понедельник, 10 июля 2017 г.

ИГОРЬ ГУБЕРМАН. НОВЫЕ ГАРИКИ

...Но я не скукин сын

Гарики

  

*   *   *

Кошмаров будущих раскаты  
при всей их дальности
уже слышней, чем адвокаты
гнилой реальности.



*   *   *

Но что мне в качестве итога
себе сказать? Мету пургу.
И знаю нынче очень много.
Но только вспомнить не могу.



*   *   *

Увы, моё усердие и рвение
исчезли без малейшего следа,
когда ко мне явилось откровение
о глупости настырного труда.



*   *   *

Нет, о любви писать я не устал –
сменилось жизнечувствие моё:
души моей таинственный кристалл
как раз и помутнел из-за неё.



*   *   *

По зову сердца, не для выгоды
мы затеваем споры сложные,
кроя из общих фактов выводы
взаимно противоположные.



*   *   *

Пока мы ловим слов созвучие
и цедим рифму, как вино,
по миру шьётся злополучие,
но нами брезгует оно.



*   *   *

Благословить хочу я всех,
кто жив душой на почве зыбкой
и прячет горестный свой смех     
за жизнерадостной улыбкой.



*   *   *

Влияет ли еврей на ход событий?
Конечно, да! Притом – весьма зловредно:
всемирной паутины нашей нити
колышутся незримо и победно.



*   *   *

О, это чувство мне знакомо,
и мемуары нам не лгут:
еврей везде живёт как дома,     
покуда дом не подожгут.



*   *   *

Мы свет почти везде включили,
мы дивные создали вещи,
мы время тикать научили,
но тикает оно – зловеще.



*   *   *

У Творца очень много забав,
по размаху они бесподобны,
но смягчается Бог, увидав,
что ещё мы смеяться способны.



*   *   *

Природа устроила твёрдо:
у гнусных и пакостных тварей
в лице проявляется морда
и быстро становится харей.



*   *   *

Перечисляя наши качества,
от века к веку всякий раз
мы упускаем дух палачества,
таящийся в любом из нас.



*   *   *

Тверды у начальства и стиль, и манеры,
но трудная в жизни стезя:
ползя по ступеням чиновной карьеры,
уже разогнуться нельзя.



*   *   *

Мне в рай не попасть: на запрете – печать,
никак не увижу я рая,
но счастье – в чистилище вечно торчать,
испуганных всех ободряя.



*   *   *

Повсюду распахнутся наши клетки,
свобода воцарится у народов –
не ранее, чем все марионетки
послать посмеют на хуй кукловодов.



*   *   *

Я верю, что душа моя бессмертна,
в кого-то ей вселиться Бог поможет,
я женщин уважал весьма конкретно,
преемнику желаю я того же.



*   *   *

Ушли фашизм и коммунизм,
зло вышло в новую конкретность,
но сгубит мир не терроризм,
а блядская политкорректность.



*   *   *

Прости, Господь, но мне смешон,
кто жалуется вслух:
мужицкой гордости лишён
тот горестный лопух.



*   *   *

В душе моей любви избытки –
к родне, друзьям и близким людям;
а если выпиты напитки,
то даже к разным сукам – судьям.



*   *   *

Даже мысли философской
тут загадка и кручина:
искра Божья от бесовской
слишком поздно отличима.



*   *   *

Шум жизни для меня почти умолк,
я благостный покой себе создал,
единственный на мне висящий долг –
я Богу ещё душу не отдал.



*   *   *

Землетрясения, цунами,
ветра, срывающие крыши, –
увы, не чувствуются нами
как нечто посланное свыше.



*   *   *

А люди привыкают ко всему –
к тюрьме, суме, правителям подлейшим,
и наш Господь сказал: «А посему
пусть это с ними будет и в дальнейшем».



*   *   *

Не верю уравнительной молве
об умственной похожести народа:
у всех у нас опилки в голове,
но разная у дерева порода.



*   *   *

Длинную житейскую дорогу
я топчу без жалоб и наград;
я теперь заметно ближе к Богу –
Он меня не ждёт, но будет рад.



*   *   *

Мир начинался сложно так,
а стал ещё сложней,
и я поэтому никак
не делаюсь умней.



