Позор беззастенчивым: бессмысленное занятие

Аналитика August 23, 2026

«Демократические социалисты Америки» проявляют в своём нигилизме ещё большую дерзость, чем их предшественники, но любой политический дарвинист предсказал бы эту стадию эволюции.

Иллюстрация: AI

Около 30 лет назад адвокат защиты спросил меня, соглашусь ли я признать экспертную компетенцию предлагаемого свидетеля – преподавательницы местного общественного колледжа. Единственной запоминающейся квалификацией предложенного эксперта было то, что она была автором (хотя и еще не опубликованной) научной статьи, в которой низкая самооценка выдвигалась в качестве основной причины преступного поведения. По целому ряду причин, как я ей ответил, сторона обвинения отказалась. Я не поделился с ней самой веской причиной: посыл работы предлагаемого эксперта просто не выдержал моей проверки на достоверность.

К несчастью для её подзащитного, момент, когда адвокат защиты выдвинул этот запрос, совпал с повторением одного из самых отвратительных высказываний, которые мне когда-либо доводилось слышать: недавно один судья рассказал о несовершеннолетнем, который признался, почему он застрелил человека. «Он посмотрел на меня, – объяснил подросток. – А он не имеет права смотреть на меня».

В отличие от умиротворяющего мнения самопровозглашенного эксперта, показания «подростка» соответствовали тому, что я наблюдал в отношении преступников, особенно среди рецидивистов. Понимая, что моя интуиция не является юридическим авторитетом, я решил поискать авторитетных экспертов, которые поддержали бы мою теорию, основанную на интуиции. Как ни странно, я наткнулся на тогда еще новое исследование, которое не только опровергало высказанное «экспертное» мнение, но и доказывало обратное. Согласно исследованию, у заключенных, как правило, наблюдалось завышенное чувство собственного достоинства, и адвокаты защиты были в ужасе. Прошло уже 20 лет с тех пор, как я в последний раз видел упоминание об этом исследовании.

Недавно я высказал здесь мнение, что публичное порицание никогда не было направлено на реабилитацию; напротив, оно было и остается неявной угрозой для всех остальных, призывающей нас избегать предполагаемого неправомерного поведения тех, кого «порицают». Один вдумчивый читатель упрекнул меня в том, что, по его мнению, я недооцениваю концепцию стыда. Я согласен, что среди людей, чьи системы ценностей совпадают, стыд может быть полезным инструментом. Конечно, им легко злоупотреблять, но в сплочённом сообществе он может быть мощным средством. Однако для того, чтобы он сработал, необходимо проецировать ценности сообщества на предполагаемого нарушителя. По моему мнению, это уже перебор.

За всю свою карьеру – 25 лет из которых я проработал в системе правосудия – среди бесчисленных правонарушителей, с которыми я сталкивался, я находил гораздо меньше убедительных доказательств раскаяния, чем каких-либо других человеческих качеств или душевных состояний. В большинстве случаев те, кто был обвинен и признан виновным в правонарушении, либо были недовольны системой, которая считала их поведение неправильным, либо настаивали на том, что в их конкретных обстоятельствах их поведение было не просто оправданным, но и представляло собой надлежащее отправление справедливости. Это были не те люди, которых можно было заставить почувствовать стыд, по крайней мере когда речь шла об их собственных поступках. Это были люди, которые «покачивали головой» в адрес моих следователей, хмурились и качали головой, глядя на меня, и самостоятельно подавали апелляционные ходатайства, в которых подвергали резкой критике судей и заявляли о заговорщической коррупции со стороны своих обвинителей и властей.

Плохая новость

Мне стало ясно, что отмена денежного залога, сокращение финансирования полиции, ликвидация ICE, отказ от границ, декриминализация краж и ликвидация тюрем – это идеи, рожденные людьми того же типа, что и описанные выше негодяи. Называйте их радикалами. Называйте их социопатами. Называйте их бесстыдниками. Как бы их ни называли, когда они действуют сообща, они также являются нигилистами.

