вторник, 26 октября 2021 г.

Турция выбирает игру в двуглавого орла

 26 октября 2021, 00:01 

941

Турция выбирает игру в двуглавого орла

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Демонстрируя свою незаменимость для Запада, Эрдоган одновременно дает понять Востоку, что он не вассал НАТО, отмечает эксперт Александр Шумилин.


Наиболее вероятной точкой столкновения российских и турецких интересов остается сирийский Идлиб.© Фото с сайта Совета по внешней и оборонной политике

В последнее время президент Турции Реджеп Эрдоган делает одно громкое заявление за другим. В частности, большой шум наделало его обещание выслать послов десяти западных стран, включая США. Напомним, что к такой угрозе Эрдоган прибег за призыв дипломатов этих государств подчиниться решению Европейского суда по правам человека, вынесшему решение о невиновности турецкого бизнесмена и филантропа Османа Кавалы, третий год находящемуся под стражей по обвинению в подготовке к государственному перевороту. Главы дипмиссий этих стран потребовали на этом основании отпустить Кавалу из-под стражи. Впрочем, в понедельник после заявления послов о том, что они готовы уважать турецкие законы, Эрдоган похвалил их за сделанный «шаг назад».

У Эрдогана и раньше бывали стычки с партнерами по НАТО, однако до угроз объявления послов западных стран персонами нон-грата дало еще не доходило. Заметим, что за несколько дней до этого дипломатического скандала турецкий президент не исключил также применения тяжелого вооружения в сирийском Идлибе.

О том, чем вызваны последние резкие демарши президента Турции, обозреватель «Росбалта» поговорил с руководителем Центра Европа-Ближний Восток Института Европы РАН Александром Шумилиным.

— Как далеко может зайти нынешняя конфронтация Эрдогана с Западом? Дойдет, например, до исключения Турции из НАТО?

— Нет, в этом не заинтересован никто. Это предельно маловероятно. Тут нужно говорить об определенных ограничителях. Турецкий лидер балансирует между союзничеством с Европой и НАТО, с одной стороны, и суверенизацией своей политики, которая подразумевает определенное дистанцирование от Европейского Союза и Североатлантического альянса, с другой. Вектор этой суверенизации направлен на восток. Он решает проблемы безопасности своей страны так, как он их понимает: Сирия, Ливия, Кипр, Греция, Нагорный Карабах…

Теперь еще и Афганистан. Он сейчас, судя по всему, для Эрдогана стал объектом приложения дипломатических усилий номер один. Ему сегодня нужно не просто установить взаимопонимание с талибами (движение «Талибан» признано в России террористическим и запрещено), но и развивать его. Одно из условий успеха Турции на этом направлении — дистанцирование от НАТО и Запада, а также, частично, от России.

Афганистан для Эрдогана сейчас — это перспектива, ему нужно приобретение определенных рычагов влияния на талибов. Для него это важно, поскольку обозначилось соперничество за влияние на «Талибан» между Турцией, Ираном и Пакистаном. Для этого ему и понадобилась такая история, дабы продемонстрировать несгибаемость по отношению к Западу.

Это все, конечно, не считая внутритурецких причин нынешнего обострения. Но задачи президента Турции, как всегда, многослойны. Утверждая свое влияние в Афганистане, он предлагает свои посреднические услуги, становясь мостом между НАТО и талибами.

Таким образом на Ближнем Востоке появляется сейчас трио — Турция, Катар и афганский «Талибан». Последний близок к идеологическим позициям самого Эрдогана. Это трио для турецкого президента принципиально важно, чтобы оттеснить здесь Иран и арабские монархии Персидского залива, которые для него являются соперниками в этом регионе (одни больше, другие меньше, но тем не менее).

— Неужели роль Афганистана для Турции так важна сегодня?

— Нет, Афганистан просто может превратиться в источник негатива — в прибежище террористов и тому подобное. Эрдоган хочет продемонстрировать свою незаменимость для Запада здесь. А лидерам стран Востока он хочет продемонстрировать другое. На Востоке он представляет Турцию не как вассала НАТО, а как азиатскую страну, ориентированную на определенную линию ислама. Эта его игра в двуглавого орла постоянна. По сути, для НАТО он является безальтернативным мостом в Афганистане. Потому что другими влиятельными игроками здесь могут стать антиевропейские, антинатовские государства — Россия и Иран.

— Складывается впечатление, что Эрдоган ведет себя как руководитель страны, которая готова конфликтовать со всем миром и которой не нужны никакие союзники, за исключением, разве что, Азербайджана. Чем вызвано такое его поведение?

— Отчасти это так. Эта его линия на суверенизацию, о которой я говорил, для него приоритетна. Партнерство с НАТО для Турции тоже важно, но это его позиция номер два. В Анкаре считают, что партнерство с Североатлантическим альянсом является дополнительным фактором усиления Турции и ее влияния. Так оно и есть. Но основная линия Эрдогана — на самостоятельность через лозунги неоосманизма.

Я бы не стал говорить, что он готов конфликтовать со всем миром. Он конфликтует с теми, кто препятствует реализации тех очень конкретных интересов и планов, которые задуманы верхушкой турецкого истеблишмента. Например, в Сирии им нужна зона безопасности. Если европейцам это не нравится, значит, по его мнению, пусть идут куда-нибудь далеко…

В Ливии Анкара делает ставку на официально признанное международным сообществом правительство в Триполи. Европейцы здесь не возражают, однако тут спор между ними идет о том, какими методами осуществлять эту поддержку. ЕС выступает за невмешательство, а Эрдоган очень конкретен — если он поддерживает, то, в том числе, вооруженной силой, передислоцируя боевые подразделения.

Та же самая политика проводится им и в Нагорном Карабахе — сочетание дипломатических и военных мер поддержки.

Иными словами, Эрдоган идет на обострение там, где ему нужно жестко защищать свои интересы, как он их понимает. В других случаях он, наоборот, старается не конфликтовать, как это видно на примере нынешнего Афганистана.

— Как далеко может зайти Эрдоган в сирийском Идлибе после заявлений, что он готов применить там тяжелое вооружение? Зачищая север Сирии от курдов (и не только от них), не столкнется ли он там, как это уже было в 2020 году, с Россией или, например, с США?

— В Сирии у него все зоны влияния очерчены и, защищая их, он готов применять все средства. Но идти дальше он не готов. Об этом речи нет. С США он сталкиваться также не будет. С курдами — умеренно, это вообще особая история. Кого надо из них он уже зачистил, а что касается других — тут не все так просто.

С Россией столкновения теоретически возможны, но на данном этапе и Москва, и Анкара пытаются их избежать. Но Идлиб — наиболее горячая точка возможного вооруженного столкновения в этом регионе.

Беседовал Александр Желенин

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..