вторник, 14 августа 2018 г.

Побег. Явка с повинной.


Побег. Явка с повинной. Рассказ

К своему юбилею писатель Виктор Шендерович выпускает сборник избранных произведений, начиная с 1983 года. С любезного разрешения автора «Сноб» публикует один из рассказов, вошедших в сборник

Фото: Galen Rowell/Corbis via Getty Images
Эта история случилась больше тридцати лет назад.
…Летом 1984 года я увязался за своим приятелем Сашей П., со спелеологами, на Кавказ: Фишт, Пшеха-су…
Это была чистая авантюра, потому что никакой вообще физподготовки у  меня не было и какие бы то ни было горы я видел только в фильме «Вертикаль».
Еле выжил, надо заметить. Не в смысле сорваться в пропасть, а просто — чуть не сдох под рюкзаком. Но рассказ не об этом.
Заводилой в той кампании был Дима Никифоров, тренер-инструктор кунцевской спортшколы. При нем обитал пятнадцатилетний здоровяк Миша, надежда юниорского спорта и чуть ли уже не кандидат в мастера…
Прошло два с лишним года; я успел забыть об этом приступе спелеологии и Рокском перевале, перейденном своими слабыми ногами, когда в ноябре 1986 года у меня дома раздался звонок.

Реклама 04


— Это Дима Никифоров. Можно к тебе заехать?
— Давай, — согласился я, заведомо не ожидая ничего хорошего. Мы не виделись с Кавказа, был поздний вечер, и голос у Димы был нехороший.
Дима приехал, мы сели на кухне, и он завел со мной странный прощупывающий разговор — про советскую власть, про Афган… Спросил, помню, как я отношусь к правам человека. А у меня пятимесячная дочка, нищета, хронический недосып и гора пеленок в ванной — какие права человека?
— Дима, — сказал я довольно раздраженно, — не скреби мне мозг, говори, что случилось.
И Дима рассказал, что случилось.
Его ученик, тот самый юниор Миша, вошел в призывной возраст, и его забрали в армию. Причем не просто в армию, а — с учетом физической и  горной подготовки — в учебку спецназа ГРУ под Ташкентом, где в настоящее время готовят к заброске в Афган. Причем в такой Афган, откуда возвращается один из десяти…
(Внутри там была еще поганая интрига, заключавшаяся в том, что перспективного Мишу звали в ЦСКА, а он отказался и остался в «Крыльях Советов», со своим учителем. И «армейские» сказали: ах так! И поступили по принципу «так не доставайся же ты никому»…)

Тренер Дмитрий Никифоров. Адыгея, 1987 год
Короче, Миша под Ташкентом, и не хочет в Афган, а хочет, наоборот, жить.
А поскольку Дима с детства учил его не только лазить по горам, но и читать правильные книги и думать, Миша написал заявление министру обороны Устинову с просьбой направить его, в соответствии с присягой, на  защиту священных рубежей нашей социалистической родины.
А не хер знает куда и зачем.
И Мишу теперь бьют каждый день.
И заброска в афганские горы все ближе…
Короче, Миша решил бежать. Смог позвонить из чудом заслуженного увольнения и назначить время и место. И Дима взял отпуск за свой счет — и  через несколько дней отправляется в сторону Узбекистана, чтобы помочь ученику совершить побег…
В этом месте повествования я, надо заметить, похолодел, потому что скандалю, по Бабелю, только на бумаге, а чтобы вот так — кишка у меня довольно тонкая. Но все-таки спросил: чем могу помочь?
— Ты же вроде в театре работаешь? — сказал Дима. — Нужен парик.
Ну да, прикрыть лысую голову, пока не выберутся из проклятого военного округа. Если бежать без оружия, за пределами округа ловить не  будут…
И я свел Диму со своей знакомой, гримершей Театра имени Гоголя, допустим, Ирой. И наутро из театра бесследно исчез соответствующего размера парик со спектакля «Декамерон». (Да, хищения из Театра Гоголя начались до Серебренникова, прошу занести это в протокол!)
Дима приехал к Ире домой, и прямо на его голове это бокаччо было приведено в состояние стрижки «молодежная». Ира научила Диму приклеивать парик и класть общий тон, и он отправился в Куйбышев. Там оставил впрок (на явочной квартире у приятеля) рюкзак продуктов и нужного снаряжения — и поехал в Ташкент…

