"Никто так не любит сало, как евреи и татары... То есть те, кому по их
исконной вере запрещено. Но, я православный, я этим разрешением с удовольствием
пользуюсь..." Константин Райкин.
Что-то не замечал особого пристрастия к салу у лиц упомянутых Райкиным национальностей, Думаю, он это о том, что запретный плод сладок. Возможно, по той же причине он и стал православным.
И что же это получается? К. Райкин -
не еврей, не татарин, не русский. Он – православный – нацию он себе такую
изобрел, прежде небывалую. Хотел было добавить, значит, артист этот -
православный еврей, но от самого такого нелепого сочетания тошно стало. Еврей
может быть атеистом или иудеем – иного не дано, а некоторые и безбожникам в
этом праве отказывают, причем не без оснований.
Одно ясно: сыну знаменитого актера
евреем быть не нравится. Он не считают отказ от веры предков предательством,
будто вера в Бога что-то наподобие политических пристрастий: вчера ты был
либералом, сегодня стал консерватором и т.д.
Нужно, добавим, сильно не любить
свой народ, чтобы жить от него в отказе, но, увы, тем самым, примкнуть к армии весьма несимпатичной: легиону Дрюмона,
Гитлера, Пуришкевича и т.д. Но при этом человек творческий должен жить
ненавистью, а от ненависти шедевры души никак не родятся. Вот почему я никак не
могу поверить в искренность православных
творцов не титульной национальности.
Вот даже такому ненавистнику своего
еврейства, как Б. Пастернак, недавно перестал верить, прочитав его перевод
замечательного стихотворения Рильке. Вот финал стихотворения «Созерцание»:
«Все, что мы побеждаем, - малость,
Нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
завет борцов совсем не тех.
Так ангел Ветхого Завета
Искал соперника под стать.
Как арфу он сжимал атлета,
которого любая жила
струною ангелу служила,
чтоб схваткой гимн на нем сыграть.
Кого тот ангел победил,
тот правым, не гордясь собою,
выходит из такого боя
в сознанье и расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
его все чаще побеждало,
чтобы расти ему в ответ.
Прямо гимн народу еврейскому, его прародителю Иакову, ставшему после
поединка с Высшим Началом - Израилем. Ясно, что немец-Рильке, не замаранный
грязью юдофобии, мог написать такое, но
неужели не понимал Пастернак смысл переводимого стихотворения? Не мог не
понимать, хотя бы потому, что носил его в себе добрую половину жизни, чтобы под
старость отдать дань Рильке своим утверждением, что нельзя отличать поражения
от победы.
Одна из лучших ролей Райкина случилась в фильме Н. Михалкова "Свой среди чужих. Чужой среди своих". Довелось бы встретиться с Константином Аркадьевичем, я бы так у него и спросил: " Легко ли быть своим среди чужих и чужим среди своих?"
