понедельник, 18 февраля 2019 г.

Падение любимого израильского политика Путина

Падение любимого израильского политика Путина
Эван Готтесман (Evan Gottesman), Haaretz

Авигдор Либерман, бывший воинствующий творец коалиции, известный чрезмерным восхвалением Путина, надеялся, что его драматическая отставка с поста министра обороны принесет ему дивиденды на выборах. Но его бренд русскоязычной политики особых интересов выходит из моды.


Теперь официально: премьер-министр Биньямин Нетаниягу распустил свою коалицию, и израильтяне проголосуют за следующий состав Кнессета в апреле. К несчастью для бывшего министра обороны Авигдора Либермана, в день выборов мало кто вcпомнит роль лидера «Исраэль Бейтейну» (НДИ / Наш дом – Израиль) в активизации процесса распада правительства. 



Авигдор Либерман. Фото: © AP Photo, Petros Karadjias 

Более того, русскоязычная израильская община — миллионная демографическая группа, членом которой и до недавнего времени политическим бенефициаром был Либерман — уходит от партий особых интересов. Когда буря уляжется, Либерман может оказаться за пределами Кнессета или едва переступить его порог. 

В ноябре 2018 Либерман довел коалицию Нетаниягу до недопустимого единоличного большинства после того, как подал в отставку как с поста в министерстве обороны, так и из правительственной коалиции. Это было вызвано его возражениями против прекращения огня с ХАМАСом после последнего раунда военных действий. 

Своей отставкой он стремился напугать Нетаниягу и сделать его более сговорчивым. Но он также руководствовался и другим не озвученным соображением: сделать созданную им в 1999 году светскую партию НДИ вновь актуальной. 

Либерман был намерен повысить привлекательность партии, которая долгое время позиционировалась как политический дом для русскоязычного населения. Он хотел представить «Исраэль Бейтейну» как партию общих интересов, более правую и воинственную, чем правящий «Ликуд». 

Уход в отставку в знак протеста всегда был азартной игрой для Либермана, и в краткосрочной перспективе это, казалось, дало результаты: некоторые опросы предрекли НДИ восемь мест против нынешних пяти. 

Но Нетаниягу удалось продержаться еще месяц с 61 местом, прежде чем он объявил о выборах. Опросы стали прогнозировать партии Либермана четыре-шесть мест. Это резкое снижение по сравнению с 15 местами, которые НДИ занимала десять лет назад, когда Либерман получил желанный портфель министра иностранных дел. Даже самые оптимистичные опросы, проведенные после отставки Либермана, показывали, что НДИ демонстрирует примерно половину своего пикового показателя 2009 года. 

Сегодня кажется очевидным, что его предвыборные преимущества после отставки минимальны: они не восстановят прошлый успех его партии и не предотвратят выход из моды его бренда российской политики особого интереса. 

Русскоязычный рекламный плакат 2015 года «Исраэль Бэйтену» обращался к избирателям: «Russkiye, domoy» («Русские, возвращайтесь домой»). Так обыгрывалось русское название партии – «Израиль — наш дом», и является прямым призывом к целевой аудитории Либермана — репатриантам из бывшего Советского Союза. К несчастью для Либермана, похоже, что русские израильтяне действительно вернулись домой, но не в НДИ. 

Чем объясняется этот провал? Некоторое представление об этом даёт обзор политики русской общины в Израиле. 

После 1989 года в Израиль прибыло около миллиона олим из бывшего СССР. С тех пор «Исраэль Бейтейну», бывший «Исраэль Бэ'алия» Натана Щаранского, и несколько других мелких фракций заняли свою нишу в израильской политике, относясь к русскоговорящим избирателям как к важному меньшинству. 

Израиль, в свою очередь, занимает особое место во внешнеполитическом курсе России. Еврейское государство, которое фигурирует во внешней политике Москвы, иногда называют «ближним зарубежьем». 

Это имеет смысл, учитывая, что доля русскоязычного населения в Израиле выше, чем этнических русских в 11 из 15 бывших союзных республик. И хотя концепция «ближнего зарубежья» использовалась как предлог для военных интервенций на Украине и в Грузии, российские солдаты появятся на улицах Хайфы с такой вероятностью, как и на Брайтон-Бич в Нью-Йорке. 

Напротив, заметное присутствие русскоговорящих в Израиле помогло создать общий фундамент для российско-израильских отношений, которые иначе столкнулись бы с конфронтацией и разногласиями, не в последнюю очередь на фоне продолжающейся российской интервенции в Сирии. 

Буквально в сентябре 2018 российский посол в Израиле Анатолий Викторов отметил: «Тот факт, что значительная часть населения Израиля происходит из бывших советских республик и вносит вклад в разные области израильской жизни, очень сближает обе страны». 

Такие высказывания отражают похожие мысли других официальных лиц, включая Владимира Путина, о российско-израильских отношениях: в 2009 году Путин назвал большую русскую общину «чем-то, что объединяет нас с вами, как ни с одной другой страной». 

Либерман и другие члены НДИ ответили на заигрывания Москвы странными объятиями с российским правительством, в том числе по таким вопросам, как честность российских выборов, аннексия Крыма, санкции и, вероятно, поддержка российских политиков на Украине. Появлялись непрерывные сообщения об институциональных связях между Москвой и израильскими организациями, финансируемыми Кремлем. 

