воскресенье, 2 февраля 2020 г.

СОВЕТСКИЙ АНТИСЕМИТИЗМ ШЕЛ СВЕРХУ

Советский антисемитизм шел сверху

0
Депортация евреев в СССР не только существовала, но и шла активными темпами
Владимир МЕЛЬНИКОВ, Реховот

Размышления по поводу опубликованного в журнале «Москва-Ерушалаим» интервью профессора Геннадия Костырченко, которое он дал доктору юридических наук Льву Симкину. Интервью посвящено выходу новой книги «Тайная политика: от Брежнева до Горбачева» и касается положения евреев в уже дышавшем на ладан СССР. Как бы в предыстории к последней своей книге профессор Костырченко еще раз возвращается к политике Сталина относительно евреев и вероятной их депортации в 1953 году.
Профессор Костырченко является крупнейшим специалистом по еврейскому вопросу в русской истории. Он автор фундаментальных книг, тем не менее, я осмелюсь очень робко возразить ему относительно возможной депортации евреев в 1953 году.
Практика депортации в СССР была, можно сказать, рядовым политическим мероприятием, которое достаточно быстро и без особых военных усилий умели проводить органы госбезопасности. По данным Павла Поляна, «в СССР тотальной депортации были подвергнуты десять народов: корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары и турки-месхетинцы. Из них семь — немцы, карачаевцы, калмыки, ингуши, чеченцы, балкарцы и крымские татары — лишились при этом и своих национальных автономий».
«Депортациям в СССР подверглось ещё множество других этнических, этноконфессиональных и социальных категорий советских граждан: казаки, «кулаки» самых разных национальностей: поляки, белорусы, азербайджанцы, курды, ассирийцы, китайцы, русские, иранцы, евреи-ирани, украинцы, молдаване, литовцы, латыши, эстонцы, греки, итальянцы, болгары, армяне, хемшины, армяне-«дашнаки», турки, таджики, якуты, абхазы и другие». («Депортации народов в СССР». Википедия).
Так что практика депортации была огромная. А вот теория была заимствована из работ царского Генерального штаба, в котором разрабатывалась идея «географической неблагонадежности», а именно: территория страны считалась благополучной, если на ней проживает не менее 50% коренного населения, которое безусловно поддерживает усилия государства в войне. Народы, разделенные границей, могут быть лояльны враждующей стороне. Территории с польским, еврейским, немецким и мусульманским населением в Средней Азии и на Кавказе считались неблагополучными. Для поддержания там порядка во время войны требовались специальные полицейские мероприятия, например полное или частичное переселение.
Теперь о возможной депортации евреев. Как мы видим, ничего уникального в возможной депортации евреев не было. Преследовались и выселялись все народы СССР. Даже то, что евреи не проживали единым массивом, тоже не было уникальным явлением. Греки, дашнаки, часть немцев тоже были рассеяны по всей территории СССР.
Но были и особенности.
  1. Ни один депортируемый народ не был подвергнут столь длительной клевете и скрытым административным репрессиям, которые стали складываться еще до войны, сильно усилились во время войны и после войны приобрели форму уголовных преследований.
  2. Обычно указы о депортациях держались в тайне. Акт выселения был неожиданным. О том, что евреев должны выселить, говорили и знали все. Не исключено, что эти слухи распространяли органы ГБ с целью запугать евреев, а может и не только евреев. К запугиванию можно отнести слухи, что депортация будет осуществлена в очень тяжелых условиях – половина депортируемых не доедет до пункта назначения. Но это была общая практика советского принудительного переселения.
Во время переселения месхетинцев, хемшилов, курдов, ингушей начинались эпидемии и смертность достигала 20 — 30%, а у крымских татар, которые очень тяжело приживались на новом месте, смертность колебалась от 15% до 46%.
Зимой и весной 1942 года 28 тысяч ингерманландцев из блокадного Ленинграда были высланы на необжитое побережье моря Лаптевых. Их «туристический» маршрут был изыскан: машинами по льду Ладоги, железной дорогой в Сибирь до города Усть-Кута, затем опять по льду (другой дороги, кроме зимника, не было и нет) до устья Лены (3500 км). Усть-Кут был выбран не случайно. В Ленском бассейне это единственное место, где железная дорога пересекает Лену. Город называют «воротами на север». Зимник — это дорога по замёрзшему льду рек. Стоит ли удивляться, что треть спецпереселенцев погибли в дороге.
Так что слухи о том, что переселение евреев вызовет высокую смертность, основывались на вполне веском статистическом материале.
