вторник, 24 мая 2022 г.

Евгений Лесин | Когда на нашей территории качнется маятник истории…

 

Евгений Лесин | Когда на нашей территории качнется маятник истории…

Между нами океан, но мне кажется, Евгений Лесин пишет про меня и для меня, хотя на самом деле о себе, о нас, о времени.

Евгений Лесин | Когда на нашей территории качнется маятник истории…

Судите сами: «Ты впереди, ты не во мгле,
Спокоен будь, стихослагатель.
И на лубянке и в кремле
Найдется преданный читатель».

В отличие от Лесина, я пишу не стихи, а прозу, но нашелся преданный читатель в Кремле, который не просто прочел мой роман-трактат «Кот Шрёдингера», но близко принял к сердцу, узнав в его герое самого себя, хотя, видит бог, литературный персонаж куда сложнее и умнее прототипа. Или Лесин пишет: «У вас кошмар у нас абсурд и до кошмара извините рукой подать» – я тут же откликаюсь в комментах: «Чем абсурднее абсурд, тем скорее он зашкаливает в кошмар». Мой в доску поэт. Его стихи – одно из немногих утешений в эти минуты роковые, будь они прокляты. В конце концов, мир сам по себе, человек сам по себе. Тем более, такой супер пупер талантливый, как Евгений Лесин. Читатель может в этом убедиться, прочтя его новый лирический цикл.

Владимир СОЛОВЬЕВ

***
Он приедет сюда в автозаке
Или, может, на белом коне.
Или даже на танке. В бараке
Снова песню споют о войне.
О священной войне и гибридной,
О победе любою ценой.
Ты судьбою своей незавидной
Похваляешься передо мной.
А у вас на любые пикеты
Есть и сметы и полный парад.
И летят над Москвою ракеты,
Воробьи под Берлином галдят.
Не Варшава здесь и не Вандея,
Не Россия, а плач на плацу.
И троллейбус, от счастья балдея,
По Садовому едет кольцу.
Голосуйте ногами и сердцем,
Не мечтайте, гоните печаль,
Где царь-колокол, там и царь-Герцен,
И царь-Лондон, и прочая шваль.

***
Тот ленд-лиз был меньше блошки,
Просто пшик и просто крошки,
А вот нынешний ленд-лиз
Он огромен, вот сюрприз.
Слева турки, справа орки
Хорошо у нас в Мордорке,
Щи да каша, простокваша,
Беляши из белены,
Вся земля исконно наша
От Варшавы до Луны.
Там, где мы – цветущий сад,
Стало полностью прекрасно,
Наконец-то безопасно,
И все чаще нас бомбят.
Вы нацисты, вы неправы,
Окончательный вопрос.
Бой ведем не ради славы,
Ради гибели всерьез.
Вы хотели быть постарше,
Созревали на ходу,
Реновация на марше,
Реновация в аду.
Побеждаем, победили,
Но все чаще нас бомбят,
Как дела? Как поц на рыле,
Едет бог в автомобиле,
Начинается парад,
И написано: «приплыли».
Марширует бодро в ряд
Дружный наш заградотряд.
Буратино спит в каморке,
И дела пошли на лад,
Безопасно стало в морге,
И все чаще нас бомбят…
В нашей дурке ваши орки
О России говорят.

***
Вот трамвай на рельсы встал,
Он под санкции попал.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Справа финны, слева шведы,
Не увидеть нам победы.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Провели вчера урок
Нам на глаз, на вкус и запах:
Вот Япония – восток,
А все равно – проклятый запад.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Байден гей, Биндера гей,
Опасайся Плиния.
Хуже их лишь Маннергейм,
У него есть линия.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Нинка, как картинка,
С фраером гребет.
Шведка белофинка,
НАТО у ворот.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Девки спорили у склепа
У кого духовней скрепа.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
То петлюра, то биндера,
То мазепа над рекой.
Край родной, повсюду вера,
Всюду воля и покой.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Был ковид, а где ковид?
Стал уже анахронизмом.
Ты был вчера антисемит,
А теперь борец с нацизмом.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Я пью водку без закуски,
Я диетой обуян.
Мама русский, папа русский,
Остальное от армян.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Прилетели марсиане
На Венеру поутру.
А у нас в Афганистане
Тоже много кенгуру.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
С неба звездочка упала,
Прямо милому в компот.
Опусти свое забрало,
Отвратительный урод.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Ехал Байден к прокурору,
Вез бутылку анаши.
А тебе и юбки впору,
И подтяжки хороши.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Говорил ковбой ковбою,
Обнимая за порогом:
Все граничат меж собою,
А Россия только с богом.
Нацисты, нацисты, кругом одни нацисты.
Ну и т.д.

