среда, 30 сентября 2020 г.

Политический курс гробит рублёвый

 

Политический курс гробит рублёвый

29 сентября 2020

Владимир Путин держит в руках деньги. 27 августа 2019 года

Как государственная политика влияет на курс национальной валюты? Официальные и реальные причины обвала рубля обсуждают экономисты Евгений Гонтмахер и Игорь Николаев и политик Леонид Гозман. Ведет программу "Лицом к событию" Елена Рыковцева.

Видеоверсия программы

Елена Рыковцева: Мы с вами обсуждаем события, которые довольно давно уже происходят, не меньше месяца, но все резче и резче катится рубль. Уж не знаю, беспокоит это вас или нет, но мы, тем не менее, обсудим, как государственная политика влияет на курс рубля. С нами Леонид Гозман. Леонид в нашем эфире представляет политический спектр граждан Российской Федерации. У нас будут в поддержку Леониду экономисты. Как вы себе представляете, каким образом политический курс государства может определять курс национальной валюты?

Леонид Гозман: Мне кажется, надо себе отдавать отчет в том, что у нашего начальства все катится, не только рубль. У него катится Беларусь, у него катятся в широком плане международные отношения. Это, конечно, имеет общие причины. Если напрямую отвечать на ваш вопрос, то я бы сказал, что это следствие глубокого недоверия к нашему государству, и у граждан рядовых, и у вас, и у меня, у очень многих, по крайней мере.

Елена Рыковцева: У инвесторов, на которых все ссылаются, они нам не верят.

Леонид Гозман: Достаточно министру финансов сказать, что национальная валюта стабильна, граждане, не беспокойтесь – граждане бегут в банк и на оставшиеся рубли покупают доллары. Потому что если он сказал, что валюта стабильна, значит она рушится. При таком уровне доверия функционировать нельзя. Без доверия ничего нельзя сделать. Когда вы в магазине расплачиваетесь, то, допустим, вам говорят 350, вы даете тысячу. Вы исходите из того, что продавец вам отдаст сдачу, что он не схватит эту тысячу и не убежит. Когда вы переходите дорогу на зеленый свет, а перед вами стоят машины на красный, то вы исходите из того, что там нет психов, которые возьмут и специально нажмут на газ, чтобы вас задавить. То есть какой-то определенный уровень доверия в человеческих взаимоотношениях, он абсолютно необходим. Мне кажется, что власть сделала все очень успешно, очень талантливо, чтобы мы им не доверяли вообще ни в чем.

Елена Рыковцева: И это недоверие будет сказываться в том числе в весе национальной валюты. С нами на связи Евгений Гонтмахер. Существует ли зависимость политического курса страны и курса национальной валюты прямая? Когда он сейчас действительно катится вниз, политически что-то может сделать страна, чтобы выровнять этот курс?

Евгений Гонтмахер: То, что рубль обесценился в течение этого года на 20%, даже, по-моему, больше, по официальным данным, – это, конечно, на две трети политическая ситуация. Конечно, даже то падение цен на нефть, которое произошло в феврале, оно тоже было спровоцировано нашей политикой. Большой вклад в такое быстрое обесценивание валюты, например, имеет дело Навального. Потому что, конечно, весь бизнес российский ждет очередных санкций. Причем дело только начинается. Мы с вами прекрасно понимаем, что он вернется в Россию, он будет дальше действовать, будет противодействие ему и так далее. Второй очень важный момент, он связан с пандемией. Потому что люди разочарованы в действиях государства в условиях пандемии, особенно это характерно для регионов России, Москва еще худо-бедно пытается какие-то компромиссные варианты искать, но большинство регионов не справилось. Сейчас у государства такая ситуация, что вроде бы надо ужесточать, снова вводить какие-то ограничения, масочные режимы, а люди категорически не хотят. Третье – это недостаточная поддержка во время пандемии и населения, и бизнеса, прежде всего малого и среднего бизнеса. Дали копейки на самом деле. Экономические перспективы в этой связи, я бы сказал, очень смутные. Потому что мы видим по августу – восстановление фактически остановилось. Так что то, что с рублем сейчас происходит, – это, конечно, следствие политических процессов, которые существуют в России. Это следствие отношения нашего государства к обществу, к людям.

Елена Рыковцева: Я спрошу Игоря Николаева, экономиста, считаете ли вы, что существует целый ряд политических причин для этого последнего тяжелого падения рубля?

