ПОМНЮ
Помню, какой мукой была та больница 1954 года. Ночь. Заснуть не могу от
боли. В коридоре вспыхивает свет. Скрипят колеса коляски – нового больного
везут. И голос дежурного доктора: “Этого в палату, жидка в коридор”.
“Жидок” – это я. Меня без лишних слов выносят в сквозняк коридора прямо на
кровати. Помню, что от душевной боли даже физическая стала глуше.
С тех пор я жил в России с
постоянным ощущением чуждости, беззащитности и опасности.
Наш поселок расположен недалеко
от Газы. В «черную субботу» 7 октября я вдруг вспомнил о той больнице и о тех
страхах. Всякое было за три десятка жизни в Израиле: интифада, дети в ЦАХАЛе,
частый вой сирен воздушной тревоги, но такое случилось впервые. В детстве и в
старости люди беззащитны, но следом за отчаянием и ужасом, появилось то, чего
не было прежде: гнев, ненависть, ясное понимание причин происшедшего, и полная
убежденность. защищенности и отмщении.
Доброта, терпимость, компромисс –
все это наказуемо теми, кто живет одной завистью ненавистью к тебе и твоему
народу. Мы начинаем понимать это лишь тогда, когда становимся жертвой своей же
природы, постоянно ищущей покоя и мира.
Но спасли меня в тот страшный
день не эти рассуждения на тему, а простая деятельность. Есть большая машина,
зять за рулем. Мы стали ездить по требованию, зову. Военные базы, резервисты,
грузы… Меня отстраняют, но я лезу в помощники: волоку какие-то коробки. Это моя
страна и моя война. Уверен, в те дни ощущения единства и неизбежной победы
слились в одно целое.
Перевернута еще одна страница в
трагической истории еврейского народа. Станет ли, когда-нибудь, она иной, пока
существует зло зависти, ненависти и жестокости в мире нашем? Не думаю… Только
уж больно не хочется вновь пережить ту память детского горя: отчаяния и
беззащитности.
Аркадий Красильщиков
Комментариев нет:
Отправить комментарий