***
Длинный трамвай загудел, задрожал,
Даже и «Витязь» – немножечко лошадь.
Как же красив Павелецкий вокзал,
Как же мне жалко Зацепскую площадь.
Как не хватает Москве синевы,
Белая вишня напротив сирени.
Желтый косильщик зеленой травы,
Тихий могильщик Москвы. Посерели
Лица людей. Всюду наглая знать,
Цезаря славит отважно Гораций.
Душно и страшно, и не убежать
От реноваций и спецопераций.
Стыдно и больно, постой, ты устал,
Длинный трамвай, нас не любят, согласен,
Как же красив Павелецкий вокзал,
Как же вокзал Павелецкий прекрасен.

***
Змея шипит, уснула Ева,
Блестит на яблоке вода.
Такого дивного напева
Не знала Ева никогда.
Устали звери, мелодрама,
И бесконечный рай-парад,
И бог кивает на Адама:
Иди возделывай свой сад.
Бог из машины познаваем,
Деревня, глушь, ВДНХ,
Бог за 17-м трамваем
Следит, не ведая греха.
А Еве хочется разврата,
Сегодня лучше, чем вчера.
И только утки виновато
Галдят на Яузе с утра.

***
Раньше умирали незнакомые
Люди
И достаточно известные
И теперь
Наверное известные
Только к сожалению знакомые

***
Из новостей: «В России снизилось качество навоза»
Везде враги, везде угроза,
И патриоту не до сна.
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
Больны поэзия и проза,
«Словесность русская больна».
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
Бендера, цезарь и мимоза…
Всем нацпредателям хана.
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
Поймали дедушку Мороза
Снегурки, полные вина.
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
Под фейки Жиля и Делеза
Клевещут нацики со дна.
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
Вы так прекрасны, ваша поза
Всегда изящества полна.
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
Мы не боимся передоза
Патриотизма ни хрена.
Все ниже качество навоза,
Все выше уровень говна.
А как у Галича?..
Фанера
Летит над белою Москвой.
И только гиря говномера
Слегка качает головой.

***
Проспекты, бульвары и Красная площадь,
Зарядье, Замкадье, веселая смесь.
А людям попроще – и праздник попроще,
Война где-то рядом, а значит, не здесь.
А людям постарше – простые покупки,
И радости тоже – трава и весна.
А девки надели короткие юбки:
Разруха разрухой, а юность одна.
Дрочила-сержантик покажется Марсом,
Когда волкодавам скомандует: фас.
Сначала трагедия кажется фарсом,
А после трагедией кажется фарс.

***
Кончается мой паспорт заграничный.
Вот прямо 18 мая.
А нужен ли мне паспорт заграничный?
Теперь, поди, не съездить никуда.
Ни в Латвию, ни в Латвию, ни в Латвию,
Ни в Латвию, ни в Ригу, никуда.
Какие страны там еще бывают?
Не помню кроме Риги ничего.
Германия? Венера? Белоруссия?
Эстония? Литва? Волоколамск?
Кончается мой паспорт заграничный.
А мне и до Зацепы-то идти
Не хочется, не можется, нет смысла.
Бухать я не бухаю, а Москва
Совсем уже, похоже, обессилела,
Совсем уже, похоже, обезумела
Забитая, разбитая страна.
Кончается мой паспорт заграничный.
Качается Земля на двух китах,
Точнее, на одном, к тому же птица,
А может, и собака, а не кит
Поддерживает Землю.
Жду потопа.
Всемирного потопа верно жду.
Так нужен ли мне паспорт заграничный?

***
Из пьесы «Желто-синяя гвардия»
Помойка истории, свалка мира, где-то на окраине БНР (Бостонской народной республики).
Мелкий жулик Вороватых (с надрывом):
Зачем мне считаться
Шпаной и задротом?
Пора разобраться
И стать патриотом.
За нас, патриотов,
Законы державы.
Вокруг все неправы,
Лишь мы только правы.
Повсюду враги,
Нацпредатели, шкуры,
Петлюры, мазепы,
Мазепы, петлюры.
Они продаются
За доллары-центы,
Они иностранные
Суки-агенты.
Они сионисты,
Фашисты, бендеры,
Вредители, гады,
Враги верной веры.
А мне рассказал
Патриот Заусенцев,
Что пьют они кровь
Палестинских младенцев.
Враги шариата,
Их бонбою надо.
Они навальнята,
Шакалы моссада.
Пойду в патриоты,
Молчать ведь не время,
Что гитлер и геббельс –
Они все евреи.
И лично бендеру
Они цаловали.
Они за Израиль
Всегда воевали.
На все я готов,
Рад любому насилью…
Входит Звиад Коррупция-Поц с гранатометом.

