четверг, 22 сентября 2022 г.

Винсент Гелосо | Кумовство: Свобода против власти в ранней Америке, 1607-1849 гг.

 

Винсент Гелосо | Кумовство: Свобода против власти в ранней Америке, 1607-1849 гг.

Лорд Актон, известный британский либеральный католический историк, однажды заметил: “Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно” и добавил: “Великие люди почти всегда плохие люди”. Эти изречения повторялись ad nauseam в приличном обществе — чаще всего в попытках казаться мудрыми и начитаными. Их использование стало настолько обыденным, что превратилось в банальность.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Однако, в этой цитате есть более глубокий смысл, который можно обнаружить, если прочитать остальную часть отрывка, из которого она взята. Актон порицал своего коллегу-историка, который слишком апологетически относился к римским папам, совершавшим плохие поступки. Он утверждал, что правители, живые или мертвые, должны отвечать более высоким стандартам, чем обычные люди, причем критерии должны быть тем более суровым, чем больше власти имеет правитель. Именно историки должны быть теми людьми, кто выносит приговор, поскольку “историческая ответственность” должна “компенсировать отсутствие юридической ответственности”. Они также должны быть палачами репутации правителей. “Повесьте их повыше” — вот девиз, под которым должны жить такие палачи репутации правителей.

Патрик Ньюман в своей книге “Cronism: Liberty versus Power in Early America, 1607-1849”, опубликованной в конце прошлого года, безоговорочно принимает призыв Актона. Следуя по стопам Мюррея Ротбарда и его книги “Задуманное в свободе”, Ньюман ясно показывает, что политическая история Америки до 1849 года — это, по сути, перетягивание каната между “силами власти” (то есть меркантилистами), которые выступали за сильное государство, и “силами свободы” (то есть либертарианцами, классическими либералами), которые выступали за ограниченное государство и свободные рынки.

Ньюман утверждает, что британская колониальная Америка имела много общих черт с французской и испанской колониальной Америкой. Общим знаменателем была сильная меркантилистская политика (например, навигационные законы, запреты на производство, защитные тарифы, монополии, учрежденные государством). Единственное различие заключается в том, что по какой-то причине, которую Ньюман практически не обсуждает, британцы были гораздо менее способны проводить эту политику в жизнь. Таким образом, свобода (и ее защитники) могла процветать в британском колониальном мире так, как не могла в других частях Нового Света (или Старого Света). Американская революция, по описанию Ньюмена, была отпором попыткам навязать меркантилизм со стороны Британии. Революция была победой антимеркантилистских “сил свободы”.

Хотя меркантилистская политика проводилась в жизнь плохо, идеи, лежащие в ее основе, оставались актуальными. Независимость страны от Великобритании означала, что меркантилисты в Америке могли начать более эффективно лоббировать такую политику. Хорошо знакомый с теорией общественного выбора, Ньюман отходит от широко распространенных конвенций среди теоретиков общественного выбора и их взглядов на Конституционный конвент 1787 года. Конституционный конвент не был победой порядка открытого мира, который ограничивает способность правителей использовать свою власть для торговли экономической рентой с группами интересов, он был полной, но временной победой меркантилистов.

Выше я сказал “временной”, потому что джефферсоновцы и их союзники начали переосмысливать Конституцию в антимеркантилистском ключе. Придя к власти в 1800 году, они использовали инструменты, которые, как считали меркантилисты, обеспечат их вечное господство, чтобы свернуть меркантилистскую политику. Этот откат был временным, поскольку Джефферсон в конце концов был развращен властью и тоже стал поддерживать меркантилистскую политику. Так началось вальсирование между “свободой и властью”, которое повторилось еще раз с Джексоновской революцией, участники которой также были в конечном итоге развращены властью.

Это уникальное изображение довоенной истории Америки, это ценный вклад, который не следует бездумно отвергать.

Во-первых, следует отметить, что Ньюман замечательно изобразил Конституционный конвент 1787 года. Конечно, то, что Ньюман считает Конвент победой меркантилистов, не является чем-то новым. Мюррей Ротбард высказывал эту идею и раньше, но только в разрозненных статьях и в неопубликованном пятом томе “Задуманного в свободе”. Роберт Макгуайр в своей книге “Создание более совершенного союза” предложил примерно такой же взгляд. Однако труды Макгуайра рассчитаны на читателей с сильными техническими навыками в области эконометрики, которые, несмотря на их огромную ценность, недоступны неспециалистам. Вклад Ньюмана заключается в том, чтобы представить убедительные аргументы с достаточным количеством деталей в формате, доступном для многих. Любой, кто стремится подкрепить аргументацию о том, что конституционные истоки Америки не следует воспринимать через призму добродетели и идеализма, должен начать с книги Ньюмана. Уже по одной этой причине книга заслуживает высокого уважения и должна занять почетное место в библиотеке любого человека.

Во-вторых, аргументация Ньюмана гораздо сильнее, чем она кажется. Многие историки возразят, что он проводит слишком сильную дихотомию между “силами свободы” и “силами власти”, причем именно от “сил свободы” зависит улучшение благосостояния людей. Эта дихотомия, утверждают некоторые историки, не подтверждается эмпирическими наблюдениями. Если силы власти приложили наибольшую усилия к созданию институтов в стране, то им следует отдать должное за экономический рост, наблюдаемый в Америке (по сравнению с другими регионами). Поскольку Америка росла быстрее, чем Старый Свет, быстрее, чем ее северный сосед (Британская Северная Америка), и быстрее, чем Латинская Америка, силы власти должны быть не так плохи, как их выставляет Ньюман.

Однако история Ньюмана очень хорошо согласуется с недавней ревизией исторических национальных счетов (т.е. показателей экономического роста). Возьмем, к примеру, недавнюю статью Фрэнка Гэрмона из Университета Кристофера Ньюпорта в журнале Historical Methods. Гэрмон пересмотрел данные, использованные для оценки доходов в США около 1800 года, и обнаружил, что их уровень был несколько завышен. Почему это важно? Потому что занижение уровня дохода на эту ключевую дату в имеющихся данных означает более высокие темпы роста с этого момента. Поскольку большая часть периода с 1800 по 1849 год — это период, когда у власти были сторонники свободы (даже если их приверженность делу ослабла), это улучшает аргументацию Ньюмана. Кроме того, это означает, что десятилетие с 1790 по 1800 год — эпоха, когда доминировали силы власти — характеризуется меньшим ростом. Это также улучшает версию Ньюмана и говорит о том, что не стоит недооценивать ее объяснительную силу для понимания более широких тенденций в американской экономической истории.

Меня очень впечатляет, что Ньюман следует призыву Актона прибегать к “исторической ответственности”, чтобы “компенсировать отсутствие юридической ответственности”. Кому-то это может показаться крайностью, но именно это полное отсутствие восхищения какими-либо политическими деятелями позволяет книге стать солидным вкладом в американскую политическую и экономическую историю.

Перевод: Наталия Афончина
Редактор: Владимир Золоторев

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..