Алан Гринспен, влиятельный глава ФРС, умер в 100 лет
Алан Гринспен, возглавлявший Федеральную резервную систему более 18 лет и ставший символом самого продолжительного экономического подъёма в истории США – «Маэстро» американского процветания, который после ухода разделил ответственность за последовавший кризис, – умер в понедельник у себя дома в Вашингтоне. Ему было 100 лет.
Image credit: Youtube, screenshot
Причиной смерти стали осложнения болезни Паркинсона, сообщила его супруга, корреспондент NBC News Андреа Митчелл, с которой он прожил 29 лет. У пары не было детей; Митчелл – его единственный близкий родственник.
С 1987 по 2006 год, при четырёх президентах, Гринспен пользовался почти безусловным авторитетом. Инвесторы разбирали каждое его слово в поисках намёков на будущие решения по ставкам, а его портфель изучали настолько внимательно, что его толщина породила на Уолл‑стрит суеверие, известное как «индекс портфеля». Он мог сдвинуть рынки одной фразой. 5 декабря 1996 года два слова – «иррациональное изобилие» – вызвали падение котировок по всему миру.
После ухода его репутация начала стремительно тускнеть. Цены на жильё, которые он отказывался считать пузырём, рухнули; ипотечные бумаги стали токсичными; финансовая система оказалась парализована в самом глубоком спаде со времён Великой депрессии. Критики обвиняли его в низких ставках и убеждённости, что рынки способны регулировать себя сами.
«Те из нас, кто рассчитывал на то, что корыстный интерес кредитных организаций защитит акционерный капитал, – я в особенности, – находятся в состоянии шока и недоверия», – сказал Гринспен в Конгрессе в октябре 2008 года. Позже он выразился ещё откровеннее: «Я совершил ошибку».
Комиссия по расследованию финансового кризиса была ещё категоричнее, заявив, что десятилетия дерегулирования, «которые продвигали бывший председатель ФРС Алан Гринспен и другие», лишили систему защитных механизмов, способных предотвратить катастрофу.
От Джульярда до ФРС
Гринспен стал финансовой знаменитостью – неожиданно для всех, кто знал его в юности. Алан родился 6 марта 1926 года в районе Вашингтон‑Хайтс на Манхэттене. Он единственный ребёнок биржевого брокера и матери, которая воспитывала его после развода. Гринспен бросил Джульярдскую школу и в юности играл на кларнете и саксофоне – недолго даже вместе с будущим великим джазовым музыкантом Стэном Гетцем, – прежде чем понял, что музыкантом ему не стать.
Он изучал экономику в Нью‑Йоркском университете, получил там докторскую степень в 1977 году и почти три десятилетия возглавлял фирму Townsend Greenspan & Co., занимавшуюся экономическим прогнозированием. Он анализировал самые разные показатели — от загрузки вагонов до производства стали и цен на хлопок, — чтобы понять, куда движется экономика. Эта привычка осталась с ним навсегда: уже будучи председателем ФРС, он вставал до рассвета, чтобы, лёжа в ванне, разбирать служебные записки.
Его вера в свободный рынок сформировались в кругу писательницы Айн Рэнд, которая прозвала мрачного, всегда в тёмном костюме молодого экономиста «Гробовщиком» и убедила его, как он позже писал, что капитализм – не только эффективен, но и морально оправдан. Он вошёл в республиканскую политику как советник Ричарда Никсона и стал главным экономическим советником президента Джеральда Форда.
Чёрный понедельник и экономический бум
Президент Рональд Рейган назначил его преемником Пола Волкера в 1987 году. Первое серьёзное испытание последовало почти сразу. 19 октября 1987 года – «Чёрный понедельник», через два месяца после вступления в должность – индекс Dow Jones упал на 22,6%, показав худшее однодневное падение в процентах. Гринспен мгновенно поддержал рынки ликвидностью, обвал был сбит – и с этого момента его авторитет уже никто не оспаривал.
Он обладал в ФРС таким влиянием, какого до него почти ни у кого не было. «Было страшно сказать что‑то, кроме “Да, сэр, я тоже поддерживаю ваше предложение”», – вспоминала Джанет Йеллен, член Совета управляющих при Гринспене, позднее сама возглавившая ФРС и ставшая министром финансов.
Его достижения опирались на два смелых решения. В 1994 году он удвоил базовую ставку ФРС за год, чтобы предотвратить инфляцию ещё до её появления, обеспечив редкую «мягкую посадку». Позднее, в конце десятилетия, когда безработица впервые с 1970 года опустилась ниже 4%, он отказался повышать ставки, утверждая, что технологический рост производительности позволит экономике работать на высоких оборотах без всплеска цен. Подъём продолжался более десяти лет.
Регуляторная слепая зона
В конце 1990‑х он вместе с чиновниками администрации Клинтона заблокировал попытку главы Комиссии по торговле товарными фьючерсами Брукссли Борн установить надзор над стремительно растущим рынком внебиржевых деривативов – инструментов, которые позже обвинили в распространении кризиса 2008 года. Критики считают, что уверенность Гринспена в способности рынков к саморегулированию была его главной слабостью.
«Он проводил денежно‑кредитную политику как маэстро», – сказал Алан Блиндер, экономист Принстона и бывший заместитель председателя ФРС. «А вот регуляторная часть, – добавил он, – нанесла большой вред».
Влияние Гринспена пережило кризис. Кевин Уорш, которого президент Трамп назначил председателем ФРС этой весной, выделил его в своей инаугурационной речи и дал понять, что намерен вернуться к осторожной коммуникации – и к ставке на то, что искусственный интеллект может возродить рост в стиле 1990‑х без инфляции, – что было характерно для эпохи Гринспена.
До конца жизни Гринспен считал, что его оценивают несправедливо. «Меня хвалили за то, чего я не делал, – говорил он в 2008 году. – Теперь меня обвиняют в том, чего я тоже не делал».
Автор: Джон Карни (John Carney)
Перевод Артура Истомина
Комментариев нет:
Отправить комментарий