Я считаю, что по форме проведения депортации могли быть тотальными и локальными. Тотальные депортации характеризуются быстротой проведения и большим количеством военнослужащих, занятых выселением. Локальные депортации растянуты во времени, и количество военнослужащих, занятых в отдельных операциях, значительно меньше.
Итак, мы имеем два вида депортации. Первый тип назовем тотальным, разовым, или восточным. Он подразумевает окружение некоего района крупным военно–карательным контингентом и депортацию всего населения от мала до велика, включая сотрудников советских и партийных учреждений. Депортация проводится быстро.
По разовой методике выселялись немцы Поволжья, крымские татары, чеченцы, ингуши, месхи и другие народы.
Второй тип депортации назовем локальной, дробной, или западной. Она подразумевает депортацию относительно небольших групп относительно длительное время. С маленькими, не организованными группами в случае нежелательных эксцессов легко справиться. На депортацию одной такой группы требуются небольшие карательные силы. При этом советские и партийные органы не просто выводятся за круг преследуемых, а сами участвуют в организации депортации. С транспортировкой депортированных лучше или хуже справлялись железнодорожники. Правда, иногда пересыльные тюрьмы были переполнены. По дробной методике были во время и после войны депортированы украинцы, прибалтийские народы, а также греки, проживавшие в районе Черного моря. У них не было единой территории.
Депортировать 3 млн. евреев — проблема сама по себе сложная. Тем более, когда население «размазано» по всей стране, составляя в крупных городах некоторую плотность. Кроме того, после войны часть евреев осталась в Сибири и Средней Азии. Куда еще можно было депортировать иркутского или ташкентского еврея, не говоря уже о жителях Биробиджана?
Впрочем, когда хотели посадить, находили и место. Степана Карагодина, председателя сельсовета села Волково Благовещенского района Амурской области (совсем не еврея) еще в далеком и «гуманном» 1928 году выслали в Нарымский округ (сегодня Томская обл.) Его родное село Волково находится от Благовещенска на расстоянии 34 км. Нарым, расположенный на Оби, в 425 километрах от Томска. По слухам, в Нарыме мошка злее. Так что с Дальнего Востока в центр Сибири. На 3000 км ближе к Москве. И такое случалось.
Но это отступление. У евреев в то время почти не было общинной жизни. Они не были представлены какими-нибудь организациями. Неким исключением был ЕАК. Евреи к началу пятидесятых годов в большинстве своем проживали в городах, и многие были заняты интеллигентным трудом. Но опять же не все.
При разовой депортации народному хозяйству надо быстро найти замену врачам, инженерам, ученым, учителям и даже снабженцам. Я отлично понимаю, что в репрессиях нельзя искать ни логики, ни экономической целесообразности, хотя уже в то время было известно, что массовые депортации приводят к некому экономическому расстройству. Например, выселение корейцев из-под Владивостока ухудшило снабжение города, а после депортации финнов-ингерманландцев – Ленинграда.
Мнения ученых относительно депортации евреев, которую хотел осуществить Сталин, разделились. Одни считают, что депортация была предрешена, их усилия направлены на поиски прямых доказательств в виде различных распоряжений властей. Другие утверждают, что раз нет прямых свидетельств подготовки депортации, то ее не планировали вообще. Мне кажется, что доказательства о предполагаемой еврейской депортации надо искать не только в количестве вагонов для эвакуации, а в планировании непрерывности их поступления, то есть в непрерывности процесса депортации.
Это означает, что в споре о возможной депортации евреев надо исходить из того, что к евреям уже была применена методика дробной депортации, которая не требовала больших одноразовых усилий. «Размазанность» евреев по территории СССР этому способствовала.
Так по состоянию на 1 января 1953 года в лагерях, колониях и тюрьмах числилось 2.625.000 человек, в спецпоселениях – 2.753.000. Кроме того, 65 тысяч высланных проживали в обычных поселениях. Всего под стражей находились свыше 5,4 миллионов советских граждан. Было к кому присоединить евреев.
ЕАК, созданный в 1942 году как орган НКВД, после войны оказался не нужным и даже вредным, так как он стал некой неформальной организацией, центром еврейских жалоб на антисемитизм в СССР. Арест членов ЕАК был закономерной расплатой за былую активность. Была арестована и группа, связанная с ЕАК. За этим последовали арест и ссылка членов семей арестованных. Это были не только родственники непосредственных членов ЕАК, но их знакомые, соседи, сотрудники. Так образовалась паутина арестованных в Москве, Киеве, Ленинграде, Минске, Одессе, Черновцах, Кишиневе. 13 из 15 обвиняемых по делу ЕАК были расстреляны. Всего по этому делу было репрессировано 125 человек, в том числе 23 были расстреляны, 6 умерли в ходе следствия. Но этим аресты не закончились: «сеть» захватывала все больше и больше наживы. Никаких протестов не было. В марте 1952-го — за год до смерти Сталина — началось еще одно следствие по делу ЕАК, по которому было арестовано 213 человек. Сколько было бы сотен арестованных после окончания такого процесса?
