среда, 26 сентября 2018 г.

ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ ЛЮДИ ПРАВЫЕ ОТ ЛЕВЫХ

 ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
В июле этого года в Таджикистане были убиты два велосипедиста из Вашингтона — Джей Остин и его подруга Лорен Геохеган (Jay Austin and Lauren Geoghegan). Оба они уволились со скучной работы и поехали кататься по миру на байках. На 369-й день их путешествия, когда они в составе еще одной группы катились по проселочной дороге, их обогнала машина. Водитель затормозил, развернулся, а потом врезался в группу велосипедистов. Тех, кто остались живы, вышедшие из машины люди расстреляли, дорезали и ограбили.
Спустя два дня ИГИЛ (запрещенная в России организация) выпустил очередное видео: пятеро людей, совершивших это преступление, сидели на фоне черного флага джихада и клялись резать «неверных».
Вы, конечно, спросите: какого черта велосипедистов в шортах и маечках понесло кататься на исламистскую территорию?
Ответ заключается в том, что Джей Остин и его подруга были не просто искатели приключений. Они были идеалисты. Они отправились в свое кругосветное путешествие для того, чтобы доказать, что зло — это выдумка.
«Вы читаете газеты, и вас заставляют верить в то, что мир — это большое опасное место, — писал Джей Остин в блоге. — «Людям, — говорят вам, — не следует верить. Люди плохие. Люди злые». Я на эту удочку не попадусь. Зло — это искусственно сконструированный концепт, который мы изобрели для того, чтобы не разбираться в сложностях таких же, как мы, людей, только имеющих ценности, верования и перспективы, отличные от наших… В целом люди добры…. Великодушны, и замечательны, и добры».
Печальная история Джей и Лорен служит живой иллюстрацией к поразительно интересным опытам Джона Хиббинга, профессора из Университета Небраска-Линкольн. Джон Хиббинг и сотрудники возглавляемой им лаборатории политической физиологии утверждают, что по физиологическим реакциям человека легко предсказать, левый он или консерватор.
Статья Хиббинга с результатами его исследований в 2008 г. была опубликована в Science, а в 2013-м он выпустил целую книжку: Predisposed: Liberals, Conservatives, and the Biology of Political Differences.Из экспериментов Хиббинга и его группы следовало, что у левых и правых разные физиологические реакции на угрозу. Если правый слышит громкий шум — он реагирует сильнее, чем левый.
Хиббинг демонстрировал людям фотографии, на которых изображено что-то отвратительное — например огромный паук на человеческом лице или открытая рана с копошащимися в ней червями, и легко мог предсказать по их реакциям, кто из них левых, а кто консервативных убеждений. У консерваторов при виде отвратительных фотографий гораздо сильнее работала симпатическая нервная система — выступал пот. Совсем по-другому реагировали левые — их реакции были куда менее выраженными.
Другая серия опытов Хиббинга состояла в том, что людям показывали ряд картинок, среди которых одни были нейтральные, а другие — отвратительные. Консерваторы задерживались глазами на отвратительном снимке гораздо дольше, чем это делали леваки. Из этого Хиббинг вывел, что у консерваторов есть нечто, что он назвал «негативным предубеждением».
Будучи человеком глубоко левым, как и почти все американские профессора, Хиббинг из этого с прискорбием заключил, что консерваторы почему-то обращают внимание на все негативное, угрожающее и отвратительное, в то время как правильные люди эти стимулы просто игнорируют. «Те, кто находится в политике справа, и те, кто находятся в политике слева, просто по-разному воспринимают мир», — объяснял Хиббинг.
Это, на мой взгляд, совершенно поразительный результат. Тем более поразительный, что автор, принадлежа к либералам, кажется, не очень понимает, что он сказал.
Он в каком-то смысле даже жалеет «консерваторов». Смотрите, мол, какие они несчастные. У них повреждения на когнитивном уровне. Когда они видят несчастье, проблему, беду, — они на ней останавливаются и о ней думают, вместо того чтобы сказать себе «меня это не волнует» и перепорхнуть на следующий цветок.
