Жить и умереть за Израиль: взгляд со стороны в День памяти

Калейдоскоп 2.05.2025

Чувство дома и готовность к самопожертвованию ради него – вот что делает израильтян теми, кто они есть.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Родители Юваль Леви, израильтяне, перебравшиеся за океан, “ради детей”, не очень хотели отпускать ее в Израиль. Быть может, чтобы не нахваталась чего неправильного, не засорила ивритом свой “чистый американский”, не подсела на хумус, а то и вовсе не подумала, что где-то еще есть жизнь, кроме Америки.

Но девять месяцев назад Юваль, уже повзрослевшая и самостоятельная (насколько самостоятельной может быть ребенок еврейской мамы), приехала в Израиль. И задержалась

Все это время Юваль записывает свои чувства, мысли и ощущения. Некоторыми делится в СМИ и в соцсетях. Вот несколько тезисов из ее сегодняшней (1 мая) публикации, названной ” Жить и умереть за Израиль: взгляд со стороны в День памяти” (To live and die for Israel: An outsider’s perspective on Remembrance Day). Напоминаю, что не перевожу дословно текст, а пересказываю, близко насколько это возможно к оригиналу.

■ Большую часть своей жизни я злилась на родителей за то, что они решили растить меня в Америке, где чувство принадлежности к еврейскому народу сужалось до куска мацы в Песах, а идентичность становилась обузой. Мое взросление сопровождалось осознанием, что жизнь в еврейском государстве – как и все остальное в этой стране – чрезвычайно сложна.

■ И вот я, израильтянка из галута, девятый месяц нахожусь в Израиле. И пытаюсь найти ответ, что связывает меня с этой страной. Отведена ли мне какая–то роль в судьбе еврейского народа. И в той войне, которую этот народ ведет за свое выживание.

■ Я всюду искала эти ответы. Путешествуя по стране. Встречаясь со сверстниками и людьми много старше. У Стены плача и Пещере праотцев. На рынках и в такси.

■ Я думала, что так и не найду ответы, пока не прожила, вместе с народом Израиля – моим народом – День памяти.

■ Этот день совсем не похож на День поминовения (Memorial Day) в Америке. Там он все больше по барбекю и распродажам. В Израиле – этот день каждого. Вне зависимости от стажа израильской жизни, страны исхода, религии или политических убеждений

■ Когда ты принадлежишь Израилю, то его павшие принадлежат тебе.

■ Я была в Национальном зале памяти на горе Герцля в Иерусалиме. Тысячи белых кирпичей хранят имена павших воинов. Каждый имеет имя. Каждый – часть всех, отдавших за свою страну самое дорогое. Саму жизнь.

■ В зале – еще тысячи безымянных кирпичей. Обретение имени омыто горем утраты, оставляющей шрамы на сердце всего народа.

■ Каждый из тех, кто стоит здесь сегодня, – завтра может стать именем на белом кирпиче. И это такая же неизбежность, как вечная борьба, которую еврейский народ ведет за свое существование.

■ Какова роль ЦАХАЛа в национальной идентичности Израиля? Я думаю, что непосвященным это до конца понять невозможно. По сути – это и есть сам Израиль, бьющееся сердце гордого народа.

■ Я всматривалась в лица своих сверстников, находившихся на церемонии, и меня не покидала мысль, что однажды они могут стать частью той памяти, которую хранит Йом ха–зикарон. Я всматривалась в их лица – и не видела страха. Я видела решимость.

■ Каждый день, проведенный в Израиле, приближал меня к пониманию того, что значит жить в этой стране. Ради этой страны. Но в День памяти я начала понимать, что значит умереть за эту страну. Ради этой страны.

■ То, как нация чтит своих мертвых, – одно из самых глубинных отражений, как она ценит жизнь. В Израиле, стране, где, почти каждый потерял близкого человека на войне или в теракте, – горе не может не быть общим. Поэтому не стоит удивляться, когда тысячи, десятки тысяч израильтян выходят проводить в последний путь павшего, которого лично не знают.

■ Вся страна замирает, когда звучит сирена в память о погибших. Это особое чувство, быть среди тех, кто стоит, склонив голову и не в силах сдержать слез. Это общее горе, которое на всех одно.

■ Это удивительный народ, которому угрожает весь мир, но от этого он становится лишь еще более убежденным в защите своего дома. Каждый из этого народа готов отдать свою жизнь за Израиль – потому что это их дом. Даже не так: потому что у них нет другого дома. И этот дом – сам еврейский народ. И его Израиль.

■ В этот день я, израильтянка из галута, поняла: чувство дома и готовность к самопожертвованию ради него – вот что делает израильтян теми, кто они есть. Это чувство, эта жертвенность должна указать путь и еврейскому народу в диаспоре. Нельзя уступать врагам, даже пойти на собственные жертвы и трудно.

Мы обязаны сделать. И не только, чтобы выжить. Не менее важно не потерять чувство принадлежности к своему народу. Честь защиты нашего будущего лежит не только на тех, кто носит форму или надевает ее по первому зову. Оно принадлежит всем нам.

Макс Лурье