Махровый испанский социализм: ловушка для Педро Санчеса
Именно такой договор в 1956 году заключил отец Марикармен Абаскаль.
Договоры "renta antigua" возникли в Испании в середине XX века как ответ на жилищный кризис. В законе об аренде городского жилья 1964 года прописаны их ключевые черты:
Принудительное продление (prórroga forzosa). Арендодатель практически не мог расторгнуть договор по своей воле или повысить плату выше установленного лимита. Договор продлевался автоматически до смерти арендатора.
Право наследования (subrogación). Право аренды переходило к супругу или детям арендатора после его смерти.
Низкая, но индексируемая плата. Стоимость аренды была фиксированной и привязанной лишь к инфляции, что со временем делало ее в разы ниже рыночной.
Именно такой договор в 1956 году заключил отец Марикармен Абаскаль, сняв роскошную квартиру площадью 100 квадратных метров в престижном мадридском квартале Ретиро.
После его смерти право аренды сначала перешло к вдове, а затем, в 2005 году, – к самой Марикармен. Учитывая набежавшую за полвека инфляцию, она платила за нее 500 евро в месяц. В то время как современная цена на аренду такой квартиры в этом районе – 3000-4000 евро.
Ситуация была вот какой – в 1994 году испанские законодатели, осознавшие, что "renta antigua" себя явно исчерпала, постановили, что отныне право полного наследования по таким договорам действует только в первый раз. Следующий наследник утрачивает возможность пользоваться договором до смерти и может жить в квартире на тех же условиях только два года.
Поскольку Марикармен Абаскаль была как раз третьим наследником (после матери, которая унаследовала арендный договор от мужа), формально ей могли поменять условия.
Но собственники, хорошо знавшие семью, не стали "ломать традицию" и в 2008 году перезаключили с ней договор на сумму в те же 500 евро в месяц.
Однако в 2018 году дом приобрел инвестиционный фонд Urbagestion, который сентиментальностью не отличался. Квартплату женщине повысили до 2560 евро в месяц.
Пенсионерка Марикармен, которой к тому времени исполнилось 79 лет, жила на пособие по инвалидности. Такие деньги платить не могла, но и переезжать не желала. Она начала судиться с фондом, пользуясь нынешним законодательством, крайне лояльным к "уязвимым арендаторам". Суды в разных инстанциях длились пять лет.
Суд первой инстанции запретил выселять женщину, объявив, что раз прежние собственники продолжали брать с нее плату в соответствии с прошлым порядком, так же обязаны делать и новые владельцы недвижимости.
Спустя пять месяцев апелляционный суд постановил, что само по себе добровольное согласие прежних собственников не означает признания права на бессрочное проживание. Ключевым стал тот факт, что по закону об аренде 1994 года второе наследование (от матери к дочери) давало право на проживание лишь два года, и исключение делалось только для инвалидов с 65% и выше. У Марикармен была признанная инвалидность в размере 50%.
В 2023 году Марикармен Абаскаль потерпела окончательное поражение в Верховном суде. "Трибунал супремо" отказался принимать кассационную жалобу, оставив в силе решение предыдущего суда.
Однако само выселение состоялось лишь 23 сентября 2026 года. Оно сопровождалось бурной общественной кампанией в защиту 87-летней пенсионерки, передвигающейся на инвалидной коляске.
Протестующие заблокировали дорогу к дому, сам подъезд, и даже забаррикадировались внутри квартиры вместе с женщиной. Полицейские все же выполнили поставленную задачу, но с большими "имиджевыми потерями". Выносить Абаскаль пришлось на носилках, и ее сразу отправили в больницу в состоянии стресса и истощения.
Это событие положило начало массовым "жилищным протестам" в Мадриде и других крупных городах – в основном молодежным.
