четверг, 20 октября 2022 г.

«Серых» не сменят «черные». Почему не стоит бояться прихода к власти Пригожина и «партии войны», и каких поводов им лучше не давать

 

«Серых» не сменят «черные». Почему не стоит бояться прихода к власти Пригожина и «партии войны», и каких поводов им лучше не давать

Повторяя расхожую формулу о том, что вслед за серыми всегда приходят чёрные, либералы с ужасом ждут, что следующим президентом окажется кто-нибудь совсем кошмарный, хотя казалось бы, куда уж хуже. На самом деле, даже если это и случится, то совсем ненадолго. Скорее всего, однако, такого вообще не будет. Чтобы захватить и удержать власть, одного желания мало. И жестокости тоже недостаточно. 


Когда старый курс провален

В ситуациях, подобных нынешней, — когда старый курс себя исчерпал, а новый ещё не ясен, — претенденту на лидерство нужно предъявить эскиз какого-то политического проекта, с помощью которого он сможет убедить критически значимое число людей в том, что им имеет смысл к нему присоединиться. Поддерживать заведомого лузера, неспособного описать будущее, которое он предлагает социуму, не будет никто.

Исследования авторитарного избирателя, проводившиеся в разных странах мира, неоднократно демонстрировали, что главным мотивом его политического выбора является вера в грядущий успех. Сторонник автократии — это очень конъюнктурный персонаж. 

И вот тут возникает проблема — нынешний курс себя исчерпал и это становится всё более очевидным. После поражения в войне ставка на милитаризм и конфронтацию с окружающим миром окончательно себя дискредитирует. Получится, что она вообще ничего не гарантирует — ни сытой спокойной жизни, ни даже морального удовлетворения по поводу «величия державы». Ничего, кроме права быть убитым в проигранной колониальной войне, да ещё и за свой счёт. 


Вернувшиеся с войны

Да, возвращающиеся с фронта, привыкшие к насилию и ни в грош не ставящие человеческую жизнь вагнеровцы и прочие любители «сильной руки» будут представлять из себя серьёзную проблему. Но вряд ли она приобретёт политический характер.

Объединившись в банды, ветераны украинской войны могут заняться рэкетом, могут вступить в схватку за право доить бизнес с занимающимися тем же самым официальными силовиками. Здесь у них даже собственная идеология может прорезаться: мол, «пока вы, крысы, здесь в тылу ошивались, мы там за Родину кровь проливали».

Тем не менее, к борьбе за власть на федеральном уровне всё это будет иметь самое отдаленное отношение. Это будет примерно как с «афганцами» конца 80-х — те ведь общей делегитимизации режима тоже очень сильно поспособствовали, но в реальной политике участия практически не принимали.

Максимум, на который окажутся способны бывшие «вагнеровцы», — это сколотить добровольческие отряды вроде украинских «азовцев» и бросить их в национальные республики, когда и если те захотят отделиться. Конвертировать всё это в серьёзный политический ресурс на общенациональном уровне, тем не менее, будет достаточно сложно. Идеалы «единой и неделимой» сейчас настолько сильно заезжены, что не способны уже вызвать слюноотделение даже у прежде лояльных им групп населения. После Путина они в любом случае будут восприниматься как потерпевшая поражение идеология «вчерашнего дня». 

Хотя, конечно, лучше не рисковать и не давать «патриотам» повода для консолидации и активизации. Именно поэтому автор и выступает против постановки в повестку вопроса об отделении национальных республик. Он это делает не потому что возражает против выдвинутого Путиным тезиса о «праве наций на самоопределение», а потому что хочет лишить Пригожина шанса повторить путь «Азова», «спасшего» в 2014-м году Украину от «развала».

Сейчас уже очевидно, что путинский повар именно об этом и мечтает. Конечно, превратиться в «спасителя Отечества», подобно «азовцам», ему будет намного сложнее — в конце концов многолетняя история его африканских приключений выдаёт в нём не столько «патриота», сколько авантюриста и человека без убеждений, — но тем не менее возможности разыграть «патриотическую» карту ему лучше не предоставлять. Выиграть он не сможет, однако кровь человеческую прольёт. 


Силовики не с Пригожиным

Помимо отсутствия убедительной идеологии есть ещё один фактор, который гарантирует поражение Пригожина или любого другого, кто попытается разыграть карты из его колоды. В стране слишком много официальных силовиков. Это ведь только кажется, что идеологическая близость пригожинцев и чекистов делает их союзниками.

На самом деле лояльность по отношению к структуре у российских силовиков выше лояльности идеологии. После того, как режим рухнет и официальный дискурс сменится, подавляющее большинство людей в погонах — за исключением тех, кого условный Пригожин напрямую коррумпирует, — присягнёт на верность новым властям — будь то даже обычный ВРИО президента Мишустин.

Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что тот же самый Путин в 90-е ни о каком восстановлении империи не помышлял, а честно делал карьеру, служа сначала Собчаку, а затем Ельцину с Юмашевым. В общем, после падения нынешнего режима именно парамилитариз Пригожина окажутся главными врагами официальных российских силовиков. После этого их ждут либо банальные посадки, либо судьба Сашко Билого.


О том, кто, когда и по каким критериям может стать преемником Путина, автор рассказывал здесь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..