Знак отличия от государства
«ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННОЙ АГЕНТУРОЙ, ВЫПОЛНЯЮЩЕЙ ФУНКЦИИ ПРОИСКОВ ЗАПАДА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМИ ВРАГАМИ НАРОДА, ВЫПОЛНЯЮЩИМИ ФУНКЦИИ ВНУТРЕННИХ ВРЕДИТЕЛЕЙ»
В России есть особая награда, которую вручают без всяких церемоний в Кремле. Никаких золотых медалей, никаких рукопожатий под гимн – только включение в специальный реестр. Называется это «иностранный агент», и получить её можно совершенно бесплатно! Главное условие: не молчать и быть порядочным человеком.
Сегодня интернет-проект «Континент» удостоился этой чести. Сотни СМИ вышли с новостью о свежих «агентах влияния».
Изначально задумка была проста: напугать неудобных людей страшным ярлыком. Мол, скажут про тебя «агент» – и все шарахаться будут, как от прокажённого. Но что-то пошло не так.
Оказалось, что в этом списке собрался цвет нации. Журналисты, задающие неудобные вопросы. Правозащитники, защищающие права (странное занятие, да?). Музыканты, не поющие дифирамбы власти. Учёные, занимающиеся наукой вместо пропаганды.
Получился забавный парадокс: государство само составило список людей с позвоночником. Своего рода каталог несгибаемых. «Золотая коллекция совести», если угодно.
Когда живёшь в прошлом веке
Вся эта история с реестром – идеальная иллюстрация того, что происходит, когда человек застрял в 1970-х и пытается управлять настоящим. Методы из учебника КГБ применяются в эпоху TikTok и Telegram. Это как бороться с ChatGPT при помощи служебной записки.
Представьте картину: сидит человек в бункере, окружённый свитой, которая боится сказать правду, и искренне верит, что достаточно назвать кого-то «агентом» – и все от него отвернутся. Потому что в СССР так и работало! Шёпотом передавали: «Слышал? Его исключили из партии» – и всё, карьера закончена, человек стал изгоем.
Только вот незадача: мир изменился. Теперь, когда кого-то объявляют иностранным агентом, подписчиков не убавляется – наоборот, прибавляется. Доверие не теряется – укрепляется. Это примерно как если бы дедушка пытался наказать внука, отобрав кассетный плеер, а внук слушает музыку через AirPods и вообще не понимает, в чём проблема.
Борьба с мировым злом
Особый шик – вносить в реестр иностранные СМИ, которые вообще находятся за пределами России и про этот реестр даже не подозревают.
Представьте: сидит редакция The New York Post где-нибудь на Манхэттене, обсуждают Конгресс и Ближний Восток, и тут – бац! – им объявляют, что они теперь иностранные агенты… в России.
Реакция, наверное, примерно такая: «Guys, нам тут какая-то бумажка из Москвы пришла… Мы теперь агенты. Кто-нибудь вообще знает, где эта Россия на карте? А, большая такая, справа от Европы. Ок, продолжаем работать».
Это как если бы глава сельсовета деревни Новопупкинск объявил персоной нон грата президента Франции. Макрон, видимо, рыдает в подушку от такого удара по репутации. Или просто понятия не имеет, что деревня Новопупкинск существует.
Но зато как гордо звучит в отчётах: «Внесены в реестр 100500 иностранных изданий!» То, что этим изданиям настолько всё равно, что они даже не прочитали соответствующее постановление, – неважно. Главное – процесс, видимость контроля над неконтролируемым.
Кстати, эти действия блестяще иллюстрируют эффект Стрейзанд: попытка скрыть информацию приводит только к её большему распространению. Запретили BBC – и теперь все хотят узнать, что же там такого страшного написано.
Это высшая форма административного абсурда – как объявить выговор Балтийскому морю за несанкционированные волны или поставить на учёт утренний туман. Западные издания не ходят на российские пресс-конференции, не получают лицензий и вообще не интересуются, что происходит в конкретном бункере. Но государству важно продемонстрировать: мы победили BBC! (Правда, BBC об этом не знает, но это мелочи.)
Власть грозит пальцем тем, кто на этот палец даже не смотрит. Галочка поставлена, наказание совершено, реальность не пострадала.
Видимо, кто-то искренне считает: если запретить что-то на бумаге, оно исчезнет из реальности. Старая добрая магия советских постановлений – написали резолюцию, и проблемы как не бывало! Жаль только, интернет резолюции не читает.
Советские традиции живы!
И тут вспоминается старая добрая советская закономерность: слово «иностранное» автоматически означало качество.
