вторник, 29 мая 2018 г.

КОГДА УМРЕТ ЖУРНАЛИСТИКА В РОССИИ

Звенья цепи: когда умрет журналистика в России

Россия одной из первых отказалась от печатных СМИ в пользу интернет-изданий. Новый виток развития электронных медиаресурсов ставит под сомнение само выживание традиционной журналистики.
Журналистика в знакомом нам виде существует чуть больше 200 лет. В конце XVIII века медиа стали не только важнейшим инструментом влияния на жизнь общества, но и средством зарабатывания денег. С тех пор СМИ пережили немало изменений. В XIX веке установился формат газет и журналов разных жанров — от развлекательного до серьезного. В XX столетии печатной прессе бросили вызов сперва радио, затем телевидение.
С позиций сегодняшнего дня очевидно: ТВ и радио, скорее, дополняли печать, но не вытесняли ее. В силу своей специфики они не могли предложить альтернативу газетам и журналам. И только на рубеже XX и XXI веков появилось то, что обнулило предыдущие средства массовой информации — как печатные, так и электронные. Интернет.
Мы стали свидетелями технологической и культурной революции, значимость которой превосходит даже колоссальный сдвиг от рукописных книг к печатным. Выход в цифровой формат и мировую сеть преобразовал привычные представления об обмене информацией: скорость и объем передачи данных теперь несопоставимы с реалиями ХХ века. Устоявшиеся формы медийной работы оказались перед лицом серьезных вызовов, причем таких, которые не связаны с государственной цензурой, как это бывало раньше. Недаром одна из панелей на Петербургском международном экономическом форуме ПМЭФ-2018 называлась «Будущее журналистики в условиях новых вызовов».

Как Россия первой отказалась от чтения

К началу нового столетия положение с печатными масс-медиа в России было куда тяжелее, чем на Западе. Во-первых, нарушилась традиция. Европейский и американский человек привык из поколения в поколение читать одну и ту же газету (скажем, в рамках одной семьи) и находить каждое утро на знакомой странице фельетон, экономическую колонку, комиксы, кроссворд, некролог, объявление о свадьбе. Это способствовало поддержанию традиции потребления печатной прессы. В России подобная преемственность прервалась в девяностые годы прошлого века: люди, на протяжении десятилетий читавшие «Огонек» или «Литературную газету», отказались от своей привычки, а их дети и внуки изначально не собирались тратить свое время на газеты или журналы.
Дополнительный удар традиционным печатным СМИ нанес экономический кризис. Парадоксальным образом те, кто более всего желали и требовали перемен, от них же и пострадали в первую очередь: достаточно посмотреть на падение тиражей. В результате для многих россиян отказ от чтения бумажной прессы прошел для многих сравнительно легко: даже без интернета люди почти не покупали и тем более не выписывали газеты. Россияне оказались более отзывчивы к возможностям интернета и легче переходили на онлайн-потребление СМИ по сравнению с иностранцами. Это окончательно убило надежды тех, кто еще надеялся начать новое издание или поддержать старое.
Во-вторых, СМИ был брошен вызов со стороны блогов и социальных сетей. Сначала это был «Живой журнал» (сайт livejournal.ru, также известный как ЖЖ), теперь это Facebook, а также «ВКонтакте», Telegram, Twitter и другие площадки. К 2018 году блогеры стали популярнее и важнее журналистов. Если федеральные СМИ, особенно телевидение, занимаются самоцензурой и становятся жертвой давления государства в том или ином ракурсе, то в блогах и соцсетях авторы выражаются абсолютно свободно, тем самым привлекая к себе читательскую и зрительскую аудиторию.
Недаром русскоязычный сегмент Facebook являет собой нечто совсем не похожее на англоязычный. В нем кипят жаркие дискуссии, обсуждаются текущие политические события, публика объединяется вокруг одних авторов и раскалывается по отношению к другим. В США все это происходит в СМИ — на телевидении и в печати. В России эти институты не выполняют своего предназначения по обозначенным выше причинам.
Из-за сложившегося перекоса американский Facebook оказался не таким живым и пестрым, как в России. За океаном это канал для общения с друзьями и родственниками. Иными словами, социальная сеть используется по прямому назначению, а не становится СМИ параллельной реальности (как в России). Неслучайно русскоговорящие американцы в поиске дискуссий приходят в русский сегмент Facebook. Они скучают от инертности и предсказуемости американском сегмента, где царят восклицания «как мило!» о семейных фотографиях.

