суббота, 13 августа 2022 г.

ДЕГРАДАЦИЯ МЕДИЦИНЫ

 

Деградация медицины

Обвинения в расизме после Джорджа Флойда обрушились на медицину как землетрясение.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Photo copyright: Presidencia de la República Mexicana, CC BY 2.0

Медицинское образование, медицинские исследования и стандарты компетентности были разрушены двумя взаимосвязанными теориями: системный расизм несет ответственность как за расовое неравенство в демографической структуре медицинской профессии, так и за расовую диспропорцию в состоянии здоровья людей. Подвергать сомнению эти теории равноценно самоубийству. Огромные суммы государственного и частного финансирования исследований перенаправляются с фундаментальной науки на политические проекты, направленные на ликвидацию белого супрематизма. Результат понятен – все это приведет к снижению качества медицинского обслуживания и замедлению научного прогресса.

Практически все главные медицинские учреждения, начиная с Американской медицинской ассоциации (АМА), Американской ассоциации медицинских колледжей (ААМC) и Американской ассоциации педиатрии поддержали идею о том, что в современной медицине существует ярко выраженное неравенство. Организационный стратегический план АМА на 2021 г. по продвижению расовой справедливости и равенства в здравоохранении практически неотличим от программ, изучающих социальное положение чернокожих. Анонимные авторы плана, похоже, осознают, насколько радикально его риторика отличается от традиционных задач медицины. В преамбуле отмечается, что «так же, как язык делового документа отличается от языка физики, так же обстоит дело и с документом о равенстве».

Предупрежденный таким образом читатель погружается в заросли максим социальной справедливости: врачи должны «противостоять неравенству и устранять проявления превосходства белой расы, расизма и других форм исключения и структурированного угнетения, а также внедрять расовую справедливость и продвигать равенство во всех аспектах систем здравоохранения». Стране необходимо перейти «от эвфемизмов к откровенным разговорам о власти, расизме, гендерном и классовом угнетении, дискриминации и отчуждении».

Ключевым решением этой так называемой проблемы притеснения во всей медицинской профессии являются предпочтения, основанные на идентичности. Стратегический план АМА призывает к «справедливому представительству чернокожих, коренных жителей и латиноамериканцев при приеме в медицинские вузы и назначении на руководящие должности».

По мнению этих людей, быть белым – значит быть расистом по определению; извинения и репарации теперь становятся правилом. В июне 2020 г. журнал Nature назвал себя одним из «белых учреждений, ответственных за предвзятость в исследованиях и науке». В январе 2021 г. главный редактор журнала Health Affairs выразил сожаление в том, что «наши сотрудники и руководство в подавляющем большинстве белые». Стратегический план АМА возлагает вину за системный расизм в Америке на белых мужчин-законодателей.

В результате, медицинские школы и медицинские общества отказываются от традиционных стандартов профессионализма, чтобы изменить демографический состав медицинского сообщества. Это разрушение стандартов основывается на утверждении, что нет никакого разрыва в академических навыках между белыми и азиатами, с одной стороны, и черными и латиноамериканцами, с другой. Это утверждение не требует доказательств; оно является отправной точкой для любого обсуждения расового неравенства среди медицинского персонала. Поэтому любой тест или аттестация, в которых чернокожие и латиноамериканцы показывают худшие результаты, чем белые и азиаты, является необъективным и должен быть исключен.

И здесь экзамен на получение медицинской лицензии США (USMLE) – главный злоумышленник. В конце второго года обучения в медицинской школе студенты сдают первый этап (Step One) трехэтапного экзамена, где проверяется знание анатомии внутренних органов человека и их функционирования; темы включают биохимию, физиологию, клеточную биологию, фармакологию и сердечно-сосудистую систему. Полученные за этот тест высокие баллы обычно предвещают успех в резидентуре, особенно в нейрохирургии и радиологии.

