пятница, 9 апреля 2021 г.

«Нью Йорк Таймс»: как гигант международной прессы превращается в пропагандистский орган левых

 

«Нью Йорк Таймс»: как гигант международной прессы превращается в пропагандистский орган левых

Сенат недавно принял так называемую поправку «UNEF», призванную создать условия для роспуска ассоциаций, которые запрещают «участвовать в собрании лицам или группе лиц по причине их цвeта кoжи, происхождения, принадлежности или непринадлежности к определенному этносу, нации, pacе или религии». Иначе говоря, речь идет об проведении мероприятий «без смешения» — такой технический эвфемизм обычно используют их организаторы.

Эта политическая инициатива (она получила поддержку многих парламентариев всех мастей) вписывается в рамки законопроекта о «сепаратизме» и призвана укрепить принцип всеобщности, на котором зиждется наш республиканский общественный договор. Она возникла после волны возмущения, которую породило, мягко говоря, неоднозначное заявление Одри Пюльвар о том, что нежелательные на подобных собраниях элементы все же могут присутствовать при условии, что будут держать рот на замке. Кроме того, она перекликается с прошлыми заявлениями министра образования Жана-Мишеля Бланке о том, что «люди, которые называют себя прогрессистами, но при этом делят людей по цвeту кoжи, ведут нас к чему-то, что напоминает фашизм».

Вспоминается также статья от 14 июля, в которой верная своему чувству «злободневности» NYT приветствовала «pacовое пробуждение Франции» и выдала проникновенный панегирик в честь восходящих звезд французской pacовой борьбы. Три месяца спустя та же самая газета написала, что французская полиция «застрелила человека» на улице (в то время вовсю бушевала полемика о «полицейском насилии»), хотя речь шла о террористе, который устроил жестокую pacправу над Самюэлем Пати. Сегодня же UNEF (Национальный союз студентов Франции) удостоился чести быть освещенным прогрессистской американской газетой за то, что оказался в «авангарде перемен во Франции».

Хотя в статье упоминаются некоторые сомнительные моменты политической деятельности профсоюза, углы старательно сглаживаются, поскольку журналисту нужно подготовить почву для дальнейшей похвалы. Стоит вспомнить, что за последние месяцы UNEF принял участие в блокаде, которая привела к отмене «Просительниц» в Сорбонне или, несмотря на долгие заявления о своем феминистическом наследии, сейчас представляет вуаль символом политического освобождения и поддерживает некоторые религиозные объединения на университетских выборах. Следует также напомнить, что некоторые его местные представители не постеснялись назвать эмоциональную реакцию людей на пожар в Соборе Парижской Богоматери «психозом бeлых», а одно отделение UNEF написало на стенах университета имена двух заподозренных в «исламофобии» преподавателей. В обоих случаях национальный профсоюз в итоге дистанцировался от подобных шагов, но на это его вынудило лишь всеобщее неодобрение, в том числе и в собственных рядах.

Упомянутые газетой «перемены» — не французские по своей природе, а их неприятие частью общественности вовсе не говорит о страхе прогресса и тем более ретроградском консерватизме по отношению к творящейся истории. Вопреки утверждениям президента UNEF Мелани Люс, Франция «не боится их, потому что за ними будущее». Это еще не определено, а решение предстоит принять национальному сообществу суверенным, мирным и демократическим образом. Дискриминация — это еще один слишком важный вопрос, чтобы предлагать стереотипные и противоречивые ответы, которые лишь обостряют ненависть в Америке. Сохранение дискриминации в обществе не должно перечеркивать гуманитарный проект нации. Как раз наоборот, такой проект заслуживает укрепления и всесторонней поддержки.

Достаточно взглянуть на то, как «Нью Йорк Таймс» представляет героев статьи, чтобы понять поставленные pacовой апорией цели: все они сводятся к внешней или заявленной идентичности, такой как цвeт кoжи, происхождение или ориентация. Каждый должен вести себя так, как подобает его идентичности. Так, Брюно Жюйяру, «первому открытому гoмoceкcуалисту на посту президента UNEF», не по душе собрания без смешения и борьба с пьесой Эсхила, но подразумевается, что это точка зрения стороннего человека, поскольку он никак не относится к мигрантам. Так paботает идеологическая матрица современной борьбы с колониализмом и pacизмом, которая прочно пустила корни в англосаксонском мире, а теперь навязывается всей западной цивилизации.

Развернутая США после Второй мировой стратегия «мягкой силы» теперь служит не только для укрепления доминирующего положения капиталистической модели, но и для экспорта конфликтного по своей сути мультикультурализма, который зациклен на вопросах идентичности. Этот мультикультурализм призван вытеснить более требовательную, но куда более справедливую модель универсализма, который открыт для всех и безразличен к каждому. Для этого со времен терактов 11 сентября 2001 года американская демократия взяла прицел на «меньшинства», чтобы обеспечить себе поддержку «сердец и умов». Публикация в L’Obs реакции известных американских активистов pacовой борьбы, таких как Анджела Дэвис, Хоми Бхабха и Гаятри Чакраворти Спивак, в противовес действиям правительства против ряда университетских выходок, говорит о территориальном pacширении в прошлом национальной политической борьбы.

Бео и Нуарьель недавно напомнили следующий очевидный факт: социальная принадлежность все еще остается «решающим фактором, вокруг которого крепятся другие измерения идентичности» человека. Как бы то ни было, подобно американской Демократической партии и части левых нашей страны UNEF оставил социальную борьбу за равенство и сосредоточил все внимание на видимой дискриминации, забросив патологию в угоду симптоматике. В этой сфере некогда действительно «мягкая» сила США уступила место культурному и политическому интервенционизму, который уже почти не пытается скрываться.

Сами Биазони (Sami Biasoni)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..