четверг, 8 октября 2015 г.

ПУШКИНО И ХОЛОКОСТ

 
Помню, что осень тогда выдалась ранней и золотой. В Пушкине, рядом с дворцами и лицеем, всегда самая красивая осень. Листья уже парят в воздухе, цветут поздние астры. Можно бродить, радоваться солнцу, вспыхивающему в золотых кленах, вдыхать горьковатый запах листвы. Но в тот октябрьский день 91-го года настроение было совсем иным – мы собрались на открытии памятника, который не один год добивалась поставить здесь еврейская община Петербурга. И деньги на это собирали мучительно трудно и долго. Скульптуру «Формула скорби» Вадима Сидура решили установить около Александровского дворца, рядом с тем местом, где в октябре 1941 года были зверски убиты все евреи города Пушкина и окрестностей. Последняя, самая северная точка Холокоста.
Никто точно не знает, сколько их было, этих женщин, стариков и детей – четыреста, пятьсот… Только некоторые имена удалось установить. Не знают историки и точного места расстрела. Известно лишь, что после того как нацисты вошли в город, всем евреям было приказано зарегистрироваться. Многих выводили из подвалов Царскосельского лицея, где жители прятались от бомбежек, но некоторых детей удалось спасти: русские семьи брали малышей и выдавали их за своих детей… А может быть, это лишь красивый миф. Но очень хочется, чтобы это было правдой. А еще, рассказывают, евреи пели, когда шли в колонне. Пели они «печальную песню» – вспоминают очевидцы, которые смотрели из окон на это шествие.
Искусствоведы иногда говорят, что в скульптуре Сидура нет ничего «национального» – согбенная, но не сломленная фигура человека как символ страдания и скорби любого народа. На самом деле эта фигура совсем не случайно напоминает ивритскую букву «алеф» – начало всех начал. И стоит только взглянуть на нее, сразу понятно: Сидур кричит о Холокосте. Не было до этого ни в СССР, ни в России таких памятников, хотя писатель Виктор Некрасов уже сказал: «Да, убивали не только евреев. Но только евреев убивали за то, что они евреи».

Открыли памятник, поговорили, разошлись. Не могу сказать, что про «Формулу скорби» забыли. Каждый год в первое воскресенье октября сюда приходили люди, читали поминальную молитву, вспоминали. Так будет и в этом году. Но не забывали о памятнике и посконные, нутряные антисемиты: сначала бойцы общества «Память» сбивали ивритские надписи, потом хулиганствующая молодежь царапала свастику на бронзе. Затем всё стихло, все привыкли, а местные антисемиты, казалось, смирились с неизбежным.
И вдруг – взрыв интереса к творчеству советского нонконформиста. Спираль истории странным образом отбросила нас в прошлое, произошел погром в Манеже, и даже не один. И некоторым показалось, что у них дежавю, потому что всё это уже было.
Работы Сидура, героя войны, знаменитого на весь мир художника, чьи скульптуры стоят в ведущих музеях, на глазах у посетителей громили, снимая всё это на камеру, – вот они, веяния нового времени. И сначала те, кто должен был вроде погромщиков арестовать, молчали, как молчали они всегда и везде при любых еврейских погромах. Но второй раз – это уж как-то слишком, подумал кто-то наверху. И был день, и был суд. Православным активистам-погромщикам не впаяли «двушечку», как девушкам, станцевавшим в храме, – суд превратился в фарс с песнопениями и псалмопениями, а вдохновителя погрома торжественно посадили на десять суток.
Сейчас героический борец с авангардным искусством уже вышел на свободу и радостно фотографируется. И, видимо, с удовлетворением наблюдает, как прокуратура начала проверку «Манежа». Самое время выяснить, не возбуждают ли работы художника Сидура ненависть. Ну, а что? У погромщиков из ИГИЛа тоже есть оправдание: памятники ассирийского искусства оскорбляют их религиозные чувства. Железная логика мракобесов всех времен и народов: надо просто сжечь книги, или иконы, или синагоги… Разрушить памятники культуры, истребить всё, что мешает им в слепой вере и ненависти. И очень это всё помогает закручивать гайки. Страх – действенная сила. Но надолго ли?
И вот в начале XXI века я стала бояться за свой любимый памятник, за эти цветы на коленях у склонившегося в скорби человека, за надпись на иврите из библейского псалма «Пролили кровь их как воду, и некому было их хоронить».
Но «никто не ждет испанскую инквизицию», как шутили некогда остроумные британцы. Инквизиция приходит сама. Фанатикам ненавистна любая инаковость, любое отличие. Странным образом мракобесие и антисемитизм во всем мире и всегда идут рука об руку в светлое будущее, рожденное чьим-то воспаленным воображением.
В будущее без неугодных кому-то памятников и никому неугодных евреев.
 
Автор о себе:
Я родилась и училась в Ленинграде, а работала уже в Санкт-Петербурге. После окончания Педагогического университета им. Герцена сменила несколько профессий: учитель, экскурсовод, журналист. Стажировалась на факультете журналистики Иллинойского университета (США). Работала в газетах «Известия», «Невское время», «Вечерний Петербург», «Смена». Потом издавала журналы и руководила работой информагентства «БалтИнфо». Сотрудничала со многими федеральными и западными изданиями, вела колонки и блог на сайте радиостанции «Эхо Москвы», получила премию Союза журналистов Санкт-Петербурга «Золотое перо». В ноябре 2013 года репатриировалась в Израиль и продолжаю писать отсюда.


Алла Борисова

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..