Евреи СССР надеялись, что с окончанием войны и победой над гитлеровской Германией антисемитизм, если не исчезнет, то хотя бы уменьшится: они внесли и на фронте, и в тылу огромный вклад в победу. Увы, их надежды не оправдались. К бытовому антисемитизму прибавился государственный. Он затронул все стороны народного хозяйства: просвещение, медицину, науку, производство. И чем выше стоял человек на социальной лестнице, тем быстрее он получал антисемитский удар от государства. Это видно по тому, как разделались с «директорским корпусом» — абсолютно советским, абсолютно сталинским, абсолютно верным. Один — единственный ученый, насколько я знаю, девяностолетний академик Гамалея написал Сталину два письма, в которых протестовал против государственного антисемитизма и в частности против арестов академиков Л.Штерна, Я.Парнаса и главного врача Боткинской больницы. Письма написаны 4 и 16 февраля 1949 года, а 29 марта 1949 года академик Гамалея умер. Случайно ли это?
«Что антисемитизм идет сверху и направляется чьей-то «высокой рукой», видно хотя бы из того, что за последние годы почти ни один еврей не назначается на должности министров, их заместителей, начальников главков, директоров институтов и научно – исследовательских организаций. Лица, занимающие эти должности, постепенно снимаются и заменяются русскими. Евреев не выдвигают на разные выборные должности. Если где-нибудь низовые организации или отдельные лица выдвигают куда-нибудь евреев, то вышестоящие органы (обычно соответствующие отделы ЦК ВКП(б) и ЦК нацкомпартий) отводят кандидатуры евреев. Это можно было видеть во время выборов и в Верховные Советы и в Академию Наук Союза ССР и Академии Наук Союзных республик, в Академию медицинских наук, в Академию педагогических наук и т.д. Достаточно просмотреть списки тех лиц, которых выдвигали научные работники в число членов-корреспондентов и действительных членов разных академий и списки тех, кто был избран благодаря нажиму и отбору руководящих партийных органов, чтобы убедиться в том, что только благодаря явному антисемитизму выдающиеся ученые нашей страны, составляющие ее гордость и славу, остались за бортом разных Академий, в то время как разные бездарности, порою неизвестные даже специалистам лица, оказывались «избранными» в действительные члены Академий Наук». (Н.Ф.Гамалея. Из письма И.В. Сталину. «Государственный антисемитизм в СССР 1938 – 1953» стр. 494 – 495.).
Сталину казалось, что автопроизводство в СССР на высоком уровне (автозаводы покупали в Америке) и автопром может обойтись без евреев. Последовали аресты на автозаводах и в министерстве автомобильной промышленности.
На одном ЗИСе было арестовано 48-50 человек, из них 42 еврея. Кроме того, только из Москвы должны были быть высланы около 200 человек самых близких их родственников. Опять та же система, та же сеть — преследование родных и знакомых по всей стране. И все шло тихо. Увольнения затронули всю автопромышленность СССР, которая после такого удара, наверное, до сих пор не может оправиться. Но разгром автопрома на этом не закончился. В апреле 1950 года был нанесен удар по министерству автомобильной промышленности: были арестованы помощник министра Генкин и его заместитель Коган, а начальника Главснаба Лившица расстреляли. Захватили и одного из кадровиков — зам. начальника отдела руководящих кадров Месеен – Гиссера.
Посмотрите на список, взятый из интернета. Это генералитет автопрома: директор Московского завода малолитражных автомобилей А.М.Баранов, директор карбюраторного завода в Ленинграде А.Окунь, начальник Государственного института по проектированию заводов автомобильной и тракторной промышленности И.Б.Шейнман, директор Ирбитского мотоциклетного завода Е.Р.Мишурис, главный инженер Харьковского тракторного завода Я.И.Невяжский, главный конструктор Уральского автозавода им. Сталина (УралЗИС) в г. Миассе А.С.Айзенберг, главный инженер Ярославского автозавода А.М.Лившиц, инженер технологического отдела Балашихинского медеплавильного завода Я.А.Лившиц. директор Куйбышевского подшипникового завода Я.С.Юсим, заведующий отделом машиностроения МГК ВКП(б) М.З.Зеликсон. И другие. Другие — это родственники и знакомые. Согласно указам – приказам – постановлениям за осужденными следовали их семьи.
