понедельник, 25 апреля 2022 г.

Сергей Полонский | Бойня номер один: стихи военного времени

 

Сергей Полонский | Бойня номер один: стихи военного времени

О международном поэтическом проекте «NO WAR – ПОЭТЫ ПРОТИВ ВОЙНЫ»

До 24 февраля 2022 года на два основных вопроса современности: «Если завтра война? Если завтра в поход?» – мир безоговорочно отвечал: «Быть этого не может!»

Директор ЦРУ Уильям Бернс, предупреждавший, что у американской разведки есть данные о том, что Россией готовится война против Украины, посетил в начале ноября 2021 года Москву и был удивлен, поняв, что в ближайшем окружении Путина не ведали о готовящихся шефом в Кремле планах и узнали об этом от Бернса.

После того, как 24 февраля в 5 часов утра Российская Федерация без объявления войны напала на Украину, мир разделился на два лагеря. В первом, занимающем подавляюще большую часть планеты Земля, российскую «спецоперацию» считают войной против соседнего государства, называют геноцидом украинского народа, а российских руководителей военными преступниками.

Моих друзей в Украине убивают мои враги.
Моих друзей из России закрывают мои враги.
И я не знаю, что делать. Я пересылаю деньги.
Шепчу без всякой надежды: «Господи, помоги».

Я выхожу на улицу, тут крокусы и весна
И еду стоять у консульства с плакатом: «Уйди, война».
Я еду стоять у консульства, не веря, что всё закончится,
И пусть это не моя вина, но это моя вина…
Аля Хайтлина, «Срез времени»

Во втором лагере, ни о какой войне знать не желают, а информацию, которая не соответствует официальной и «единственно верной», считают фейковой. На этой, тоже не малой по площади евро-азиатской территории, не перестают удивляться, почему до 24 февраля украинцы не были замечены в попытках массово наложить на себя руки, а едва в Украину вошла мирная стотысячная российская армия с мирными танками, украинцы начали регулярно бомбить свои города и равнять с землей свои деревни. Ладно бы, так еще и без устали убивать собственных граждан, и насиловать своих женщин, и самим от себя бежать за границу в количестве уже больше 4 миллионов. Странный народ, эти украинцы, как считают на родине «спецоперации».

В Zловещем шорохе гаzет
Опять – ни слова о войне.
А наши батальоны «Z»
Шагают по чужой земле,
И оzаряют небеса
Дрожащим сполохом ракет,
Не глядя правнукам в глаза.
Спасибодедузапобед…
Светлана Севрикова «СПАСИБОДЕДУZАПОБЕДУ»

Если в будущем тему военных преступлений будут разбирать Международный Уголовный суд в Гааге и ряд профильных интернациональных инстанций, а причины и последствия российской агрессии – изучать историки и политологи, то сегодня особую ценность приобретают проекты, которые в актуальном времени позволяют фиксировать свидетельства современников и их реакции/впечатления/комментарии/высказываемую боль на происходящее.

Один из таких проектов – поэтический. Он открыт в первые дни марта, то есть буквально через несколько дней после начала боевых действий в Украине.

Проект «NO WAR – ПОЭТЫ ПРОТИВ ВОЙНЫ» был задуман и осуществлен нью-йоркским издательством KRiK Publishing House (издатели Рика и Геннадий Кацовы), отмеченным в литературе своими прежними резонансными проектами: поэтическими антологиями «НАШКРЫМ» 2014 года (антитеза печально известной российской идиологеме) и «70» 2018 года, посвященной 70-летию основания государства Израиль.

Предвесенние сводки с фронтов,

лексикон сорок третьего года,
нависающий меч небосвода,
батальон к наступленью готов.
Батальон в конце века рождён,
поголовно в Советском Союзе,
завтра в нём нахватают контузий,
кто ранений, а кто похорон…
Гари Лайт

В нынешнем проекте https://nowarpoetry.com/about-the-project/ издатели позиционируют себя следующим образом: «Мы не можем оставаться равнодушными к страшным событиям сегодняшнего времени. Мы запустили новый поэтический проект. Это – площадка для пишущих стихи авторов, объединенных общей ненавистью к войне. В наших предыдущих проектах при отборе публикаций мы ориентировались исключительно на эстетические критерии. К сожалению, сегодня мы все стоим перед выбором, и это не может не влиять на мнение редакции. В ужасающем российско-украинском конфликте “Мы – Украина!”».

