четверг, 28 февраля 2019 г.

ЗАСЕКРЕЧЕННАЯ СИСТЕМА СВЯЗИ

Засекреченная Система Связи

— Kaкoe у тебя образование? — Спросил начальник отдела кадров завода Ленина.
— Высшее.
— Диплом есть?
— Да, пожалуйста.
— Для историков у меня работы нет.
— А, я и не хочу историком.
— Зачем тогда пять лет учился?
— Из–за ромбика. Я значки коллекционирую.
— Пойдешь грузчиком в ОХО?
— Пойду.
— Тогда оформляйся.
— Что такое ОХО? — спросил я у тетки в синих нарукавниках.
— Отдел хозяйственного обеспечения, — ответила она.
— Что это значит?
— Заводская свалка.

— Вот, — сказал мастер, — это свалка. Сюда свозят мусор из цехов. Дерево, металл, пластмассу отдельно, из туалетов отдельно. Работа грязная. Я тебе советую переодеваться. На этих не смотри. Они уже двадцать лет тут работают.
— Бреус, — остановил он проходившего с лопатой на плече бомжа, — вам молодого даю, покажешь ему что делать.
— С бородой, — сказал оглядев меня Бреус.
— С бородой.
— Художник?
— Нет, просто с бородой.
— Когда пойдешь накопители в столярный цех чистить, там козеиновая пыль, склеится твоя борода.
— Вот, — представил меня, Бреус, двум типам, когда–то одетым разнообразно, а сейчас за счет грязи и изношенности одежды, совершенно одинаково, — будет у нас работать.
— Работа у нас не тяжелая, мусор валять – сказал один из двух. Как на счет вступительных?
— Где и когда? — выразил готовность я.
— А хоть сейчас, — сказал Бреус.
— До обеда не выпустят, — зная режим военного завода, сказал я.
— Это этих в белых халатах не выпустят, а мы возьмем лопаты и пойдем территорию убирать.
'Убирать территорию' — пошли мы в двоем с Бреусом. В Столичном гастрономе купили три бутылки крепленого вина Акдам.
— Как пронести вино через охрану? — cпросил я.
— Одну выпьем сейчас, а эти я пронесу сам, он показал мне специальное приспособление в штанах в виде двух глубоких внутренних карманов.
— Чем закусим?
— Да что ты полбутылки будешь закусывать.
— Нет, так я не могу, давай хоть пирожков с мясом возьму.
Мы выпили бутылку Акдама во дворе Столичного гастронома, закусили пирожками. Бреус потеплел, похлопал меня по плечу и сказал:
— Хороший ты парень, Борода, будешь в нашей компании. Тебе понравится.
До обеда мы с Бреусом чистили накопители в столярном цеху. Древесные опилки и пыль в огромных цилиндрах высотой с трехэтажный дом лежали плотно, и я должен был пробивать слежавшуюся массу длинной трубой. Когда мне удалось проковырять нижний плотный слой, опилки хлынули из накопителя потоком и засыпали с головой. Бреус откопал меня лопатой и помог выбраться.
— Так со всеми бывает, — сказал он. Поэтому чистить ходим всегда вдвоем. Пошли в комрессорную обдуемся.
В компрессорной он заботливо, как банщик, почистил меня струей сжатого воздуха из шланга.
В обед все собрались в бытовке. Бреус выставил на стол две бутылки вина. Один из мусорщиков спросил разочарованно:
— Только две?
— У пацана финансы ограниченные. — сказал Бреус. У меня еще стакан спирта есть. Выставляю по случаю знакомства.
— Это указал он на коллег: Царюк, это – Заяц, он xoxол.
— Рабинович – представился я.
— Ну, что там у нас на закусь? – спросил Царюк.
— Колбаса из нутрии — сказал Заяц.
— Из крысы?
— Не хочешь, не ешь сказал Заяц.
— Ну, Заяц, сказал Царюк, — если отравимся твоей крысой, я тебе глаз на жопу натяну.
— С вином не отравишься, — сказал Бреус. Вино дезинфицирует.
— И лечит, сказал Заяц.
Когда выпили все вино, Царюк достал спирт.
— Где ты спирт брал? — cпросил Заяц.
— В девятнадцатом цеху.
— Ох, — сказал Заяц — у них спирт херовый, технический.
— Не хочешь не пей, — сказал Царюк.
Я от спирта отказался.
Когда все выпили, слегка захмелевший Царюк спросил у меня:
— Ты в технике что–нибудь петришь?
— Немного — сказал я. — В детстве приемники собирал. До армии регулировщиком в девятнадцатом цеху работал. У меня операция была: ток анода, напряжение второго катода.
— Что это значит? — спросил Заяц
— Не знаю. За два года так и не понял. Меня почти каждый день током било.
— Слушай, сказал Царюк, — я тут в двадцать первом такую штуку спи**ил. Ее больше всех oxраняли, я поэтому и взял. В мусор скинул и вынес.
— Дай посмотреть, сказал я.
Он достал из железного шкафчика кирзовый сапог, а из сапога вынул небольшой прибор с переключателями.
— Там еще коробка была, но я выкинул. Слишком много места занимала.
‘ЗАСС’, — прочитал я на крышке. ‘Засекреченная Система Связи.'
— Ты откуда знаешь? — спросил Бреус.
— Я в ПВО служил.
— А с кем связь? — Спросил Заяц
— Да с кем хочешь, — cказал Бреус, давай включай.
Из всех ручек с пояснительной надписью была только одна: вкл/выкл.
— Начнем с этой — сказал я.
Устройство зашипело.
