суббота, 16 декабря 2017 г.

«45 параллель» - эта книга не вышла в России и неизвестно когда выйдет

«45 параллель» - эта книга не вышла в России и неизвестно когда выйдет

«45 параллель» – роман-матрёшка

Эта книга не вышла в России. И неизвестно, когда выйдет. Потому что слишком похожа на рану под бинтом, на которую страшно взглянуть без того, чтоб не потерять сознание. Я читал ее в электронном виде, но мне кажется, если взять роман в виде бумажном, он будет жечь руки. Потому что касается темы больной, тёмной для россиян и табуированной. Войны в Чечне и чеченских беженцев.
Автор книги, Полина Жеребцова, девушка, пережившая две чеченских войны и в двадцать лет чудом сбежавшая из Грозного в Ставрополь (а ныне благополучно получившая финское гражданство), становится Вергилием для читателя, проведя его по всем кругам ада. В этом документальном романе ни слова не сочинено. Наоборот, признаётся Полина, пришлось сократить ряд эпизодов, чтобы книга не казалась мрачной босховской выдумкой.
Роман начинается с того, как Полина и ее мать, собрав убогие пожитки, выбираются из Грозного с одинаковой вероятностью быть убитыми и чеченцами и русскими. Это ещё один  лейтмотив книги - страшная раздвоенность сознания людей, выросших на перекрёстке двух культур. Подобно мусульманкам, Полина с детства носит платье до пят и платок, алкоголь и курение для неё - харам, да и в начале книги у неё вырываются горькие слова: «После всего, что случилось, русские нам не друзья». Как не друзья теперь русским грузины, украинцы, поляки, молдаване, голландцы, австралийцы… да почти весь мир! Но в самом Грозном ее как раз третируют за то, что она русская и не готова в полной мере жить по законам шариата.
Почему-то все время в голову лезет грустный афоризм Жванецкого: «Мы жили-жили в Бухенвальде и с боями прорвались в Освенцим». Действительно, мирный Ставрополь, который из Грозного мерещился землёй обетованной, оказался таким же инфернальным местом. Здесь нет бомбежек, но есть та же тоска и обречённость. Тупая бюрократическая машина проворачивает раз за разом свои ржавые колёса - нет прописки - нет паспорта - нет работы - нет денег - нет прописки - нет паспорта… и эта дурная бесконечность сводит с ума, как в романах Кафки. Впрочем, за пятьсот долларов эту беспощадную махину, оказывается, легко остановить. Сразу же добываются справки, что ты добропорядочный гражданин, а не потенциальный террорист, моментально появляется прописка, и вообще ты больше не угроза обществу.
Но без бумажек ты в России ничтожество, ноль. Тебя можно поселить в сарай с цементным полом, под крышей которого вырастают метровые сосульки. Можно заставить работать по двенадцать часов на ногах, запрещая присесть даже на пять минут. Можно оскорблять в лицо и поносить последними словами. Да все можно - кто тебя защитит? Общество предпочитает не задумываться ни о беженцах, ни вообще о Чечне: ведь, как известно из передач Первого канала, там все террористы - от младенцев до стариков, и средство борьбы против них - «ковррровые бомбарррдировки», как ещё в 1999 году прорычал с экрана Сергей Доренко.
Но Ставрополь это пока  большой город. И это далеко не худшее, что можно вообразить. Последняя часть книги происходит в деревне Бутылино, настоящее название которой давно утрачено. Бог знает, почему Бутылино. Может быть, из-за формы улиц. Может быть, из-за того, что жители катастрофически спиваются и теряют последние остатки человечности, отлавливая в качестве закуски соседских кошек и собак. Читать эти главы очень нелегко, но я бы заставил это делать всех наших сограждан принудительно, подобно тому, как Алексу Деларджу из «Заводного апельсина» показывали киносцены насилия, чтоб излечить от социопатии.
После прочтения книги можно сказать одно - Россия больна почти всеми видами фобий. Ксенофобия, гомофобия, юдофобия и множество других. Но главное - это та самая пресловутая русофобия, ненависть к русским, которая исходит не от Запада, а от самих себя. Иначе зачем вести такую кропотливую работу по саморазрушению, давить в себе малейшие ростки жалости, любви, уважения к другим, отуплять себя всеми видами дурмана? При этом достоевщина, уничижение себя чередуется с приступами великоимперской гордости. Бытовой шовинизм и нацизм расцветают в людях махровым цветом, потому что эти сорняки не вытаптывают, а бережно культивируют начиная с самого верху.
«45 параллель» - это, по сути дела, роман-матрёшка. Внутри ее запакована ещё одна книга - о двух геях, Захаре и Николя, истории их невероятных приключений и спасения от родных, которые угрожают с одной стороны - смертью, с другой - избиением и отлучением от семьи. Читается эта повесть как самый настоящий детектив, но становится приговором нашей нетерпимости и жестокости к чужакам.
Как быть, если все окружение с детства внушает тебе, что однополая любовь - это омерзительная содомия, достойная побивания камнями, а на деле эти люди - единственные, кто помог тебе, когда остальные отвернулись? Каково это -  иметь изгоев в друзьях? Таких вопросов в книге десятки.
В королевстве кривых зеркал все перевёрнуто с ног на голову. Воровать - доблесть, быть честным - глупость. Бить и мучать других - мужество. Проявлять доброту - чудачество, если не сумасшествие. И эта искажённая система координат не сломает только очень сильного человека.
Если у читателя по прочтении этих строк возникнет ощущение, что книга унылая и депрессивная, то сразу скажу - это не так. Написана она удивительно светло, трогательно и даже местами с юмором - там, где он уместен. Легче всего было бы после пережитого удариться в прокурорский тон и обличительный пафос. Но писательница не раздаёт диагнозы и не выстраивает догмы. Да, люди живут вот так, говорит она. Презирать их за это, сочувствовать, ненавидеть - ваш выбор.
Сцены реальности перемежаются с мистикой: во снах героине является Межгалактический Капитан, обещающий Полине и выход из ада, и всемирную славу, и даже Нобелевскую премию. Надо сказать, что первые две части его обещаний уже сбылись. Произведения Полины переведены на 14 языков и известны во всей Европе.
Печатать роман испугались почти все издательства России, и крупные и мелкие.
В результате он вышел в Харькове, который для россиян становится уже столицей «тамиздата». Но чем быстрее настанут те времена, когда эта книга появится здесь, тем больше надежды на моральное выздоровление нации.
Сергей Беседин

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..