Гари Гиндлер | В чем на самом деле суть Меморандума о взаимопонимании с Ираном
К настоящему моменту всем уже знакомы 14 пунктов Меморандума о взаимопонимании между президентом Трампом и остатками властной структуры Ирана.
Документ использует осторожный и неоднозначный дипломатический язык, но на самом деле служит инструментом прагматичной политики. Чтобы понять его истинный смысл, необходимо отбросить вежливые формулировки и прочитать его на простом политическом языке – языке власти, языке выборов и языке выживания.
Статья 1 гласит, что промежуточные выборы в Америке состоятся в ноябре 2026 года.
Статья 2 уточняет, что они пройдут 3 ноября 2026 года.
Статья 3 отмечает, что до этих выборов осталось почти четыре месяца.
Статья 4 подсчитывает оставшееся время примерно в 20 недель.
Статьи с 5 по 14 продолжают в том же духе: они подчёркивают сужающееся временное окно и необходимость видимых результатов до того, как избиратели пойдут на избирательные участки. В них говорится о важности избегать отвлекающих факторов, которые могут переключить внимание СМИ. Наконец, в них подчёркивается требование, чтобы любые международные соглашения приносили ощутимые внутренние выгоды к дню выборов. Документ никогда не говорит об этом напрямую. Вместо этого он говорит о «региональной деэскалации», «стабилизации энергетического рынка» и «мерах по укреплению доверия». Однако в переводе на язык реальной политики каждый пункт указывает на одну главную цель: обеспечить консервативное большинство в Конгрессе 3 ноября 2026 года.
По сути, эти статьи делают ключевой показатель предельно ясным. Чтобы победить на этих выборах, средняя цена бензина по всей территории Соединённых Штатов должна оставаться ниже 4 долларов за галлон – примерно менее 1 доллара за литр. Эта единственная цифра превратилась в главный показатель эффективности администрации на ближайшие четыре месяца.
Этот перевод раскрывает центральную истину, которую Меморандум стремился скрыть: главной угрозой национальной безопасности Америки в данный момент является не Иран. Напротив, это возможность того, что Демократическая партия вновь получит контроль над Конгрессом. В Израиле реакция на Меморандум часто граничит с паникой. Однако параллельная угроза для Израиля – это не Тегеран, а идеологические и политические союзники американских левых, которые стремятся ограничить свободу действий Израиля. Комментаторы, которые следят за американской и израильской политикой на протяжении многих лет, давно описывали эту динамику. Многие были шокированы тем прямолинейным, почти механическим способом, которым власть предержащие провели этот расчёт.
Президент Трамп остаётся самым сильным сторонником Израиля, которого Белый дом видел за последние десятилетия. Он перенёс посольство в Иерусалим, признал суверенитет Израиля над Голанскими высотами и способствовал заключению Авраамовых соглашений. Тем не менее он является президентом Соединённых Штатов, а не Израиля. Потеря консервативного большинства в Конгрессе через 20 недель ослабит или даже отменит законодательные и надзорные инструменты, которые его администрация использовала для продвижения повестки «Америка прежде всего». Расследования и импичменты будут множиться. Финансирование охраны границ, модернизации армии и энергетической инфраструктуры будет сталкиваться с постоянным сопротивлением. Скорее всего, демократы вернут внешнюю политику к формату многополярного мира, который они предпочитали в предыдущих администрациях.
Поэтому подпись Трампа под Меморандумом с Ираном на самом деле касается не столько Ирана, сколько закрепления общественной поддержки, чтобы потеря большинства не смогла отменить уже начатые структурные изменения.
Главным заметным рычагом для достижения этого импульса являются цены на энергоносители. Американские избиратели каждую неделю смотрят на стоимость бензина на заправке. Когда цены резко растут, рейтинг партии, находящейся у власти, как правило, падает – независимо от других экономических показателей. Исторические примеры 2008, 2012 и особенно 2021–2022 годов показывают, насколько быстро удар по карману превращается в потери на промежуточных выборах. Порог в 4 доллара за галлон стал грубой психологической и политической разделительной линией. Выше этой отметки ослабляется нарратив об экономической компетентности; ниже неё администрация может убедительно заявлять, что её политика приносит реальное улучшение.