Действительно, за свою политическую карьеру Либерман провел много веселых встреч с Путиным, а также заключил несколько сомнительных сделок с высшими официальными лицами. Он предложил такое безоговорочное одобрение политики Путина после российских выборов в 2012 году (они были «абсолютно честными, прозрачными и демократичными»), что его собственные представители министерства иностранных дел выражали недоумение и озабоченность. Путин ответил взаимностью, восхваляя «потрясающую политическую карьеру» Либермана. 

Эта позиция иногда ставила Израиль по другую сторону от их западных партнеров. На внутренней арене такой багаж вряд ли обеспечит Либерману доступ к более широким слоям израильского общества. 

В 2012 году упадок русскоговорящего политического пространства в Израиле привлек внимание «Русского мира» — российской правительственной организации с офисами по всему миру. Статья «Израиль останется без русских партий» оказалась несколько преждевременной в своем анализе, в котором основное внимание уделялось решению НДИ войти в коалицию с «Ликудом». Партия пережила союз и разрыв с «Ликудом», и даже помогла коалиции Нетаниягу получить абсолютное большинство в 2016 году, благодаря чему Либерман и стал министром обороны. 

Тем не менее, хотя русскоязычные израильтяне сохраняли значительное влияние на последних общенациональных выборах, они были разбросаны по всей политической карте. В совокупности их голоса конвертировались бы примерно в 16 мест в Кнессете. И хотя немало русскоязычных израильтян проголосовали за партию НДИ (которая видела, что ее поддерживают в основном русскоязычные), почти столько же проголосовало за «Ликуд». 

Хотя община склоняется к правым, так происходит не со всеми. Около трети русских израильтян в 2015 году голосовали за центристские или левоцентристские партии, включая «Кулану», «Еш атид», «Сионистский лагерь» и «Мерец». 

Такие конкретные вопросы, по которым проводили свою кампанию НДИ и ее предшественники, как национализм, секуляризм, религиозная свобода, улучшение отношений с Россией и другими бывшими советскими государствами в некоторой степени присвоили себе другие фракции. Молодые русскоговорящие политики – например, Ксения Светлова из «Сионистского лагеря», теперь выступают за проблемы национальной и российской общины, но с левой стороны. 

Здесь речь идет и о пропасти между поколениями: пожилые репатрианты из бывшего Советского Союза чувствуют большую привязанность к опыту советских евреев, в то время как их дети и те, кто приехал в Израиль в младшем возрасте, могут чувствовать себя больше израильтянами, потребляя больше израильской культуры и меньше (иногда подконтрольных Кремлю и пропутинских) медиа на русском, чем их родители. 

На предстоящих выборах раздробление существующих фракций по левому и правому краю, а также появление совершенно новых партий оставят русскоязычным избирателям — и израильским избирателям в целом — политический спектр с большим количеством нелибермановских вариантов. 

Ядро НДИ исчезает, что меняет будущее партии. Русскоговорящий электорат интегрируется в более широкую структуру израильского общества. 

Подавляющее большинство русскоязычных израильтян — евреи, и хотя они несут свои собственные культурные традиции, ничто не мешает им поменять русский на иврит, как это делали их предки, говорящие на идише, арабском и немецком языках в ранние годы существования Израиля. Действительно, многие уже так и сделали. Когда в 1999 году в средних школах Израиля наконец-то был введен экзамен на аттестат зрелости по русскому языку, с начала советской алии после окончания холодной войны прошло уже целое десятилетие. 

Изменились не только сторонники НДИ. Либерман и его партия тоже теперь другие. В отличие от путинской «Единой России» «Исраэль Бэйтену» — личный бренд, консолидированный вокруг личности лидера. 

Большую часть этого бренда составляют ультранационалистический пыл и авторитарная жилка Либермана, в том числе поддержка клятв государственной лояльности и печально известная шутка об обезглавливании несогласных палестинцев с израильским гражданством («С теми, кто против нас, ничего не поделаешь — нужно поднять топор и отрубить им голову ») — Либерман относится к этому меньшинству с особым презрением. Сегодня идеологию Либермана вряд ли можно назвать реформированной. Но за два года пребывания на посту министра обороны Либерман вел себя относительно осторожно (по меркам Либермана) и, что особенно важно, ему не хватало влияния, что несколько подавляло его воинственную личность и нажим. 

НДИ скорее всего сохранится, если Либерман захочет возглавить ее, до тех пор, пока партия сможет пересекать электоральный барьер. Это не обязательно данность, и, возможно, личная цель Либермана, который выступал за повышение порога в 2015 году, чтобы препятствовать попаданию в Кнессет палестино-израильским партиям. Русскоязычное сообщество в Израиле остается явным меньшинством, но его способность к дальнейшей ассимиляции означает, что может наступить момент, когда, как шесть лет назад заметил «Русский Мир», пот ребность в русской партии в Израиле станет анахронизмом. Да и само название «Израиль — наш дом» может стать самореализующимся пророчеством: когда русскоязычные граждане на самом деле почувствуют себя в Израиле как дома, политическая необходимость в Авигдоре Либермане или в его партии отпадет. 


Оригинал публикации: 
The Decline and Fall of Putin's Favorite Israeli Politician 
Перевод: inosmi.ru/


Автор статьи Эван Готтесман — заместитель директора по политике и коммуникациям Израильской политической платформы. Ранее публиковался в журналах The National Interest, The Diplomat, World Policy Journal, The Jerusalem Post и Исследовательском центре безопасности Цюриха. Twitter: @EvanGottesman

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..