***
А, кстати, все уж было
Сто лет тому назад.
Сказал иуда Троцкий:
Ни мира, ни войны.
Тогда спецопераций
Не знали, говорят,
Не ведали, не знали,
И кушали блины.
Тогда спецопераций
Не вел никто, война
Случалась, извините,
А вслед за нею мир.
Теперь похорошела
Москва. И вся страна
Победно марширует
И кушает пломбир.
Тогда спецопераций
Не знали, вот беда,
И в Троцкого-иуду
Все были влюблены.
И счастья реноваций
Не ведали тогда.
Кричал кровавый Троцкий:
Ни мира, ни войны.
Потом Рамон Иваныч
Взял в руки ледоруб,
Ведь был Рамон Иваныч
Испанский коммунист.
И Троцкого убили
За то, что был он груб,
За то, что проститутка,
И, видимо, нацист.
Но помнит вся Россия,
Как день Бородина,
Что проститутка Троцкий
Наш гений и кумир.
И то, что под запретом
Война, война, война,
Тем более, конечно,
Какой-то сраный мир.

***
Когда стервятники грызутся
То я не то чтоб очень рад
Пускай они друг друга в зад
Целуют или же дерутся
Пускай они перегрызутся
Пускай об головы и блюдца
И чашки-кружки разобьют
Я не хочу в их быт и блуд
Соваться
Пусть они порвут
Друг другу глотки
Среди свар
Комфортно им а нам зашквар
У нас абсурд
У вас кошмар
У вас кошмар у нас абсурд
И до кошмара извините
Рукой подать
И хасавюрт
Давно уже гуляет в Сити
А патриоты все про тити
А патриоты все про сиси
Валите дескать вы в Тбилиси
И в Ригу с Юрмалой валите
А мы простым и нежным взором
А вы о доблестях и славе
Мы поутру и под забором
А может вечером в канаве
А может прямо на дороге
Веди веди дорога к храму
Вчера мы спорили о боге
Сегодня делаем рекламу
Очаровательным глазам
Открой скорее нам сезам
Кто богомол кто каракурт…
У вас кошмар
У нас абсурд

***
«Не молчите, не молчите, не молчите,
Протестуйте, протестуйте, протестуйте,
Вас посадят, вас убьют, а мы и рады», –
Постоянно говорят мне, постоянно.
Сколько можно, сколько можно, понимаю:
Утешение несчастному, известно,
Только общее несчастие, а как же.
Но отнюдь не панацея, извините.
Коллективная вина, какая прелесть,
Коллективная вина, такое дело:
Все опричники останутся на месте,
Ни единого кромешника не тронут.
Самый бешеный из геббельсов, конечно,
Будет геббельсов искать всего активней.
Самый лютый чикатила станет метко
Чикатил разоблачать везде и всюду.
Никуда они не денутся, увидим
В телевизоре, на гребне, у кормушки
Те же рыла, те же морды, те же хари.
Просто лозунги и стяги поменяют.

***
Когда на нашей территории
Качнется маятник истории,
Все удивятся и надуются,
Но на ходу переобуются.
Запричитают сразу: «Божечки!
Ах, мы не знали про бомбежечки.
А мы не знали про кошмарики,
Мы жили на воздушном шарике.
Нам говорили, мы и слушали,
Нас накормили, мы и скушали.
Всего лишь крикнули: убейте их,
Они нацисты, не жалейте их.
А мы за родину усердные,
Мы приговоры любим смертные,
Когда они не ошибаются,
Когда они не нас касаются.
Такой чудовищной ошибочки
Не совершайте. Вот спасибочки.
А мы сдадим своих приятелей,
Коллаборантов и предателей.
И приведем все в исполнение,
Ведь мы народонаселение.
Мы все отличные, приличные,
Мы ко всему давно привычные.
К начальству мы всегда лояльные.
А остальные – ненормальные».
Когда на нашей территории
Качнется маятник истории,
Начнут опричники опять
Других опричников искать.
Кому за них держать ответ?
Конечно, нам, других ведь нет.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..