О перспективах женевских переговоров
«Накануне нового раунда американо-иранских непрямых переговоров Женева вновь стала местом, где переплетаются надежда и беспокойство, дипломатия, угрозы и недоверие» – так написал сегодня на интернет-портале «Иранская дипломатия» его аналитик Мохсен Шариф-Ходайи.
Photo by MohammadAli Dahaghin on Unsplash
Как считает Шариф-Ходайи, на переговорах речь не только о будущем иранской ядерной программы, но и формировании баланса сил на Ближнем Востоке, впрочем как и о будущем отношений между двумя странами. Как неоднократно заявляли в Тегеране, последний раз – вчера, устами главы МИД Сеййела Аббаса Аракчи, ИРИ сейчас находится на стадии формулирования идей, а не их финализации. В Тегеране предполагают, что этот новый раунд переговоров будет «более конструктивным» и достижение согласия по «общим руководящим принципам» может проложить путь к следующей встрече по иранской ядерной программе. Однако стоит учесть то обстоятельство, что атмосфера на этом треке настолько напряжена, что он может рухнуть в любой момент из-за политического решения президента Д.Трампа или реалий в сфере безопасности. Состоявшийся 10 днями ранее предыдущий раунд при посредничестве Омана, был сосредоточен на рамках, в соответствии с которыми Тегеран ограничит свою ядерную программу под надзором Международного агентства по атомной энергии и в обмен на частичное смягчение санкций. Переговоры завершились через три с половиной часа после их начала, ничего не достигнув,
На первый взгляд, открывающиеся сегодня женевские переговоры сосредоточены на иранской ядерной программе, но в действительности они представляют собой сближение нескольких одновременно возникающих проблем. Со стороны Ирана процесс принятия решений омрачили три основные проблемы: во-первых, ядерная проблема и международное давление, связанное с запасами урана, обогащенного до 60%, и ограничениями, введенными Агентством; во-вторых, региональная проблема и геополитическая конкуренция, которые поставили Иран в положение, когда любая уступка или отступление могут иметь последствия для безопасности; в-третьих, экономические и социальные проблемы, вызванные санкциями и неэффективным управлением, которые сопровождаются хронической инфляцией, снижением покупательной способности, эрозией среднего класса, миграцией человеческих ресурсов и повсеместным «недовольством».
Так же сложна нынешняя ситуация и для американской стороны. «Иранская дипломатия» пишет о серьезном давлении со стороны ряда факторов, которые ужесточили его позиции и ограничили гибкость. Президенту необходимо достижение, которое он сможет представить как успех. Любое возможное соглашение с Ираном может быть представлено как «победа», а любая неудача или тупиковая ситуация могут быть истолкованы как «слабость». Для США ядерные переговоры – это не просто вопрос безопасности, а часть более широкой конкуренции между мировыми державами. Вашингтон вошел в Женеву, испытывая одновременное давление со стороны ряда факторов, которые ужесточили его позиции и ограничили гибкость.
В-третьих, давление со стороны региональных союзников, особенно Израиля и некоторых арабских государств Персидского залива. Израиль хочет более широких ограничений на ракетную программу Ирана и его региональное влияние, а арабские государства обеспокоены энергетической безопасностью и блокировкой Ормузского пролива. В таком контексте женевские переговоры представляют собой невероятно извилистый путь, в рамках которых Иран уже предложил уменьшить часть своих запасов урана, содержащих 60% урана, и предоставить больший доступ инспекторам МАГАТЭ, что может значительно снизить ядерную напряженность. Но Тегеран по-прежнему не желает вести переговоры по своей ракетной программе или своей региональной роли. Этот разрыв – тот же самый разрыв, который переговорщики пытаются преодолеть
Тем временем события на местах также омрачили переговоры. Развертывание второго американского авианосца на Ближнем Востоке во время продолжающихся переговоров посылает двойной сигнал из Белого дома: с одной стороны, военное давление с целью ускорить принятие решений Тегераном, а с другой – попытка укрепить позиции Вашингтона за столом переговоров. Этот шаг, наряду с резкими и противоречивыми заявлениями Дональда Трампа об Иране, показывает, что Вашингтон сочетает жесткое и мягкое давление, реализуя подход, который может как способствовать достижению соглашения, так и привести к его срыву.
Уже видны несколько основных сценариев: первый сценарий – ограниченное и поэтапное соглашение; соглашение, основанное на снижении уровня обогащения урана, возвращении инспекторов спецслужб и освобождении иранских активов. Такое соглашение могло бы стать «шагом укрепления доверия» для обсуждения «более фундаментальных» вопросов в будущем.
Второй сценарий – продолжение переговоров без достижения соглашения; ситуация, когда переговоры продолжаются, но ни одна из сторон не готова переступить свои «красные линии». В этом сценарии обе стороны хотят минимизировать издержки, связанные с провалом переговоров, и в то же время не желают идти на серьезные компромиссы.
Третий сценарий – это срыв переговоров и возвращение к циклу конфронтации; сценарий, который нельзя игнорировать, учитывая размещение американских кораблей, иранские учения в Ормузском проливе и накаленную атмосферу в регионе.
Среди этих трех путей, убежден иранский аналитик, наиболее реалистичным вариантом в краткосрочной перспективе является ограниченное поэтапное соглашение. Но ни Тегеран не в состоянии пойти на серьезные уступки, ни Вашингтон не в состоянии быстро достичь всеобъемлющего соглашения. Поэтому нынешний раунд в Женеве как никогда прежде является проверкой воли и способности обеих сторон превратить кризис в возможность. Женева может стать последним шансом пересмотреть сбалансированные отношения, которые на протяжении четырех десятилетий строились на конфронтации.
Комментариев нет:
Отправить комментарий