Активисты установили палаточный лагерь на площади Пуэрта-дель-Соль в Мадриде, провозгласив: "Либо падет арендная экономика, либо правительство". Аналогичные лагеря появились в Севилье, Малаге, Сантьяго-де-Компостеле и Пальме. Акции протеста проходили в Авиле, Барселоне, Кадисе, Овьедо, Севилье и Валенсии.
Пресса запестрела заметками о "фондах-стервятниках" и о "спекулятивном рынке жилья".
После всей это кампании фонд Urbagestion сдался и перезаключил с Марикармен Абаскаль договор на 8 лет. Плата по нему составляет "не более трети доходов арендатора", то есть порядка тех же 500 долларов (женщина живет на пособие по инвалидности, которое составляет около 1600 евро). Ее адвокат Беатрис Дуро назвала это "результатом социальной мобилизации".
Однако локомотив протестов было уже не остановить. Жилищный кризис в Испании действительно очень серьезен, и особенно это ощущается в больших городах и туристических центрах, где работающая молодежь не может позволить себе снимать квартиры.
В то же время в сельских регионах пустуют миллионы домов, но там нет работы, поэтому и селиться в них некому.
Сложность ситуации усугубляется тем, что Испания охотно легализует сотни тысяч мигрантов, усиливая давление на жилищный рынок в мегаполисах. Вместе с тем, "прогрессивная молодежь", ратующая за "жилищный социализм", всецело одобряет миграционную политику властей. А жилищный кризис предлагает решать за счет "раскулачивания" владельцев недвижимости.
Таким образом, правительство Педро Санчеса оказалось в ловушке. В отчаянии оно попыталось провести через парламент безумные декреты: запрет на выселение "уязвимых арендаторов" до 2030 года, автоматическое продление истекших договоров аренды до 2028 года без права на повышение платы, запрет на покупку домов инвестиционными фондами на два года. Министр строительства Изабель Родригес назвала эти предложения "инициативой огромной социальной значимости, которая решает главную проблему испанцев".
Однако парламент отказался утверждать столь радикальные меры, явно нарушающие базовые принципы частной собственности.
В свете происходящего Санчесу, который стал утрачивать поддержку даже среди собственного электората из-за невозможности навести "жилищный социализм", оставалось только распустить парламент и объявить досрочные выборы.
Судя по всему, социалисты потерпят на них поражение. Популярность самого премьера и его партии упала до 2,85 из 10. Социалистами недовольны ни левые, ни, разумеется, правые – особенно по следам продолжающегося нашествия марокканцев в Сеуте.
На этом фоне все большую популярность набирают правоцентристы из "Народной партии" (Partido Popular) и правый "Голос" (Vox), которым аналитики прочат более 50 процентов голосов в совокупности. Ультралевый Podemos в Испании не слишком популярен – опросы дают ему всего 2-3 процента голосов.
Наряду с решением миграционного вопроса правые обещают и восстановить нормы частной собственности, прежде всего – на жилье. После истории с Марикармен Абаскаль губернатор Мадридского региона Исабель Аюсо, представляющая "Народную партию", язвительно поинтересовалась у Санчеса, с какого возраста она может полностью прекратить платить арендодателям.
Активистка партии "Вместе за Каталонию" Мириам Ногерас обвинила власти в том, что они ставят под угрозу мелких собственников ради решения своих проблем.
Так или иначе, конфликт между интересами "прогрессивной молодежью", которая хочет вести буржуазный и сравнительно беззаботный образ жизни в крупных европейских городах, и реальным раскладом на местности, усиливается и временами начинает приобретать революционный характер.
Выборы, которые состоятся в Испании 29 ноября, покажут, куда склонится чаша весов. Обе правые партии в целом придерживаются произраильских позиций. Но и в случае их победы новой коалиции придется прислушиваться к общественному мнению в этой стране, которое во многом неблагосклонно к Израилю. Однако они явно не будут столь оголтелыми врагами еврейского государства, каким проявил себя Санчес.
Комментариев нет:
Отправить комментарий