которой можно — и нужно — квалифицировать как взятку благожелательное освещение в СМИ, даже если оно в целом было весьма враждебным.
Тем не менее потребители медиа всё ещё ждут громких заголовков о провале этой теории.
Мандельблит время от времени получает медийное внимание, но вместо открывающих выпуски новостей сообщений о предполагаемой лжи, на основании которой премьер-министр был предан суду, его приглашают в студии оплакивать состояние демократии.
Полиция и прокуратура, прекрасно знавшие, как и какими средствами строились дела против премьер-министра, не остановили поезд, который сами же запустили.
Иногда кто-то из них что-то сливал журналисту — тот публиковал — и все продолжали как обычно. И медиа, и судебная система.
Газета «Калькалист», первой раскрывшая незаконное использование шпионского ПО, в мае 2024 года сообщила и о сомнительном продвижении следовательницы Ринат Сабан. Напоминалось, что она провела незаконный обыск телефонов советников Нетаньяху, получила выговор от судей БАГАЦа и на свидетельской трибуне многократно утверждала, что не помнит, кто отдал незаконное распоряжение.
Тогда заголовок звучал: «Манёвр, который позволит стремительное продвижение следовательницы по делу Фильбера».
Сабан допрашивала и Нетаньяху; в суде она отвечала сотни раз «не помню». Но когда её благодарные начальники рекомендовали повысить её в звании, в «Калькалисте» почему-то забыли, о ком идёт речь, опубликовав заголовок:
«Иск офицера полиции, расследовавшей дела Нетаньяху, о повышении: как Бен-Гвир отпугивает расследования против власти».
И как СМИ будут сдерживать преступность в самой правоохранительной системе? Всё зависит от того, против кого совершаются преступления.
Похоже, в конечном итоге значительная часть израильских СМИ предпочитает юрисконсульта, прокуратуру и полицию, нарушающие закон, премьер-министру, который, возможно, получал сигары и шампанское от друзей.
В конце концов, речь идёт о Нетаньяху.
Комментариев нет:
Отправить комментарий