Лето 1984 года, окрестности горы Фишт. Первый слева я, второй справа – юниор Миша. Между нами – Сережа Бегун, светлой памяти которого посвящен мой рассказ «Роки» из книги «Кинотеатр повторного фильма», о том нашем путешествии через Роккский перевал…
У них все получилось.
Дима подхватил Мишу, с его последней увольнительной в кармане, на  оговоренном углу, и они рванули вон из Туркестанского округа. Но не в  Москву, к папе, маме и засаде из военкомата, а большими лисьими петлями — совсем в другую сторону.
Через Чимкент, Караганду и Балхаш добрались до казахского Петропавловска, поездом доехали до Куйбышева, затарились снаряжением и  снова двинулись на юг…
И залегли наконец в Адыгее, которую Дима знал назубок.
Они перезимовали в горах, в срубе, смастеренном своими руками. Из  продуктов у них были преимущественно тушенка и крупы из сельпо, куда время от времени ходил Дима; из электронных СМИ — только радио «Свобода», потому что Дима добыл моток проволоки, и они укрепили конец на самом высоком дереве.
Звук, утверждает Дима, был чистейший. Аксенов, Довлатов… Первое авторское чтение Войновичем романа «Москва 2042»… А советское обычное радио из транзистора только хрипело.
Идеальное местечко они нашли. Дима смеялся потом: курорт!
Потом Дима вернулся в Москву, а Миша перебрался в российскую глубинку, в такие места, где и в советские времена можно было перетоптаться без паспорта… Широка страна моя родная. Время от времени он передавал с попутчиками письма для родителей. Письма приходили со  штемпелем «Казанский вокзал» — лови на здоровье!
А когда Горбачев объявил о выводе войск из Афгана, Миша явился в  Московскую военную комендатуру и сдался, ко всеобщему тамошнему ужасу. Судить его — значило делать из Миши героя и поднимать волну, а  Минобороны в те годы и так каждый день получало люлей от временно очнувшегося населения.
Беглеца помурыжили пару месяцев и вороватым образом демобилизовали, как будто ничего и не было…
Сегодня Мише пятьдесят лет, как вы понимаете.
Он не стал ни убийцей, ни убитым. Спортивную карьеру перекрыла история с побегом, но других бы бед не было.
Жив-здоров, слава богу, и мой друг Дима Никифоров, поступивший осенью 1986 года так, как должен поступать учитель, когда его ученику угрожает смерть. Жив я, которому Дима преподал практический урок нравственного поведения.
Жив и здоров Саша П., уволокший меня тогда на Кавказ.
Надеюсь, жива и здорова «Ира» из театра имени Гоголя — я постараюсь найти ее, чтобы еще раз сказать «спасибо» за безукоризненную и  мгновенную реакцию на просьбу о хищении государственной собственности.
Надо вообще заметить, что в цепочке соучастников было человек восемь и  никто не стукнул, — разве это не укрепляет веру в человечество?
Хорошее было время, хочется тут сказать, утирая ностальгическую слезу. Но — нет никакого времени! Вот нет, и все. Оставим физикам споры об этой сомнительной материи.
Есть — люди. Всегда и везде. Люди, поступающие тем или другим образом.
Рассказы из цикла «Кинотеатр повторного фильма» и другие избранные тексты Виктора Шендеровича в скором времени выйдут в его юбилейной книге «Я сам себя однажды сочинил…»
Рассказ Виктора Шендеровича о главных уроках его жизни читайте в «Снобе» 15 августа, в день 60-летия писателя.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..