Чернокожие студенты принимаются в конкурсные резидентуры не так часто, как белые, потому что средние результаты на допустимое отклонение при сдаче теста Step One у них ниже, чем у белых. Step One уже был модифицирован с целью сокращения этого разрыва; теперь он включает в себя такие ненаучные компоненты, как «коммуникативные и межличностные навыки». Но стандартное отклонение в оценках сохраняется. В мире антирасизма такое отклонение означает только одно: виноват тест. Это именно тест Step One, который, говоря языком антирасизма, «ставит в невыгодное положение» недостаточно представленные меньшинства, а никак не недостаточные знания.

Тест Step One имеет еще один грех. Находясь под давлением в стремлении получить высокие баллы, студенты из меньшинств не могут заниматься тем, что стало основным компонентом медицинского образования: пропагандой антирасизма. Студент четвертого курса Йельского медицинского университета рассказывает, как угроза сдачи теста Step One повлияла на его приоритеты. В первые два года обучения студент, по его словам, «погрузился» в работу комитета по вопросам многообразия, инклюзивности и социальной справедливости. Он вел подкаст о различиях в состоянии здоровья. Вся эта политическая работа стала возможной благодаря системе оценок в Йеле «зачет-незачет», когда он не чувствовал себя вынужденным ставить учебу выше проблем разнообразия. Затем «всплыл» тест Step One. Получение реальной оценки на экзамене могло доказать, что «я не заслуживаю места в Йельском университете как чернокожий студент-медик».

Решение было очевидным: отменить оценки по этому тесту. С января 2022 г. тест Step One стал оцениваться по принципу «зачет-незачет». Теперь студент четвертого курса Йельского университета может вернуться к своей деятельности по защите разнообразия, не беспокоясь о том, что может выявить экзамен. И здесь возникает вопрос – оценят ли его будущие пациенты то, чем он занимается сейчас вместо учебы?

По всем остальным показателям успеваемости чернокожие студенты оказываются в проигрыше, поэтому эти показатели также оказались под прицелом.

На третьем курсе медицинской школы преподаватели оценивают клинические знания студентов по системе успеваемости MSPE, в которой используются такие категории, как «выдающийся», «отличный», «очень хороший» и «хороший». Согласно анализу, проведенному в 2019 г., белые студенты Медицинской школы Вашингтонского университета с 2010 по 2015 гг. получали более высокие оценки MSPE, чем студенты из недостаточно представленных меньшинств.

Параллель между оценками MSPE и тестом Step One может навести на мысль, что разрыв в академических навыках существует. Однако медицинские лидеры, утверждающие, что такого разрыва нет, предложили исследовать систему оценок в медицинских школах, чтобы выявить «реальные причины такого расового неравенства». Они решают, что во всем виновата предвзятость преподавателей.

В исследовании 2022 г., посвященном оценкам клинической деятельности, этот вывод был предвосхищен. Профессора из Университета Эмори, Массачусетской больницы общего профиля, Калифорнийского университета в Сан-Франциско и других учреждений проанализировали результаты аттестации резидентов в области медицинских знаний и профессионализма. По каждому предмету чернокожие и латиноамериканцы получали более низкие оценки, чем белые и азиаты. Исследователи выдвинули три возможных объяснения: предвзятость в оценке преподавателей, влияние неинклюзивной учебной среды и структурное неравенство в оценке. Однако профессор медицины Пенсильванского университета Стэнли Гольдфарб (Stanley Goldfarb) высказал в Твиттере четвертую возможность: «Может быть, студенты из числа меньшинств просто не так хороши в роли резидентов?».

Гольдфарб нарушил «априорную истину» и наказание последовало незамедлительно. В тот же день руководство Университета заверило преподавателей, сотрудников и студентов, что Гольдфарб больше не является действующим преподавателем.

