Чудо‑препараты Big Pharma имеют неприятный побочный эффект
Фармацевтическая индустрия действительно приносит миру прорывные лекарства. Но вместе с этим растущие цены, агрессивная реклама и политическое влияние оставляют пациентов разорёнными, злыми и всё менее доверяющими тем, кто должен их лечить.
Иллюстрация: kontinentusa.com / AI
У моего мужа биполярное расстройство. Я знаю по собственному опыту: препараты, которые он принимает, не просто улучшают качество его жизни – они делают возможной жизнь всей нашей семьи. Я благодарна компаниям, чьи разработки помогают нам держаться вместе. Но это не значит, что я доверяю Big Pharma.
Стимулы фармацевтической индустрии слишком часто идут вразрез с интересами людей, которых она должна лечить.
Именно эта индустрия сформировала культуру, в которой американцы принимают больше рецептурных лекарств, чем когда‑либо прежде. В прошлом году более двух третей взрослых сообщили, что ежедневно принимают хотя бы один препарат, а 26% – четыре и больше.
Неудивительно, что средняя стоимость рецептурных лекарств в США за последнее десятилетие выросла примерно на 37%. Многие самые популярные брендовые препараты за 15 лет подорожали вдвое.
Исследования показывают: цены на рецептурные лекарства в США почти втрое выше, чем на те же препараты в 32 сопоставимых странах. Семейные страховые взносы по планам работодателей выросли на 26% с 2020 по 2025 год – быстрее, чем зарплаты и инфляция.
Каждый четвёртый американец недавно признался, что испытывает трудности с оплатой лекарств. Около 19% сказали, что пропускали или сокращали дозы из‑за высокой стоимости. Медицинские расходы сегодня – главная причина личных банкротств в стране, опережающая даже потерю работы.
Я понимаю: высокие цены частично связаны с огромными затратами на клинические испытания, которые нужны, чтобы вывести новые препараты на рынок. Но американцы также видели, как компании выкупают права на старые, с истекшим патентом лекарства и за одну ночь взвинчивают цены. Они наблюдали, как годами дорожает инсулин, хотя его производство относительно недорогое.
Правда в том, что стимулы фармацевтической индустрии часто противоречат интересам пациентов.
Та же индустрия, которая помогает моему мужу, всё чаще делает лекарства недоступными для других семей.
Цены не были бы такими высокими, если бы Big Pharma не тратила от 13 до 14 миллиардов долларов в год на прямую рекламу потребителям. Они не были бы такими высокими, если бы фармацевтический и медицинский секторы не тратили на федеральное лоббирование больше, чем любая другая отрасль.
Эти усилия формируют законы и правила, которые позволяют сохранять нынешний уровень цен. Для индустрии это очевидно выгодные инвестиции.
В прошлом году американцы потратили на лекарства на 12,7% больше, чем в 2024‑м. Значительная часть роста пришлась на популярные препараты GLP‑1 для снижения веса – Ozempic, Wegovy и другие. Сейчас примерно 12% взрослых американцев принимают один из этих препаратов, и эта доля, по прогнозам, будет расти.
Я не утверждаю, что людям не следует принимать эти лекарства. Это не мне решать. Но меня глубоко беспокоит, что мы всё чаще рассматриваем медикаменты как первую линию обороны практически от любой проблемы – прежде чем всерьёз изучить другие варианты.
Эта тревога основана на личном опыте.
Как человек, который боролся с зависимостью, я остро понимаю, какую власть вещества могут получить над жизнью человека. Этот опыт заставляет меня беспокоиться о тех, кто может выработать зависимость от лекарств.
Я помню, как опиоидный кризис разрушил целые сообщества и привёл к огромному числу смертей после того, как компании вроде Purdue Pharma агрессивно продвигали OxyContin, одновременно преуменьшая его риски. Эта эпидемия продолжается и сегодня – уже из‑за синтетических опиоидов вроде фентанила.
Неудивительно, что многие из нас остаются скептичными относительно мотивов фармацевтических компаний.
Как мать, я делаю всё возможное, чтобы мои дети не стали зависимыми от лекарств без необходимости. Я хочу, чтобы они понимали: любое лекарство нужно принимать осторожно и строго по назначению.
Я признаю ценность медицины. Я глубоко уважаю то, на что способна система здравоохранения. Моя семья зависит от неё.
Но уважение не должно означать слепоту.
Фармацевтическая индустрия должна помнить о семьях, которые оплачивают счета, экономят на дозах и задаются вопросом, останутся ли необходимые им лекарства доступными.
Инновации заслуживают вознаграждения. Эксплуатация – нет.
Оригинал: Big Pharma’s miracle drugs have a nasty side effect | Blaze Media
Перевод Лины Артемьевой
Комментариев нет:
Отправить комментарий