Игорь Николаев: Существует. Евгений Гонтмахер сказал уже об этом, я с этим соглашусь, безусловно, то, что связано со случившимся с Навальным, может даже последовать скорее после этого усиление антироссийских санкций. Но здесь же политический фактор, безусловно. Как он действует на рубль, мы это уже видели и раньше. И так с точки зрения кредитования уже затруднен доступ. Здесь еще увязывается и с "Северным потоком – 2", а это, опять же, экспортные доходы России, на которые она рассчитывает. У нас на самом деле по этому году и так уже идет очень резкое падение экспортных доходов – это напрямую сказывается на курсе рубля. У нас за январь-июль доход от экспорта нефти сократились почти на 40%, доходы от экспорта газа сократились за январь-июль в годовом выражении более чем на 51% – это обвальное сокращение экспортных доходов. Если будет усиление антироссийских санкций, которые в том числе скажутся на получении экспортных доходов, – это удар по рублю. Причем у меня такое впечатление, что даже такую цепочку не выстраивают, понимают, что санкции – политический фактор, безусловно, но он прямо сказывается на том, что происходит с курсом российского рубля. Конечно, в последнем падении рубля, которое продолжается, этот фактор очень важный, но не только он, здесь и пандемия, безусловно, вторая волна, которая идет, коронавирусного кризиса. И цены на нефть – это уже не политические факторы, хотя тоже связаны очень тесно с политикой, но, безусловно, политические факторы – это антироссийские санкции.

Елена Рыковцева: Я уже не говорю, что именно сегодня пришло сообщение о том, что в ООН вновь выступил глава МИДа Германии и предупредил Россию о возможных санкциях. Получается замкнутый круг. Россия говорит, что мы не можем начать расследование, потому что у нас нет предмета для расследования, его никто не травил, вообще вы сами это сделали. И когда Россия отпихивается, отбояривается и отказывается от расследования, она обрекает себя своими же руками на этот новый круг санкций, которые снова будут давить на рубль. Самострел получается.

Леонид Гозман: Да, конечно. Я подумал, когда Владимир Владимирович в разговоре с господином Макроном сказал, что Навальный сам отравился, у него ассоциация с унтер-офицерской вдовой возникла или нет? Известная вещь – она сама себя высекла. Мне кажется, очень серьезная причина происходящего – это нашего начальства и лично уважаемого президента и его ближайших коллег какое-то странное мироощущение. В этом мироощущении они одни, глобальное одиночество такое, никого нет: людей нет, люди не имеют свободы воли, они не выходят на улицу, их выводят, деньги дают или обманывают, манипулируют. Других стран тоже нет. Свои возможности они сильно переоценивают. Им кажется, что когда Владимир Владимирович периодически говорит, что я требую, чтобы в этом году мы там чего-то сделали, он говорит два раза в год одно и то же, не исключено, что это будет сделано, он же потребовал. У Сталина было, между прочим, такое же ощущение. Он же недаром первый приказ отдал, когда началась война, выгнать агрессора за священные рубежи, но границу не переходить. Совершено неадекватен был товарищ. Боюсь, что наши на самом деле тоже.

Елена Рыковцева: То есть этот круг, который замкнется и снова по голове ударит этот топор, они этот круг не просчитывают?

Леонид Гозман: Если человек на связи с космосом напрямую и управляет Вселенной, если он при этом сидит в Кащенко или даже у себя дома и никому не мешает – это ничего, пускай управляет. Но если он на самом деле хотя бы управляет заводом, то это катастрофа. Он там с духами общается или с мировым разумом, а тут надо поставки обеспечить какие-то или финансовые потоки. Мне кажется, что многие из них, по крайней мере самые первые лица, ровно такие. Они, конечно, не начинают расследование по Навальному не потому, что они что-то не получили, что-то не знают, они не могут. Нарушение картины мира, это потеря лица и так далее.

Елена Рыковцева: Потеря рубля – это ничего, а потеря лица – это да.

Леонид Гозман: Это главнее, конечно. Все, что они делают, они делают для каких-то иррациональных своих психологически целей. Потеря лица, уважение, любовь, еще что-то, ради этого они на войну идут, ради этого они людей убивают и так далее. Они не одни такие, Лукашенко такой же. Есть же простой путь, единственно спасительный – поговори ты с ними, с этим Координационным советом, а в ходе разговора попробуй их расколоть, подкупить, запугать. А он их не запугал, наоборот, он их консолидировал. Он не может с ними разговаривать, потому что он не видит субъекта. А эти наши орлы, которые не могут Навального имя произнести до сих пор. Сегодня Песков говорил, что президент Франции встретился с гражданкой Беларуси. Парень, что ты несешь? Она не гражданка Беларуси, она избранный президент, ее в этом качестве принимают. Он сразу занимает ту позицию, которая делает любой диалог невозможным.

Елена Рыковцева: Тем не менее, государственным СМИ, государственным экспертам нужно объяснять людям, почему рубль падает. Я попросила коллег, чтобы эти объяснения мы посмотрели. Месяц объяснений падающего рубля – на канале "Россия-24".

Ведущие "Вестей" объясняют падение рубля

No media source currently available

0:000:02:370:20

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАЗГОВОРА СМОТРИТЕ НА ВИДЕО

Полный текст скоро

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..