пятница, 4 марта 2022 г.

Операция "Адаптация"

 

Операция "Адаптация"

На девятый день "спецоперации" в Киеве если и произошла какая-то "операция", то только та, которую стоит назвать словом "адаптация". Нет больше очередей за водой, ее теперь берут те, кому она нужна, а не "про запас", нет больше очередей при входе в супермаркеты, где ассортимент круп может и поменьше, нет колбас, мало овощей и молочной продукции, но в той же сети "Сильпо" по-прежнему работает кулинария, выпекается свой хлеб, ежечасно завозятся продукты длительного хранения.

"Я три ночи отсидела в бомбоубежище и перестала, - рассказывает мне пожилая сотрудница киоска по разливу очищенной воды, расположенного рядом с моим домом. - Там один кашляет, другой чихает, третий одеколоном сильно побрызгался, кто-то храпит, а кто-то в это время ест. Дети плачут - смотреть сил нет! Я теперь работаю тут, а ночую в основном дома. С внуками идем в убежище, только когда ракеты обещают!"

Воздушная тревога может объявляться в Киеве раз десять за день, и по всем городам, которые могут теоретически попасть под удар, многократно объявляют "воздушную тревогу", иногда потом забывая ее отменить. А вот команда: "Внимание! Ракетный удар!" в каком-то районе Киева, как правило, приводит к взрывам, к ней обыватели относятся гораздо серьезнее.

Паники стало меньше, главные проблемы с женщинами и детьми - они часто уходят в неврозы. "Ко мне подруга просится срочно в гости, говорит, что (…) [слово, запрещенное властями] нет, это мистификация, она вышла на улицу и никаких разрушений не видит - кричит: "Нас обманывают!" Что мне делать, кому звонить, психиатрические бригады разве у нас работают сейчас?" - звонит в ужасе корреспонденту "Новой" подруга из киевской Оболони, где который день рядом сильно гремят бои в Гостомеле и Буче. Ее знакомая входила в кружок людей, резко отвергавших вакцинацию от COVID-19, сейчас вот под гром обстрелов они отвергают (…) [слово, запрещенное властями].

На другом полюсе многочисленная народная поддержка Территориальной обороны. Корреспондент "Новой" побывал на самом большом гуманитарном складе поддержки обороны на левом берегу Днепра. Это важно - Киев разделен частой сетью блокпостов, самые дотошные из них на мостах через Днепр, где, как правило, собираются часовые пробки. Метро сейчас работает днем, но отдельными отрезками. Через Днепр по мостам поезда не ездят. Такси в городе не работают, поездка на личной машине на другой берег реки для обывателя может затянуться на день - коммунальные службы и всевозможные силовики при этом передвигаются по своей выделенной полосе по спецпропускам. Большинство штабов теробороны расположилось на правом берегу, ближе к центру и генеральному штабу.

Штаб на левом берегу находится в большом подвале под одной из высоток, раньше здесь был бизнес, сейчас все вывески сняты, хозяйка помещения Алиса Х вдруг стала главным снабженцем целого сектора обороны.

"Мы начинали все как сбор гуманитарной помощи, но потом присоединились многочисленные свои парни в теробороне и стали просить все, что угодно: кариматы, рюкзаки, плитоноски (разгрузочные жилеты с карманами под бронеплиты. - Д. Д.), запасные рожки для АК, как-то одни даже NLAW спрашивали!"

С заявкой на лекарства приезжает парень в такой "плитоноске" и с желтой повязкой на руке. "Пасмурно, холодно, несмотря ни на какие усилия человек пятнадцать у нас болеют!" - говорит он, получая по списку медикаменты.

"Мы собрали еще миллион, еще немного и будет на "Лелеку"!" - кричит девушка из соседней комнаты с ноутбуками и брошенными на пол матрасами. "Лелека" - украинский беспилотный летательный аппарат, довольно большой.

"Утром приехали ребята из аэроразведки, попросили пару просторных машин для своих "птичек", - поясняет Алиса Х.