— Белый шум, сказал я многозначительно.
Коллеги мусорщики посмотрели на меня с уважением.
При следующем переключении устройство заговорило по–английски.
— О чем говорит? — спросил Заяц.
— Цифры, — сказал я.
— Ясно, шпионские коды, — сказал Царюк.
На третьем диапазоне сидела радиостанция Маяк. Когда я переключил ручку в четвертый раз, yстройство сказало:
— Второй слушает.
— А где третий? – спросил в устройство Бреус.
— Третий в поиске – oтветило устройство.
— А первый где?
— Первый это вы, товарищ генерал.
— Молодец, — сказал Бреус, — обьявляю благодарность.
— Служу Советскому Союзу
— Ну, что там? — спросил Бреус.
— За время моего дежурства происшествий не случилось...
— Отставить, — перебил Бреус Второго. — Есть задача. Нужно достать две бутылки водки. Столичной.
— Есть две бутылки Столичной водки — сказал второй.
— И колбасы, — шeпотом подсказал Заяц.
— И колбасы, докторской триста грамм, — сказал в устройство Бреус.
— И сыра российского, подсказал Царюк, 300 грамм.
— Уточните координаты доставки, — сказало устройство ЗАСС.
— Проходная завода Ленина со стороны ЦУМа. Все понял?
— Так точно, товарищ генерал.
— Повтори.
— Две бутылки Столичной водки, 300 граммов докторской колбасы, 300 граммов российского сыра к проходной завода Ленина со стороны ЦУМа.
— Выйдет мужик в телогрейке с лопатой. Пароль Сокол, отзыв Родина. Сколько тебе нужно времени?
— Двадцать минут.
— Выполняй.
Я схватился за голову.
— Не сцы, — сказал Бреус. — Гусь не сцыт и ты не сцы.
Он оделся, забросил на плечо лопату и ушел. Через полчаса Бреус вернулся.
— Черт, — начал он с порога, — водка Столичная в экспортном варианте. А колбаса. Посмотри на эту колбасу, — он выложил содержимое секретных карманов на стол. — А говорят равенство. Какое же это нахуй равенство, если для одних докторская колбаса такая, а для этих совсем другая.
Две бутылки экспортной Столичной сделали свое дело.
Ты думаешь почему я в грязном все время хожу? – обняв меня за шею, говорил Бреус. – Потому, что у меня нет чистой одежды? У меня целый гардероб чистой одежды. У меня есть пальто и костюм. Это ж ахуительно быть грязным, когда все такие чистые вокруг. Знаешь, что я больше всего люблю. Ездить после работы в общественном транспорте. Трешься и толкаешься среди них, наступаешь им на ноги, воняешь. Если место есть свободное, садишься, хрен, кто рядом с тобой сядет. Возле молодой телки приятно постоять. Она бьется, крутится от отвращения, а толпа ее ко мне прижимает Если водитель тормозит, я не держусь, падаю на всех. Знаешь как смешно. Кричишь, падаешь и весь троллейбус вместе с тобой.
— Все! — воскликнул Царюк, — я не могу здесь больше находиться! У них колючая проволка на заборе и сигнализация. Меня это угнетает. Пошли, нахуй, с этого завода.
Мы шли по Ленинскому проспекту по проезжей части с лопатами на плечах. Впереди я с Бреусом, а позади, пытаясь попасть в ногу, Царюк и Заяц. У Ботанического сада возле нас остановилась машина милиции.
— О, — сказал Царюк, — раковая шейка приехала.
— Давай копать, — запаниковал Заяц, — сейчас заберут.
— Нахуй ты никому не нужен сказал Бреус. Тебя менты брезгуют. Вот его заберут, — Бреус указал на меня. — Он чисто одет.
— Не отдадим, — сказал Царюк. — Пусть забирают всех.
— Не имеете права! Я член партии с 1898! У меня двухкомнатная квартира в Домике 1–го съезда РСДРП! — кричал ментам Бреус.
Мы наблюдали сцену сквозь толстое, пуленепробиваемое стекло камеры предварительного заключения.
— Чего он с ними залупается, зачем ментов дразнит, сейчас они его под молотки пустят, — сказал Заяц
— Он, если напивается, всегда такой, — ответил Царюк.
Нервы у одного из дежурных ментов не выдержали, он ударил Бреуса дубинkой по лицу, схватил за шиворот и втолкнул в нашу камеру.
— Больно? — спросил я у Бреуса сочуственно.
— Нет, — сказал он, — потрогав опухшую щеку, — меня грязь защищает. Я им специально мозга лечил, они меня даже не обыскали. Eще полбутылки есть и сыр. Кто хочет? Он полез в тайник. – О, и еще кое–что. Он достал устройство ЗАСС. Ну, бля, сейчас мы им устроим.
— Второй слушaeт, ответило устройство ЗАСС.
— Ставлю задачу, — сказал Бреус. Группу захвата к Первомайскому отделению милиции. Совершены противоправные действия в отношении наших сотрудников. Сотрудников освободить. Действовать жестко, оружие не применять. Оперативные клички сотрудников. Записывай.
— Я запомню, товарищ генерал.
— Бреус, Царюк, Заяц и Рабинович. И еще. Передашь нашим людям две бутылки Столичной водки, 300 грамм докторской колбасы.
— И сыра, – подсказал Царюк.
— И триста грамм российского сыра.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..