Откровенно говоря, этот эксперимент дал мне ответ на вопрос, всегда меня занимавший: почему так много леваков среди молодых, благополучных, сытых, выросших без проблем и забот?
Ответ: потому что «левый» — это не вопрос убеждений. Это состояние души. Это прежде всего инфантилизм. Это бесконечная способность игнорировать реальные проблемы, «потому что у меня все хорошо, и я не хочу на этом сосредотачиваться».
Левак смотрит на жизнь через розовые очки и очень обижается, если кто-то рекомендует их снять.
Левак слышит про афганского беженца, который нанял бандитов, чтобыплеснуть в лицо кислотой жене за то, что она сняла хиджаб, но он не хочет сосредотачиваться на этом. Он читает о том, как в Афганистане муж запытал и убил свою девятилетнюю жену (она была продана ему в жены в возрасте семи лет за тринадцать тысяч долларов), и ему неприятно думать об этом как о проблеме. Он и не думает. Он читает известие о том, как террорист, взорвавший стадион в Манчестере, был за четыре года до этого спасен из Ливии Британским королевским флотом.«Мы не будем обращать внимания на эти печальные вещи», — говорит себе левак.
«Они отвратительны, их проще банить прямо в сознании. Они неприятны, а значит, нерелевантны. Все, кто их замечает, просто фашисты».
Левак слышит о зонах в Париже, куда не может зайти полиция, о Моленбеке, ставшем рассадником терроризма: и если об этом думать, то все это проблемы, которые сложно решить. Поэтому думать об этом не надо.
Все эти факты не укладываются в картину мира и счастья и поэтому должны быть игнорированы. Единственные, кто реально беспокоят левака, — это люди, настаивающие на том, что все эти факты подлежат обсуждению. Этих людей надо объявить расистами. Взрыв в брюссельском аэропорту для левака — это повод собраться на митинг против исламофобии.
Левак — он, как домашняя кошка, заласканная и зацелованная своими хозяевами, идущая к каждому встречному на колени. Этой кошке очень хорошо дома. Но если она попадет в большой мир, она не протянет и месяца. Не потому, что люди плохие. А потому, что люди разные.
Это правда, что между левыми и правыми есть не мировоззренческое, а психологическое различие.
Левый — это тот, кто считает, что все люди добры. Все люди добрые — кроме тех, кто не признает, что все люди добрые.
Если из Афганистана и Сирии идут сплошным потоком беженцы, то они точно такие же, как мы. Ни их культура, ни их история ничуть не хуже. Их надо встретить и извиниться перед ними за то, что им плохо, а нам хорошо. У них другие обычаи, но эти обычаи ничуть не хуже, и надо их уважать, и сварить для них халяльный обед. Если мигранты в Кельне устраивают тахарруш — надо подумать, что сделать еще для этих бедных людей. Если они устраивают групповое изнасилование волонтерше — ее надо заставить молчать, чтобы не повредить делу помощи бедным мигрантам.
Зло — это искусственно сконструированный концепт. Поэтому полиции и слежки не нужно. ФБР, ЦРУ, АНБ — нехорошие люди, которые слушают чужие разговоры, — это позор. Ведь все люди добрые, разве не так?
Все люди добрые. Поэтому все они заслуживают достатка и благополучия. Он должен быть гарантирован им. Откуда возьмется достаток, если они не будут работать, — это не важно. Это раздражающий и неприятный вопрос. Левак игнорирует раздражающие вопросы.
Напротив, правые — это те, кто считает, что люди, к сожалению, не все добрые. Люди рождаются равными. Но они не равны. История, воспитание, среда, интеллект, личный характер, культура — все это приводит к тому, что уже в десять-двенадцать лет один человек отличается от другого.
И если вы приглашаете к себе — на довольный, сытый, счастливый Запад — добрых людей с этой другой культурой и говорите им, что они очень хорошие, а вы перед ними виноваты, — то может так случиться, что добрые люди с этой другой культурой будут давить уже не велосипедистов в Таджикистане, а прохожих в Вестминстере.
Если бы человек был всегда и везде добр, так и государства было бы не надо.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..