В длинном помещении невероятное броуновское движение - все заставлено ящиками с помидорами, соком, консервами, стиральным порошком, лекарствами, нагрудными бронеплитами. Среди всего этого сидят люди, и каждый что-то делает. Ближайшая девушка оказывается из Горловки, парень - из Донецка, они с грустной улыбкой делятся опытом бегства из дома с одной сумкой от 2014 года.

Дальше я вижу знакомое лицо. "Мы сегодня сгрузили текст на The Guardian, 14 страниц! - Радостно кричит мне Мария Глазунова, руководитель PR-отдела Национального центра кино Александра Довженко. - Написали по запросу текст "Двадцать фильмов, чтобы понять Украину", намекнули, что делаем все, разумеется, ради славы, но гонорар желательно перечислить на помощь нашей армии. А сейчас с нами вышел на связь комитет культуры мэрии, намутили нам экраны и кинопроекторы - будем показывать на станциях метро немое кино. Мы же самый большой фильмофонд в стране!"

На станциях метро сейчас убежища, очень странно выглядящие на правом берегу Днепра - здесь большинство станций без эскалаторов, неглубокие, практически обычные подземные переходы. И в них сидят люди, которые свято верят, что метро всегда защитит. Теперь им ночами будут показывать еще и немое кино. Ради справедливости нужно сказать, что метро имеет и свои плюсы. В нем, в отличие от подземных парковок, тепло.

На склад заезжает машина с двумя родными братьями - Руслан и Артем Могильники привезли на гуманитарный склад продукты, а сами просят лекарства по списку. "У нас все дети переболели в убежище, лежат простуженные скопом, - поясняет Руслан. - Мы все по уму вроде выстроили - взрослые сидят на неотапливаемой подземной парковке, а детей мы собрали всех вместе в спортклубе под домом, но, видишь, не уберегли!"

Я знаю Артема Могильника по прошлой еще жизни - он известный музыкант, играл на одном из пианино на Майдане во время шоу на инаугурации президента Украины Владимира Зеленского в 2019 году.

В чате моего дома сообщение о бесплатной раздаче хлеба с 12:00 до 16:00 в грузинском кафе рядом, о бесплатной раздаче воды, телефон ближайшего аптечного склада, где можно бесплатно получить остро необходимые медикаменты для больных диабетом, телефоны управлений полиции и график дежурств возле подъезда с новыми правилами допуска посторонних в дом, ввиду того что наши консьержки перестали добираться в Киев из сел Черниговской области.

Кого не видно было около дома, так это людей с оружием. Их становится гораздо больше по дороге к Харьковскому шоссе - на самой дороге на Борисполь оборудованы огневые точки, блокпосты везде, где только можно придумать их поставить. На посту люди в камуфляже, с наколенниками и легкими кевларовыми шлемами. На вопрос: "Вы военные?" - ближайший мужик с руками и обветренным лицом типичного каменщика отвечает: "Не, мы из теробороны!". Я только после этого замечаю, что при крутой экипировке в руках у него автомат с деревянным прикладом и без коллиматорного прицела. Сейчас в Киеве советские АКМ семидесятых годов с баз хранения - четкий признак теробороны.

Под самим путепроводом происходит удивительное - работает авторская кофейня, вокруг которой стоит группа спецназа СБУ. Любой спецназ в Киеве сейчас не диковинка, а вот работающие кафе почему-то очень редки. Равно как и парикмахерские, стоматологические кабинеты, зоомагазины, лавки здоровой пищи для вегетарианцев и прочие недавно очень нужные места. И нигде, даже в убежищах, больше не соблюдается масочный режим - о COVID-19 все забыли.

А еще на Славянской гимназии на киевских Позняках исчез плакат с обращением к русскому солдату, которого призывали не стрелять в детей и мирных. Ожидать скоро появления российских солдат в Киеве после девятого дня (…) [слово, запрещенное властями] стало как-то нелогично. Да и детей в школе уже нет - с понедельника все учебные заведения Киева были отправлены на двухнедельные каникулы.

Источник: "Новая газета"

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..