Назад дороги нет

Аналитика October 27, 2026

Когда в сентябре 1914 г. немецкой армии не удалось прорваться от Марны к Атлантическому океану, здравомыслящие чиновники в германском Генеральном штабе поняли, что эту войну уже не выиграть. Но их мнение не было принято во внимание.

Скриншот из видео

Еще четыре года Германия «шла от победы к победе», пока поражение не стало окончательным. Последующий Версальский мирный договор уже содержал в себе зародыш Второй мировой войны. Холодная война, последовавшая за крахом 1945 г. и характеризовавшаяся совместным доминированием США и СССР, дала Европе 45 лет передышки и восстановления сил. Однако ликование по поводу краха коммунизма и конца разделения Европы на враждующие блоки в начале 1990-х породило коллективную слепоту к реальной опасности, угрожавшей Европе: двойному удару по идентичности, внутренней безопасности и долгосрочному экономическому благополучию народов Европы со стороны собственной низкой рождаемости и массовой иммиграции людей, чуждых европейской культуре.

Новости США

И здесь уже в 1980-е гг. можно было заметить, что экономическая интеграция и культурная ассимиляция определенных групп иммигрантов в значительной степени заканчивались неудачей и что эта неудача имела системные причины. Но этого не должно было быть, и об этом не полагалось даже думать. Так что неуклонно шли в неправильном направлении:

• создание и постоянное расширение Шенгенской зоны привело к ликвидации эффективно функционировавших национальных пограничных режимов;
• благодаря расширению сферы действия Женевской конвенции о статусе беженцев и крайне широкому толкованию Европейской конвенции о защите прав человека право на убежище было возведено в ранг абсолюта;
• предоставление социальных пособий всем создало для миллионов иммигрантов, не принадлежащих к местной культуре, право на участие в системе социальных льгот, и весть об этом дошла даже до самых отдаленных уголков Африки.

Политическую и общественную дискуссию об этих негативных тенденциях и их последствиях пытались, насколько это было возможно, пресечь с помощью режима политкорректности. Леволиберальные СМИ и общественно-правовое радио и телевидение оказали в этом деле действенную поддержку. Когда уже было очевидно, что интеграция не работает так, как хотелось бы, Ангела Меркель, открыв границы в 2015 г., пошла еще дальше и своим лозунгом «Мы справимся» косвенно призвала к своего рода преодолению системы.

Преодоление системы зашло в тупик. Всё больше граждан, испытывая разочарование, отворачиваются от политики и частично голосуют за AfD. Другие находятся в растерянности. Третьи же уходят в своего рода интеллектуальное оцепенение и неунывающе надеются на «победу добра». В эту раздробленную атмосферу общества то и дело врываются такие события, как недавнее нападение 21-летнего Абдула Баллута на ЛГБТ-парад в Берлине, в результате которого погиб один человек и 31 получил ранения.

Он был сыном иммигрантов из Ливана. Его мать получила немецкое гражданство еще за три года до его рождения, поэтому он тоже был гражданином Германии. Однако, будучи склонным к насилию сторонником «Исламского государства», он, по-видимому, не прошел процесс немецкой культурной социализации. Он входил в число 410 исламистов, представляющих угрозу в Германии, о которых известно Федеральному криминальному ведомству. Для постоянного наблюдения за ними потребовалось бы задействовать около 2000 полицейских. Группа лиц, представляющих угрозу, плавно переходит в число около 30 тыс. исламистов в Германии, известных Ведомству по защите Конституции, из которых около 10 тыс. считаются склонными к насилию. Исламисты вписываются в общину, насчитывающую от 7 до 9 млн мусульман в Германии. Их число стремительно растет за счет иммиграции и высокой рождаемости. В зависимости от исследования, от 30 до 50% из них открыты для фундаменталистских, то есть исламистских, интерпретаций ислама. Таким образом, исламизм, склонный к насилию, в Германии представляет собой неуправляемую гидру с постоянно обновляющимся потенциалом для пополнения своих рядов.

Исламская составляющая населения стала неотъемлемой частью немецкого общества, и никакие мечты о реэмиграции здесь не помогут. Сегодня минимум, что можно сделать, это прекратить дальнейшую иммиграцию из стран с исламской культурой. Но и для этого немецкой политике не хватает решимости. А идей о том, как бороться с исламизмом, у нее и вовсе нет. В этом смысле пути назад нет.

Тило САРРАЦИН, «Еврейская панорама»