*   *   *

А мысли набегают белопенные,
и нет покоя шалым и пропащим;
я делаюсь поэтом постепенно,
а после смерти стану настоящим.



*   *   *

Мы созданы, чтоб жили парно,
в любовной таяли истоме,
а говоря высокопарно –
необходима баба в доме.



*   *   *

Бог на богохульников не злится,
Бог насмешку любит, а не лесть,
Богу от хулы и смеха мнится,
будто Он и в самом деле есть.



*   *   *

Такая нынче всюду атмосфера –
грядёт пора трагических новаций…
И тут подумал я: какого хера
мне обо всей планете волноваться?



*   *   *

Ужель начну плести белиберду?
Маразма я боюсь сильней всего.
А в детство я, конечно, не впаду –
весь век не выходил я из него.



*   *   *

Ни наград, ни должности, ни звания –
вольная дряхлеющая птица;
счастье моего существования –
в полной неспособности трудиться.



*   *   *

Женщина воркует и курлычет,
а кудахтать – вовсе мастерица,
но порой так жалостливо хнычет,
что мужчина молча матерится.



*   *   *

Гусаров любят в самом деле 
за их воинственные шпоры,
хотя они грубы в постели
и вытирают хер о шторы.



*   *   *

Куда-то ушёл, растворился и стих
дух алчности, страсти и фальши;
теперь я далёк от соблазнов мирских;
они от меня – ещё дальше.



*   *   *

Я славную себе нашёл стезю,
доступную сынам не каждой нации:
умею выковыривать изюм
из самой неприятной ситуации.



*   *   *

Многие, что явно были штучные,
были в полной степени людьми,
сделались в года благополучные
суками, скотами и блядьми.



*   *   *

Я задержусь на этом глобусе
и сочен буду, как оладушка,
покуда юноша в автобусе
не скажет мне: «Садитесь, бабушка».



*   *   *

А доктор, напрасно лечивший меня,
сурово промолвит: «Он был
упрям и курил до последнего дня», –
а после добавит: «И пил».



*   *   *

Я предан рифме всей душой
и взглядом чуть косым,
и пусть поэт я небольшой,



*   *   *

Вдоль по жизни брёл я, спотыкаясь,
и легко запреты нарушал;
раньше я грешил, почти не каясь,
а теперь я каюсь, не греша.



*   *   *

Пустеют и немеют города,
как будто похозяйничала мафия:
друзья из них уходят в никуда,
и ныне это просто география.



*   *   *

Напрасно я то водку пил, то чай,
напрасно я водой дышал морской –
навек во мне еврейская печаль
с российской перемешана тоской.



*   *   *

Единый образ наш весьма сомнителен –
в нас разная клубится благодать:
быть можно выдающимся мыслителем
и триппером хронически страдать.



*   *   *

Все бесы, упыри и вурдалаки,
вся нечисть, этим гадам соприродная,
исходят из невидимой клоаки,
которую родит душа народная.



*   *   *

В эпоху страха, нервы леденящего,
с небес душе даруется кредит:
энергия бессилия кипящего
могучие творения родит.



*   *   *

Сложилась не ахти моя судьба,
душа меняет вкус и аппетит:
в себе давно я вытравил раба,
теперь меня свобода тяготит.



*   *   *

Пришла весна. Курлыча односложно,
бегут ручьи, стекая в буерак,
а бабы обнажили всё, что можно,
а что нельзя, прикрыли кое-как.



*   *   *

Человек – это Божье художество,
и душе его нет насыщения,
очень тёмные замыслы – множество –
ещё ждут своего воплощения.



*   *   *

Нам не по силам ничего
в игре кошмарного с ужасным,
напрасно всё – кроме того,
что нам не кажется напрасным.



*   *   *

Про что слова «дезабилье»,
а также «неглиже»?
Это она ещё в белье,
но вся твоя уже.



*   *   *

Я прочитал тут невзначай
и свой умишко сразу взвесил:
во многой мудрости – печаль,
и я поэтому так весел.



*   *   *

Породистой твари в провинции мало,
поэтому климат таков,
что вместо волков торжествуют шакалы –
они не добрее волков.



*   *   *

Пока земной вершится карнавал,
я жадно пью из этого колодца,
я многое уже зарифмовал,
но бесконечно много остаётся.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..