«Демократические социалисты Америки» проявляют в своём нигилизме ещё большую смелость, чем их предшественники, но любой политический дарвинист предсказал бы эту стадию эволюции. Многие и предсказывали. В то время как одни консерваторы предупреждали о «скользком склоне», другие подозревали, что те, кого мы великодушно и ошибочно называли «либералами», были гораздо более коварными (Адам Смит и Джон Стюарт Милль были либералами, а Джордж Макговерн и Барак Обама – нет). Американские левые в основном состояли из терпеливых сторонников постепенных реформ, чьи планы всегда выходили за рамки повышения предельных ставок налогов и щедрых государственных расходов.

Почему же, однако, как «либеральные» самозванцы, так и демократы из DSA одинаково одержимы идеей проведения политики, которая является анафемой для американских традиций?

Хотя нигилизм и не является неотъемлемой частью анархизма, он служит полезным помощником своему близкому родственнику. Сначала нужно снести стены – традиции, нравы, обычаи и устои – гражданского общества. После этого крах самой политической структуры станет свершившимся фактом. Представьте себе нигилизм как постапокалиптическую геологическую карту, а анархизм – как хаотичное наложение политических границ, лежащее поверх геологического разложения. Конечно, к этому наложению можно добраться только там, где геология позволяет.

Является ли анархия целью? Нет, целью является коммунизм. Анархия создаёт пустоту, которую необходимо заполнить, ведь цивилизация, как и природа, не терпит вакуума.

Фейковые новости

«Коммунизм никогда не был должным образом реализован», – так гласил популярный стереотип, когда я учился в университете в конце 1970-х годов. Слышать, как он возрождается спустя 50 лет, просто ужасно. Хуже того, их ревизионисты теперь приписывают себе победы, которых никогда не было. Их мировоззрение имеет явно восточногерманский оттенок. Посмотрите на лица политиков, профессоров, журналистов и других «полезных идиотов» 2026 года – это очень поучительно. За исключением Берни, на их лицах редко видны морщины, волосы неизменно тёмные, а походка непринуждённая. Возможно, это качества, которым можно позавидовать, но они выдают людей, которые, если они вообще уже родились, были младенцами, когда развалился СССР, а вместе с ним рухнул и весь «Железный занавес». Их можно простить за молодость, но не за их согласованные усилия оставаться в неведении относительно разрушительных последствий коммунизма.

Главная новость

Похоже, сторонники государственного вмешательства наконец-то поняли, что, как любят говорить жители штата Мэн, «отсюда туда не добраться». То есть, пока наша конституционная республика функционирует так, как задумано, путь, ведущий к коммунизму, никогда не будет обнаружен. Дело не в том, что он был скрыт или зарос капиталистической атрибутикой. Дело в том, что его просто нет: нет истоков этого ручья, нет начала этого похода, нет перекрёстка для этого поезда. Именно поэтому их тактика изменилась. Они видят, что единственный способ победить – это всё взорвать.

На протяжении десятилетий они стремились изменить Америку изнутри посредством «долгого марша через институты». Им удалось добиться немалого успеха: они быстро захватили преподавательские комнаты, редакции и немало залов заседаний. Но, как они обнаружили, Америка обладала невидимой силой, способной реально остановить их. Они обнаружили, что в этом «долгом марше» «институты» включают в себя не только правительство и академические круги (или даже СМИ, включая социальные сети). К ним относится сам английский язык, а также то, как мы говорим и пишем о нашей культуре – о религии, литературе, фольклоре, обычаях, традициях и практиках, переданных нам из поколения в поколение. И в своём основании, как они обнаружили, всё это несет в себе любовь к свободе.

Благая весть

Итак, будь то гендерная теория или территориальная целостность, двухпалатный парламент и три ветви власти, или DEI, федерализм, или искоренение преступности – в конечном счете, «институт», который нам больше всего нужно защищать, – это мы сами. Недавно я подчеркнул, что молитва имеет решающее значение для этой защиты. Христиане должны понимать, что мы призваны молиться непрестанно, что у нас под рукой и на нашей стороне есть «полное вооружение Божье» (истина, праведность, готовность, вера, надежда на спасение и Слово Божье), и что, используя то, что нам дано, мы становимся более чем победителями.

И во всём этом нет никакого позора.

Источник

Перевод Рины Марчук