С кем сейчас конкурируют СМИ

Современные СМИ конкурируют не столько между собой, сколько с блогерами и другими звездами интернета. Если десять лет назад было привычно сетовать на монополию «Первого канала» и ВГТРК, то сегодня смешно об этом слышать. YouTube, Instagram и другие онлайн-площадки предоставили невероятные возможности для самореализации и поиска интересных сюжетов. Комик или штатный пропагандист с федерального телеканала должен держать в уме автора популярного канала в YouTube — подлинного соперника современного телевидения.
Онлайн трансляции любителей-стримеров преобразовали не только аналитику и развлечения, но и новостной блок. Во время событий в Одессе 2 мая 2014 года это было явлено во всей своей грозной непосредственности, когда зрители могли наблюдать первые столкновения, перемещаться вслед за толпой к Дому профсоюзов, быть очевидцами штурма и пожара, видеть сцены расправ — без цензуры и без «профессионального» операторского подхода.
Даже на сайтах СМИ комментарии к статьям и сюжетам нередко бывают интереснее прочитанного и показанного. У традиционной печати нет никакой возможности предложить что-либо подобное. Новости сегодня устаревают за несколько минут. «Сегодняшняя» газета на самом деле оказывается вчерашней. По нынешним меркам это позапрошлый век.
Поэтому очевидно, что печатная пресса в ближайшее время отомрет, как умерли в свое время рукописные книги. Разумеется, полного исчезновения ее не произойдет, как сохранялись до последнего времени письма, написанные от руки. Она будет использоваться в рекламе, для чтения в транспорте (по образцу бесплатно раздаваемых газет), в каких-то узких сегментах. Например, шанс на выживание имеют красочно оформленные журналы по направлениям, где важны не содержание, а иллюстрации.
Но основные деньги инвесторов пойдут в другие направления. Запуск серьезной бумажной газеты или журнала невозможен: большинство старых изданий сегодня функционируют как сайты, иные обзавелись и собственным телевидением, впрочем, без особого успеха.
Радио, будучи вытесненным из УКВ-диапазона и в целом из эфира в привычном смысле слова, окончательно переберется в интернет, где займет свою скромную нишу, теряя собственно радийную специфику и превращаясь в развлекательные сайты, вещающие онлайн. Телевидение продержится дольше, но в итоге ему все равно не выжить без широкого внедрения интерактивности. Скорее всего, в итоге ТВ сольется с интернетом, став его частью.
Все больше людей убирают телевизоры в шкаф и перестают платить за доступ к эфирным каналам — в век широкополосного интернета телевидение оказывается просто ненужным. Слишком большой выбор привел к раздроблению зрителей по интересам. Кто-то смотрит канал об охоте, кто-то о еде, кто-то наслаждается видеоблогерами. Практически не осталось объединяющих страну программ: Соловьев и Малахов еще тянут этот воз благодаря пенсионному и предпенсионному поколению россиян, но будущее даже звездных телеведущих сегодня выглядит весьма туманно.
Массовый приход на рынок новых медиа «любителей» и «сам себе режиссеров» уже породил множество проблем. Это и легальность их продукции, и пиратство, и вопросы содержания, неприемлемого для отдельных групп зрителей. Недаром Facebook ужесточает цензуру почти каждый день, а на Западе от него требуют еще больше запретов и контроля.
Как ни странно, в роли таких требователей выступает «прогрессивная общественность» — та самая, что обычно выступает против цензуры. Такая шизофрения вполне объясняется тем, что либералы и консерваторы напуганы возможностью распространения неприятных им идей. В формате привычных СМИ радикальные взгляды и оскорбления отсекаются на уровне редактора и не попадает в эфир либо на страницы газет. Комментарии на сайтах модерируются. В социальных сетях таких правил просто нет.

Меньше авторов, больше редакторов

Другая проблема — экономическое выживание СМИ в условиях обострившейся конкуренции. Чтобы привлечь рекламодателя, необходимо генерировать трафик, то есть посещаемость сайта читателями. Как этого достичь? Основной путь — гнать содержание на потребу толпы. Но когда так поступают все, как выделиться на общем фоне?
Журналистика в таких условиях деградирует: журналист замещается копирайтером, так как умные тексты не востребованы. Ненужной становится и профессия корреспондента: недаром на сайтах поиска работы в СМИ требуются почти на 95% редакторы, то есть люди, управляющие содержанием, но не создающие его. Остальные 5% уходят на копирайтеров, то есть обработчиков информации.
Платная подписка, при которых доступ к статьям открывается только за деньги, требует уникального содержания, а это невозможно без сложно организованной сети авторов и источников информации. Такая модель влечет за собой огромные траты для редакции.
Как мы знаем, в России платная подписка не прижилась — нет такого количества уникальных журналистов и возможностей по организации подачи информации. Таким образом, при непрерывном росте технической сложности медиа содержательно они деградируют и уступают соцсетям и блогерам. Но и последние находятся в опасном положении. Новые площадки порождают новых героев и убивают старых. Те, кто были популярными в ЖЖ, оказались невостребованными в Facebook. За последние годы не было ни одного в полной мере удачного перехода с одной площадки на другую.
Разумеется, профессионализм никто не отменял, и бизнес, связанный с распространением информации, будет развиваться. Но вопрос о том, какие формы он приобретет в итоге, какими инструментами будет пользоваться и какими способами станут зарабатываться деньги в эпоху интернета, остается открытым.
Максим Артемьев

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..