Тем не менее, разрыв сохраняется. Поэтому медицинские школы используют совершенно разные стандарты для приема чернокожих и белых абитуриентов. Так в период с 2013 по 2016 гг. только 8% белых и 6% азиатских выпускников колледжей с низким средним баллом аттестата зрелости получили место в медицинской школе. При этом были приняты более 56% чернокожих абитуриентов с низким средним баллом и 31% испаноязычных с такими результатами, что делает вероятность поступления в медицинскую школу для чернокожего абитуриента в этом диапазоне более чем в семь раз выше, чем для аналогичного белого и более чем в девять раз выше, чем для аналогичного азиатского.

Лидеры современных медицинских школ, учреждений и научных журналов отвергают критику. Они утверждают, что концепции расовой справедливости – неотъемлемая часть медицинского образования. Расовое неравенство в здравоохранении, говорят они, является самой большой медицинской проблемой нашего времени, и это социальная, а не научная проблема. Если у чернокожих более высокие показатели смертности и заболеваний, то это потому, что на каждом шагу они сталкиваются с систематическим расизмом. Изменение демографического состава медицинской профессии необходимо для устранения порой смертельного расизма, с которым сталкиваются чернокожие пациенты в сфере здравоохранения. Изменение осознания представителями этой профессии собственных предубеждений также является ключом к достижению медицинского равенства. А изменение ориентации медицинских исследований – отход от фундаментальной науки и переход к расовой теории – просто перемещает медицину туда, где она может быть наиболее эффективной.

И здесь мы сталкиваемся со второй априорной истиной: различия в состоянии здоровья являются продуктом системного расизма; любое другое объяснение является табу и должно быть безжалостно наказано.

Финансирование, которое раньше шло на научные исследования, теперь перенаправляется на «культивирование разнообразия». Миллиарды долларов налогоплательщиков с попыток вылечить болезнь Альцгеймера и лимфому перенаправляются на борьбу с привилегиями белых и с цисгендерами. Поддержка частных исследований идет по той же траектории.

В мае 2022 г. врач-ученый лишилась финансирования для испытания лекарства, поскольку в исследуемой группе было недостаточно чернокожих. Лекарство было предназначено для лечения такого типа рака, которым чернокожие болеют редко, поэтому чернокожих пациентов с этим заболеванием, которых можно было бы включить в исследование, почти не было. Однако, как оказалось, лучше было отказаться от разработки лекарств, которые могут помочь преимущественно белым больным, чем провести испытание препарата без чернокожих участников.

Более высокие показатели смертности от Ковида среди чернокожих – это последнее доказательство медицинского расизма, усиленное документальным фильмом «Цвет заботы» (Color of care), вышедшим в 2022 г. Государственные и федеральные органы здравоохранения отдают предпочтение меньшинствам в отношении вакцинации и иммунотерапии, оставляя в стороне группу повышенного риска – пожилых людей – только потому, что в этой группе непропорционально много белых. Это не действия белых супрематистов. Более вероятными причинами неравенства в результатах Ковида являются игнорирование вакцинации и высокий уровень ожирения. Когда постоянный рефрен о медицинском расизме усилит сопротивление вакцинации среди чернокожих, увеличившийся разрыв в смертности будет использован для подтверждения гипотезы о расизме, и так по замкнутому кругу.

Медицинская наука была одним из величайших двигателей человеческого прогресса. Наука сбивается с пути, когда политика становится первостепенной, как в случае с отрицанием генетики растений и естественного отбора при Сталине. Реальная история структурного расизма в Америке уже в прошлом.

Все это приводит к тому, что принудительно меняется расовый состав сотрудников в медицинских учреждениях, не принимаются на работу белые и азиатские талантливые выпускники медицинских колледжей.

Теперь, к сожалению, когда дело дошло до утверждения, что расизм является определяющей чертой медицинской профессии и источником неравенства в здравоохранении, противоположные взгляды признаются недопустимыми. Разделение политики и науки больше не рассматривается как необходимое условие для развития науки. Теперь защитники науки ополчились на саму науку.

Heather Mac Donald. City-Journal. Перевод Эльзы Герштейн

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..