солдаты не убийцы
а только орудия убийства
и правители не убийцы
но чуткие инструменты

пожиратели телевизоров
вот истинные убийцы
серийные людоеды
Дмитрий Строцев, «Апология Пилата»

На сегодняшний день в проекте представлены более 100 авторов из разных стран мира – Украина, Белоруссия, Россия, Казахстан, США, Канада, Израиль, Бельгия, Англия, Германия, Чехия и др. Все авторы – со стихотворениями о войне, написанными, в основном, в эти дни, но некоторые и ранее. Таким образом, есть еще и возможность наблюдать, как интонации и проблематика текстов, связанных с аннексией Крыма в 2014 году, совпадают в текстах, посвящённых военным событиям в Украине 2022 года.

Расскажи дочке, укладывая в кровать,
Расскажи сыну, пока ещё есть речь,
Что придут люди, готовые убивать,
Что придут дети, умеющие – жечь.

И пускай толку не будет для них в том,
И пустым бредом останется твой рассказ,
Научи сына таких не пускать в дом,
Научи дочку таких узнавать враз…
Тая Найденко

Темы стихотворений в общем военном контексте самые разные, вполне понятные и предсказуемые: погибшие и раненные; старики и сироты, лишившиеся близких и крова; уничтоженные войной судьбы и перспективы; свобода выбора и покаяние – «Спецоперация и Мир», как квазицитирование в ставшем популярном анекдоте о названии романа Льва Толстого; ненависть к захватчику и уверенность в победе над очевидным рашистким злом, и так далее.

Безусловно, все это зависит от того, в какой географической точке пребывает пишущий. Те впечатления, которые получает человек в Америке или Европе, приобретая информацию из различных ресурсов, сравнить нельзя с переживаниями поэтов, находящихся под обстрелом в Украине, эвакуировавшихся и эмигрировавших из страны, потерявших близких. При этом, поскольку мы имеем дело не с публицистикой или новостным форматом, а с поэтическими текстами, непосредственное присутствие на месте трагических событий вовсе не является залогом качественного преимущества того, что написано в Харькове или Киеве, – перед тем, что было сочинено в Берлине или Нью-Йорке по тому же поводу. Напротив, стихотворения в сборнике углубляют и развивают возникшие дискурсы, общие темы катастрофы на глазах становятся иллюстрациями частных практик в попытке осознать современную историю, определить интертекстуальные связи и обозначить свое авторское место в этом рушащемся на глазах мире.

«Да, – говорила она. –
Да, деточки мои,
Вот сейчас пролетит,
Вот сейчас пролетит и затихнет,
Не пугайтесь, ничего страшного,
Мама с вами, мама с вами,
Ничего страшного».
Она успокаивала их и говорила,
Говорила, говорила, говорила,
Говорила,
Словно не замечая,
Что они
Уже
Не могли ответить.
Александр Дельфинов

В числе авторов проекта – известные, титулованные поэты разных поколений, пишущие по-русски, такие как Дм. Бобышев, Т. Вольтская, В. Гандельсман, П. Грушко, И. Евса, В. Жук, А. Грицман, А. Кабанов, К. Капович, Г. Кацов, В. Павлова, И. Померанцев, М. Темкина, Б. Херсонский, В. Черешня, Ф. Чечик, Г. Шульпяков, Т. Щербина, С. Янышев и другие. Имеет смысл выделить особо – тех, кто сегодня живет в России и не боится высказывать свою точку зрения, тех, кто опубликован, с их согласия, в проекте под собственными именами. Иначе, как мужественным, такой поступок не назовешь.

Слушай, барак,
Новый великий указ:
Здесь не бардак,
Здесь спец-порядок у нас.
Пусть над золой
Ворон встаёт на крыло –
Это не зло.
Это у нас спец-добро.
Хныкать не сметь!
Что б ни случилось – держись!
Это не смерть.
Это, товарищ, спец-жизнь.
Сергей Плотов, «Спец…»

Ряд украинских поэтов в проекте (А. Костинский из Харькова; И. Карпинос и И. Иванченко из Киева; Б. Херсонский, А. Стреминская и А. Хинт из Одессы) буквально ведут летопись военных дней – и в связи с военными действиями на линии фронта, и под бомбежками в городах, жители которых вынуждены спасаться в бомбоубежищах и скрываться по подвалам.