Джинсы иностранные – носятся вечно. Магнитофон импортный – работает как часы. Жвачка заграничная – пахнет не химией, а мечтой, да ещё и с вкладышем! Слово «импорт» звучало почти как синоним прогресса. А отечественное? Ну, это «тоже ничего», но на западное, конечно, не тянет.
Кажется, наверху сидит человек, у которого радиоприёмник застрял где-то между 1977 и 1982 годами. Там всё понятно и надёжно: кругом шпионы, а правда только в «Правде». В народе тогда говорили: «В „Правде“ нет известий, а в „Известиях“ нет правды». Или иной: «„Правда есть?“. Ответ: „Правды нет, продана. Есть Труд за 3 копейки“». Сейчас на смешно, а в СССР за анекдот могли лишить свободы (статья 58-10, потом Статья 58-12, потом статья 190-1). В путинской России не только могут, а лишают. (Два дня назад комика Артемия Останина приговорили к пяти годам и девяти месяцам за шутки.) Мир давно общается мемами и стримами, а приёмник всё ловит сигналы холодной войны на средних волнах.
Власть явно ностальгирует по тем временам и решила возродить традицию. Как советский пломбир за 24 копейки (только не «Морозко» – это ж украинский бренд, а Украина теперь враг, хотя одновременно и братский народ, как-то так).
Правда, теперь маркируют не товары, а людей. «Иностранный агент» – это как знак «Made in Germany» на советском магнитофоне. Гарантия качества: не развалится, не заглохнет, не продастся.
Отечественные пропагандисты штампуются конвейером, как холодильники «Бирюса» – шумные, громоздкие, вечно ломающиеся. А «иностранный агент» – это штучный товар. Это как достать в СССР финский сервиз или польскую косметику. Редкость и качество в одном флаконе.
Традиция бережно восстановлена: если на человеке стоит маркировка «иностранный агент», значит, он сделан не по ГОСТу лояльности.
Знак качества образца 2026 года
Обычные награды в стране можно купить, выпросить, получить за верную службу и умение вовремя хлопать. Не верите – спросите у Адама. А вот в реестр иностранных агентов просто так не попадёшь – нужно реально что-то делать.
Не изображать бурную деятельность, а качественно работать. Расследовать коррупцию. Говорить правду. Не соглашаться с абсурдом. Это действительно надо заслужить.
В нормальной логике агент – тот, кто работает на кого-то. В российской – тот, кто НЕ работает на власть. Если ты не врёшь синхронно с федеральными каналами, не хлопаешь вовремя и не называешь катастрофу «неоднозначной ситуацией» – значит, подозрителен. А если подозрителен – значит, агент. И непременно иностранный, потому что собственного мнения, как известно, у граждан быть не может.
Теперь, когда видишь эту маркировку возле имени, понимаешь: перед тобой человек, который не испугался. Который выбрал достоинство вместо спокойствия. Который предпочёл остаться собой, даже когда это стало опасно.
Человек или СМИ с внутренним стержнем. И собственным мнением. Которое не виляет в зависимости от линии партии.
Сегодня этот статус уже не про деньги из-за бугра и не про второй паспорт. Он про позвоночник. У кого он есть – присваивают ярлык. У кого нет – выдают эфир на федеральном канале, тёплую должность или почётное молчание. Правда даже познерам это уже надоело.
Эпилог
Так что спасибо государству за эту удобную навигацию. Хотели заклеймить – а получился знак качества. Хотели изолировать – создали список рекомендаций. Планировали запугать – выдали сертификат смелости.
Это как предупреждающая табличка: «Осторожно, здесь говорят правду. Вход на свой страх и риск».
Ирония судьбы в том, что самая позорная (по задумке) маркировка в стране стала самой почётной.
В 1950-е в СССР бросились с придуманными властями врачами-вредителями, космополитами, а теперь в России борются с правдой. И как 1950-е годы Виктор Некрасов, подарив архитектору Иосифу Каракису экземпляр своего романа «В окопах Сталинграда» написал: «Иосиф Юльевич, за правду!», так и сейчас можно это сказать получившим звание «иностранный агент».
СССР завещал нам простую истину: если написано «иностранное» – значит, можно доверять. Традиции не умирают, они просто меняют форму. Даже если те, кто их возрождает, застряли где-то в 1975-м и не замечают, что календарь давно перевернулся на новый век.
А мир тем временем продолжает вращаться. И никакие резолюции его не остановят.
Олег Юнаков
Комментариев нет:
Отправить комментарий