На следующий же день после подписания Меморандума средняя цена бензина в стране упала до 3,99 доллара. Рынки нефти отреагировали дальнейшим снижением. Это было не совпадением. Соглашение сигнализировало глобальным трейдерам и производителям, что риск внезапных перебоев с поставками из Персидского залива снизился – по крайней мере, на критически важный предвыборный период. Одновременно администрация ускорила выдачу разрешений и аренду федеральных земель. В совокупности это создало тот политический дивиденд, который нужен Трампу: заметное, ощутимое на уровне семейного бюджета доказательство того, что его подход к политике на Ближнем Востоке приводит к снижению расходов для американских семей.
Если игру с ценами на нефть относительно легко проследить, то информационное пространство остаётся более непрозрачным. Публичные разногласия между президентом Трампом и премьер-министром Нетаньяху породили заголовки, которые намекают на серьёзный раскол. Те, кто помнит прошлогоднюю публичную размолвку между Трампом – самым влиятельным человеком на планете – и Илоном Маском – самым богатым человеком на планете, – узнают эту схему. В то время многие воспринимали их публичные заявления как настоящую отчуждённость. На самом деле они служили тактической цели: позволяли каждой стороне обращаться к разным аудиториям, сохраняя при этом базовый союз. Та же динамика сейчас очевидна между Вашингтоном и Иерусалимом.
Текущая ситуация представляет собой классический приём «хороший полицейский, плохой полицейский». Трамп демонстрирует благоразумие и сдержанность как международной аудитории, так и американским избирателям, которые предпочитают стабильность в предвыборный сезон. Нетаньяху продолжает придерживаться жёсткой линии, проводя операции против инфраструктуры «Хезболлы» в Ливане и давая понять, что Израиль не будет связан внешними ограничениями. Оба лидера понимают, что спокойствие на международной арене с настоящего момента до ноября выгодно их внутренним позициям. Китай не должен создавать кризис вокруг Тайваня. Государства Персидского залива, недавно объединённые давлением Трампа на Иран, должны избегать провокационных шагов. Сам Иран должен пережить недавние неудачи, не предпринимая крупных ответных действий, которые могли бы поднять цены на нефть или полностью захватить американские новостные циклы. Тишина отвечает интересам всех избирательных календарей.
Это положение дел заставило часть израильского политического истеблишмента прийти к пессимистическому выводу: внутренняя политическая ситуация сверхдержавы всегда будет иметь приоритет над предпочтениями даже самых близких союзников. Это наблюдение жёсткое, но оно отражает структурную реальность политики великих держав. Ни один американский президент не может позволить иностранным кризисам диктовать внутренний нарратив в месяцы перед промежуточными выборами, особенно перед теми, от которых зависит, переживёт ли его повестка остаток срока.
250-летие независимости Америки, которое отмечается 4 июля 2026 года, добавляет ещё один пункт расчётов. Национальные юбилеи такого масштаба тщательно организовываются. Администрация не хочет, чтобы в этот день мировые СМИ вышли с заголовками, утверждающими, что Соединённые Штаты «попирают независимость» другой страны. Предоставляя Израилю возможность самостоятельно справляться с непосредственными угрозами в Ливане весной и летом, Соединённые Штаты создают пространство для своих граждан, чтобы отметить юбилей без осложнений нового ближневосточного обострения. Израильские операции, ослабляющие возможности «Хезболлы», снижают вероятность крупной атаки, которая могла бы вынудить американское участие или полностью доминировать в новостях. В этом узком, но важном смысле израильские солдаты помогают обеспечить, чтобы американские семьи могли отметить 250-летие в мире и спокойствии. Такие действия редко признаются публично, но их хорошо помнят в коридорах власти. Более того, обычные американцы этого никогда не забудут.
Таким образом, Меморандум, лишённый дипломатического языка, представляет собой одновременно график и табель успеваемости. Он устанавливает 20-недельный срок и определяет успех в понятных избирателям категориях: снижение цен на бензин, отсутствие внешних кризисов и политический климат, достаточно стабильный, чтобы основные реформы администрации было трудно отменить. Воспринимать ли Меморандум как проявление цинизма или просто реализма – зависит от того, насколько большое значение человек придаёт внутренней политической выживаемости избранных лидеров в демократических системах. В любом случае документ чётко показывает то, что опытные наблюдатели давно поняли: в конечном счёте самые важные сражения как для Америки, так и для Израиля по-прежнему ведутся внутри американской политической системы.
[Originally published in American Thinker]
Физик-теоретик. Историк Второй мировой войны. Автор монографии "Left Imperialism".
Комментариев нет:
Отправить комментарий