Светает. Стихло. Птичий гам
укроет Киев одеялом.
Я различаю по глазам
того, кто вышел из подвала.

Светло, как в детстве, по ночам
от вспышек, падающих рядом.
Идет домой и ставит чай,
и смотрит поседевшим взглядом…
Ирина Иванченко

Ужас охватывает, когда читаешь почти обыденное описание страшных будней харьковчанами Андреем Костинским («…три чёрных окна: / правое – окно сына,/ посередине – окно дочери,/ слева – кухонное кошачье окно/ из всех не выжила Нюша –/ кошка одна за всех/ приняла смерть в ту ночь…») и Дмитрием Близнюком («давай сегодня ляжем спать голыми / как нормальные муж и жена как любовники / снимем все вещи штаны кофты мастерки куртки набитые / паспортами лекарствами флешками наличкой / ключами кредитками зарядками для мобильников …»)

Очевидно, этот проект имеет особое значение для украинских поэтов. Вот запись Ирины Карпинос на ее ленте в фейсбуке: «24 марта. Киев. Месяц бесчеловечной войны. 7 марта Rika Katsov предложила мне принять участие в проекте “Поэты против войны”. Спасибо замечательным незнакомым людям в США, задумавшим и осуществившим это издание! Стихи против войны необходимы сейчас и нам, находящимся в эпицентре страшных событий, и всем желающим мира во всём мире!»

Разорённый, забрызганный кровью,
мир вокруг невозможно узнать.
Это новое средневековье,
стрелка времени движется вспять.

Время мчится назад, к Вавилону,
никому никого не понять,
нет защиты и жизнь – вне закона,
зомби – вся джихадистская рать.

Открывается ящик Пандоры,
налетают голодные сми,
призрак чёрных времён, чёрный морок
мрачно скалится между людьми….
Ирина Карпинос

Для авторов проекта немаловажно не только участие в нем, как возможность подчеркнуть свою человеческую, гражданскую позицию в военном конфликте и поделиться написанным, но и сам факт написания стихотворений в наше время.

Сядь, успокойся, выдохни, план такой
Всё, что поместится в руки, берёшь с собой
Всё, что не собрано, оставляешь здесь
Ты отсюда уходишь. Уходишь не весь.

Сядь, успокойся, выдохни, план такой.
Кремируешь всё, что было мечтой.
Получаешь взамен золу и этой золой
Выводишь на кирпичах: панки хой!

Цой жив! И здесь был я. 2007.
Куришь последнюю за школьной стеной
Кутаешь свою сутулость в сдавленный вой
И выходишь из кадра. Он больше не твой…
Станислава Орловска, Песня переселенца. Начинай сначала

Здесь мы касаемся проблемы, ставшей поводом для дискуссии в соцсетях после 24 февраля: «Надо ли писать стихи после украинской трагедии? Надо ли писать после Бучи?» – являющейся, что понятно, заимствованием из ставшей классической цитаты философа франкфуртской критической школы Теодора Адорно: «Писать стихи после Освенцима –это варварство».

Андрей, ты писал «не провалим экзамен»,
а мы провалили.
Ты смотришь на это пустыми глазами,
а мы обварили
белки в этом супе стыда. Вот и швы я
движеньем нетвердым
на веки кладу, и, как видишь, живые
завидуют мертвым.
Евгений Никитин, «А.Е»

Один из авторов проекта, проживающий в Великобритании поэт Олег Дозморов в фейсбуке отмечает: «Многие авторы сегодня от отчаяния говорят о невозможности писать на русском языке. И я понимаю этих людей. И общим фоном также звучит вариация на тему Адорно, что сейчас, после Освенцима (то есть того, что вокруг происходит), невозможно писать стихи. И эти эмоции я тоже хорошо понимаю, тем более что их выражают талантливые и близкие мне авторы. Но мне кажется, что именно сейчас и нужно это делать – писать стихи – и смысла в этом сейчас намного больше, чем раньше. Потому что нельзя оставлять тем, другим, давно ведущим и с восторгом слушающим, нарратив насилия, русский язык. Они его разорвут и сожрут. Поэтому я в меру способностей и возможностей буду писать и публиковать стихи, тем более что ничего больше особо и не умею».

