воскресенье, 5 января 2014 г.

ПРОЩАЛЬНЫЙ САЛЮТ ОТ ЛЕОНИДА РАДЗИХОВОГО



Статья эта написана десять лет назад, но она и по сей день актуальна.
Не сомневаюсь, что читатели «ЕС» так же, как и я, ощутили приятное возбуждение (гордость?), узнав о присуждении Нобелевской премии академику Гинзбургу. Кстати, разделивший с ним награду академик Алексей Алексеевич Абрикосов, несмотря на столь безупречно «арийское» имя тоже – да-да, тоже «наш».
Формулы не бывают национальными, те, кто их выводит, не бывают без национальности. И вполне понятно, что чем меньше люди понимают в физике, тем лучше они разбираются в национальности физиков. Немного смешно, но по-человечески неизбежно болеть «за своих» во всех видах спорта. Конечно, для обывателя наука сводится к тому же спорту, наградам и малопонятным рекордам.
С детства я интересовался национальностью знаменитых людей (прежде всего, конечно, искал «наших») и стеснялся своего интереса как чего-то глупого, местечкового. Однако повзрослев, понял, что хотя это, конечно, местечковый комплекс, но не стоит себя насиловать, можно играть в эту игру – хорошо бы только помнить, что ты не соавтор Гинзбурга, не компаньон Ходорковского, но и не подельник Березовского (впрочем, многие и по поводу «нашего Березовского» испытывают чувство гордости!).
Кроме эмоций, присуждение этой премии дает повод еще раз поговорить о двух темах: судьбе науки в России и о русско-еврейском культурном симбиозе.
Честно говоря, премия Гинзбурга-Абрикосова мне кажется если и салютом русской науке, то – прощальным салютом. Гинзбургу, классику современной физики, члену всех академий включая самую высшую – Лондонское королевское общество – как-никак 87 (хотя, конечно, выглядит он лет на 20 моложе), научную карьеру он закончил. 75-летний Абрикосов живет и работает в США (кстати, при этом, не вполне понятно, почему, в отличие от многих других, он настроен «антироссийски» – сюда не ездит, несколько раз давал очень резкие антироссийские интервью). Наконец, работы, за которые они получили премию, сделаны лет 45 тому назад.
В этом смысле данная премия типична. Исход больших ученых из России практически закончен. Явление для России беспрецедентное (после 1917 года ничего подобного не было, наоборот, наука скачкообразно развивалась), а из истории мировой науки в голову приходит лишь один аналог – исход еврейских ученых из нацистской Германии. Тогда, как говорят, Геббельс спросил великого математика Гильберта, ректора Геттингенского университета: «Говорят, что эмиграция евреев и их друзей нанесла большой ущерб вашему университету. Ведь это же ложь, не правда ли?». Гильберт невозмутимо ответил: «Конечно, ложь. Университет не понес ущерба. Университета просто не существует».
Мотивы эмиграции русских ученых в последние 15 лет совершенно иные, но результат тот же. За 60 лет Германия так и не смогла восстановиться как первая научная держава мира. Россия первой не была никогда, наша биология всегда не дотягивала до высшего мирового уровня, но у нас были первоклассные математика и физика. Гельфанд, Синай, Абрикосов, Поляков, Сагдеев, Питаевский, Баренблатт, Маргулис, Каждан, Дынкин, Манин, Платонов, Горьков, И. Новиков – это только те из уехавших, кто является членом академий наук, Российской или ведущих иностранных. В основном работают за границей академики РАН Арнольд, С. Новиков, Сюняев, Захаров – бесспорные лидеры русской науки. Конечно, остались выдающиеся ученые и в России – тот же Гинзбург, из более молодых Фадеев, Оганесян, Каган, Алферов, но это исключения из правила. Такие потери невосполнимы, это надо понимать ясно. А ведь речь идет только о пожилых людях, лидерах научных школ. Если же брать главную силу науки – 30-40-летних ученых, то их из России как пылесосом высосало. В нашей стране может развиться (не дай ей Б-г «восстановиться»!) экономика, могут появиться современные технологии, есть и будет сильная культура – но высокой Науки в России не будет. Что ж – это не смертельно. Но это так.
Кончился уникальный симбиоз – русско-еврейское научное сообщество. В острой конкуренции (в том числе по национальному признаку), взаимно обогащая друг друга, русские и евреи создали советскую московско-ленинградскую русско-еврейскую культуру и науку – феномен мирового значения. Я уже писал, что расцепить эту молекулу на русский и еврейский атомы (чем только и занимались все отделы кадров и их добровольные помощники, вроде академиков Виноградова, Понтрягина, Шафаревича) – невозможно, это уничтожило бы феномен в целом. А феномен оказался на диво стойким – культура вообще штука стойкая. Конечно, были «моноэтнические» образования – например, школа Ландау (из нее вышли, кстати, и Гинзбург, и Абрикосов, эта школа дала трех из десяти русских лауреатов Нобелевской премии в области физики), но и эта школа существовала в общем «плавильном котле» советской (то есть русско-еврейской) науки и культуры.
Теперь это кончилось. России остались «утешительные» Нобелевские премии. Но ничто не исчезает. Русские евреи создали Голливуд, немецкие евреи – чудо американской науки, а что создадут в США евреи советские?

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..