Гади Тауб, Дан Шифтан: Это глобальная война

 

Гади Тауб, Дан Шифтан:

Это глобальная война

ГТ - Здравствуйте и добро пожаловать в серию коротких выпусков «Шомер Саф». Дан Шифтан сопровождает нас на протяжении этой войны. На фоне потока пустых студийных разговоров мы пытаемся получить более реалистичную политическую картину смысла этой войны. И на этот раз тема нашей беседы — глобальное значение войны. Дан, здравствуйте.

Я разговаривал с вами вчера по телефону, и вы сказали, что не помните, когда в последний раз были настолько оптимистичны. Расскажите, почему.

ДШ - Я хочу говорить о контексте, который выходит далеко за пределы Ближнего Востока. Думаю, что за последние одну-две недели стало ясно: эта война — самое важное событие XXI века на данный момент, и у неё очень далеко идущие последствия.

ГТ - Я хочу обсудить утверждения, которые высказывают люди, в том числе очень серьёзные, которые говорят: вы не понимаете — весь мир будет затронут решимостью Ирана наносить удары по интересам всего человечества, по экономической структуре, по социальным и политическим последствиям в более широком контексте.

Они приводят множество исторических примеров: начиная с Дарданелльской операции в Первой мировой войне, трудностей с проливами, случаев, когда государство с абсолютным военным преимуществом терпит неудачу в проливах; продолжая американскими неудачами в Корее, Вьетнаме, Ираке и Афганистане. И они говорят: с момента, когда иранцы готовы снять все ограничения и действовать не против США напрямую, а против интересов мировой экономики в целом, против самых базовых потребностей людей по всему миру — США не смогут долго выдерживать это давление. Потому что иранцы готовы выдержать любые удары и готовы наносить удары в самых болезненных точках. В конечном итоге США не смогут справиться с этим.

ДШ - Я хочу сказать две вещи. Во-первых, если это правда — существует опасность для всей западной цивилизации. Во-вторых, Иран гораздо опаснее, чем любой другой противник США в эпоху американского доминирования после Второй мировой войны.

Если США не справятся — последствия будут историческими. Это станет крайне негативной исторической поворотной точкой для всех сторонников свободы в мире.

Я объясню, что имею в виду. Во всех предыдущих случаях, когда США сталкивались с радикальными силами, даже если они проигрывали, последствия были ограниченными.

Северная Корея хотела просто быть защищённой. Во Вьетнаме — США отказались от Вьетнама, проиграли войну, но ничего глобального не произошло: Северный Вьетнам захватил Южный.

В Ираке и Афганистане не удалось достичь целей подавления непосредственных угроз — поэтому это провалилось на стратегическом уровне.

Но здесь речь идёт о государстве, которое выстроило стратегию: создать сеть прокси и огромный арсенал баллистических ракет — короткого и дальнего радиуса — чтобы обеспечить себе иммунитет для создания ядерного оружия.

Поскольку они могут нанести колоссальный ущерб мировой экономике и жизненно важным интересам человечества — никто не будет с ними связываться. У них есть ракеты, есть прокси, расположенные в ключевых точках: в Ливане рядом с Израилем, в Йемене возле Баб-эль-Мандебского пролива, в Ираке рядом с нефтяными ресурсами и у Персидского залива.

Таким образом они обеспечат себе защиту до создания ядерного потенциала. А когда он появится — получат окончательный иммунитет. И тогда, в отличие от других случаев, где радикальные силы хотели лишь самосохранения, здесь этот «иммунитет» — инструмент для гегемонии: над Ближним Востоком, над поставками нефти, даже над Меккой и Мединой — с культурными и политическими последствиями. В сочетании с ядерным сдерживанием и ракетами, способными достигать Европы, а в будущем и США, — это изменит мировой порядок. Иран становится угрозой мировому порядку.

Это может казаться безумным, но в их мировоззрении это вполне реальный проект. И когда они пытаются его реализовать — даже если он объективно нереален, это не главное.

Например, для Яхьи Синуара идея уничтожения Израиля была реальной — и начатая им война повлияла на весь мир. Таким образом, ситуация критическая. Если США не способны эскалировать против Ирана — если Иран может угрожать ответом, с которым невозможно справиться — тогда это серьёзная проблема.

Некоторые серьёзные аналитики, включая правых в США, утверждают: Америка не способна довести дело до конца. Но «довести до конца» не обязательно означает формальную капитуляцию Ирана. Это означает разрушить его способность продолжать выбранный курс. Если режим не будет полностью свергнут, но станет настолько ослабленным, что не сможет восстановиться — возможно, со временем он падёт сам.

Важно не «картинка победы», а сама победа. Лучший вариант — падение режима. Но даже если он останется, но выйдет из войны униженным, ослабленным, потеряв влияние — это уже победа. Иран должен быть сломлен. С Ираном нельзя заключить устойчивое соглашение: если Иран согласен — значит, соглашение плохое.

.....

Далее обсуждается идея «постоянного давления» — как Израиль действует в Газе, Ливане, Сирии: не ждать восстановления врага, а заранее наносить удары.

Израиль понял после 7 октября: есть только два варианта — война в удобное для врага время или в удобное для себя. И если не мешать врагу восстанавливаться — война неизбежна, но на его условиях.

Если же постоянно срывать восстановление — даже ценой риска — это лучше.

Далее Шифтан говорит о слабости Европы и о том, что главный вопрос — способен ли США сохранить мировой порядок.

Затем он переходит к оптимизму:

Во-первых, решения Дональда Трампа (несмотря на сомнения в его способности формулировать стратегию) пока оказываются правильными.

Во-вторых, статус Израиля резко вырос. Саудовская Аравия — финансовая держава, но не настоящая. Египет ослаблен. Турция — проблемный игрок. Иран — сильно пострадал. Единственная надёжная страна для США — Израиль.

Израиль — региональная держава, способная «поставлять результат», хотя и не мировая держава. Даже при падении симпатии к Израилю — уважение к нему растёт.

В случае поражения США Израиль окажется в плохом положении, но всё равно лучше других — потому что способен защищать себя. В глобальном масштабе Израиль не является значимым игроком (например, в Арктике), но на Ближнем Востоке он — важный фактор, который нельзя игнорировать.

Даже Россия избегала прямого конфликта с Израилем в Сирии.

Израиль обладает уникальными возможностями в кибервойне, ПВО, военных технологиях, которые проверены в реальных боевых условиях. В итоге он считает, что положение Израиля сейчас значительно лучше, чем до 7 октября 2023 года. Расшифровка видеобеседы Наташи Ротенберг Фейсбук

youtube, 3.2026

Дан Шифтан — израильский учёный, профессор, глава Института вопросов национальной безопасности при Хайфском университете.

Гади Тауб - израильский историк, писатель, сценарист и политический обозреватель.