… Плыли «Илы», как странные рыбы,
человечью метали икру,
и снимала легко недосыпы
мысль последняя: я не умру.

Потому что нас подняли рано,
прочитали пред строем укор
и дорогами телеэкрана
повели на ненужный позор.

И никто никогда не узнает
о далеком неслышном огне
и о том, где теперь пролетает
призывник в ослепительном сне…
Олег Дозморов

Определенно, каждый писатель дилемму «писать – не писать» решает по своему, в виду собственных обстоятельств. И некая часть поэтического сообщества сегодня сообщает, что отказывается от написания стихов, в другой же части пишут едва ли не ежедневно.

ты можешь сто раз повторить «война»
«победа» – тысячу раз
можешь сколько угодно знать
в чём разница «их» и «нас»

взахлёб защищать свою конуру
цепью гремя внатяг
одна лишь смерть красна на миру
всё остальное – шлак

я видел спор огня и огня
там очень простой расчёт
пуля, которой убьют меня
не убьёт никого ещё
Андрей Мансветов, «личное»

Любопытно позиция одного из авторов проекта, с которой, на мой взгляд, трудно не согласиться. Геннадий Кацов высказал ее в видеозаписи (благотворительный вечер в поддержку украинских поэтов в Нью-Йорке, 27 марта: https://www.youtube.com/watch?v=I04OFlpez0E), и идентичный, практически, текст я нашел в его фейсбучных записях. Большинство из нас жили в Советском Союзе, и то, о чем говорит Кацов, предполагаю, несет в себе еще и некий обобщающий смысл: «Перед отъездом из СССР в 1989 году, я прожил ряд лет в Москве. Влюблялся, писал стихи, был одним из создателей легендарного московского Клуба «Поэзия», дружил с прекрасными, добрыми, мудрыми людьми – и то, что сегодня русский язык стал языком врага и изгоя, а Москва стала столицей государства-агрессора – это и моя личная рана, и моя боль.

Я родился в крымской Евпатории, и аннексия Крыма в 2014 году стала аннексией части моей души. Закончил Кораблестроительный институт в Николаеве – и запущенные по городу российские «Скады» и «Грады» летят в мою сторону. Это меня они ранят и ежечасно убивают. Я закончил среднюю школу в Херсоне, и прошедшие по проспекту Ушакова в сторону железнодорожного вокзала российские БТР прогрохотали мимо дома, в котором была квартира моей семьи. В захваченные Геническ, Арабатскую стрелку, Скадовск я ездил с родителями летом отдыхать, а в Лазурное мы отправлялись в студенческие годы с близкими друзьями на неделю-две, взяв с собой палатки. Сегодня там войска под российским флагом мародерствуют, стреляют и унижают.

Так что, не писать не могу. Все эти части моей биографии, как распавшийся пазл, теперь живут во мне по отдельности и кровоточат. И выливаются в строчки. Не могу иначе».

… это пол в гостиной с ковром, где всё тот же знакомый орнамент,
только в пятнах липких, бурых после злосчастной ночи –
в этом месте, оно и сейчас там лежит, тело дочки,
а чуть дальше, у горящего камина, тела, покинутые нами

это крыша – ещё в понедельник висела над золой и пеплом,
а во вторник обрушилась наземь, как в глубоком сне, неслышно:
в остывшей комнате сына громкий шорох компьютерной мыши,
и в раскалённом холодильнике взрываются бутылки с закипевшим «пепси»
Геннадий Кацов

Создатели проекта однозначно считают, что творчество, в том числе поэтическое, играет в критически страшные времена огромную роль. Не зря эпиграфом перед списком авторов проекта стоит высказывание литературного критика, публициста Ольги Баллы: «…культура, в частности – в особенности – поэзия, но и вообще культурная активность (кроме, разумеется, развесёлых плясок) нужна как воздух, необходима совершенно, человекообразующе. Она даёт возможность человеку быть человеком, а не (только) орудием и расходным материалом исторических обстоятельств. Я понимаю, что пока не до стихов – но тем они насущнее…»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..