Если учесть, что были сняты с работы министр автопрома и ряд директоров заводов (например, директор ЗИСа Лихачев, директор Первого подшипникого завода — П.Суков ), то понятно, почему советская автопромышленность сильно отставала от Запада.
Пришло время врачей. И если бы не смерть Сталина, за врачами в лагеря и тюрьмы последовали бы их семьи. Создалась бы та же паутина. Трудно предположить, в каком состоянии находилось бы здравоохранение в СССР после таких репрессий.
Репрессии коснулись военной и авиационной промышленности. В ЦАГИ в 1950 году работала специальная комиссия ЦК, которая сформулировала принципы кадровой политики.
“На ряде важнейших участков ЦАГИ находятся люди, которых по политическим соображениям (не научным, не инженерным. — Курсив мой — В.М.) следовало бы заменить. Они группируют вокруг себя лиц одной национальности, протаскивают “своих людей” на руководящие должности”.
Только евреи в атомном производстве были защищены бомбой и авторитетом Берии. До них не дошла очередь. Мне могут возразить, что такие «неторопливые» репрессии могли бы продлиться много лет. Обратите внимание на количество арестованных и высланных «западников». Методом дробной депортации были высланы тысячи с Западной Украины и Литвы. Я не говорю о раскулачивании, в результате которого тоже были высланы тысячи и тысячи. Политические процессы 20-х – 30-х годов шли по дробной схеме. Дробность никоим образом не говорит об интенсивности. Хочу подчеркнуть, что искать сосредоточение в одном месте средств депортации и конвойных войск — тупиковый путь.
Дробная депортация была хорошо отработана еще с 20-х годов и распространялась на многие народы, в том числе и на евреев. Ее активно стали применять к евреям с 1948 года, с момента убийства Михоэлса.
Примером дробной депортации может служить хорошо исследованное Ленинградское дело. В октябре 1950 года была осуждена «центральная группа» в количестве девяти человек, из которых шестерых расстреляли, троим дали от 10 до 15 лет. По тем временам немного. В числе расстрелянных были секретарь ЦК ВКП(б) Кузнецов, председатель Госплана СССР Вознесенский, председатель Совета министров РСФСР Родионов. Все они были известными общегосударственными деятелями.
Второй заход Ленинградского дела был в Москве. В итоге — 20 расстрелянных. Потом пошло – поехало «от Москвы до самых до окраин». В 1952 году 50 человек бывших ленинградских партработников второго и третьего уровня были репрессированы. Под топор попали не только партработники, но и хозяйственные, профсоюзные, комсомольские работники, военные, учёные из ЛГУ и ленинградских музеев. Сразу же начались репрессии против семей обвиняемых. За три года (1949—1952) в Ленинграде и области были исключены из ВКП(б) и уволены с работы больше 2 тысяч человек. Это были кандидаты на последующий арест. К следственному делу прилагался т.н. список скомпрометированных лиц.
После смерти Сталина министр внутренних дел CCCР С.Н.Круглов и его заместитель И.А.Серов докладывали: «Всего (по Ленинградскому делу. – В.М.) было осуждено 214 человек, из них 69 основных обвиняемых и 145 человек из числа близких и дальних родственников. Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда. 23 человека осуждены военной коллегией к высшей мере наказания (расстрелу). «…На абсолютное большинство из них (членов семей. – В.М.) не имелось серьёзных оснований для привлечения к уголовной ответственности или высылке в дальние районы Сибири».
Не щадили никого: ни матерей, ни отцов, ни братьев и сестер. Даже тех, кому было за 70.
Точно по такой же схеме действовала депортация евреев. Никаких дополнительных усилий предпринимать не надо было. Ни вагонов, ни конвоя. Механизм хорошо, отлаженно работал.
Вернемся к евреям. Одновременно с арестами и депортациями шла десоветизация евреев. Их лишали всякой социальной защиты. Евреи были жуликами, трусами, шпионами, антисоветчиками, взяточниками, космополитами, убийцами в белых халатах, предателями и т.д. Усилились репрессии против евреев и по «бытовым», не политическим статьям УК РСФСР. Евреев увольняли, с трудом брали на работу, плохо продвигали или совсем не продвигали по службе. Детей не принимали или ограниченно принимали в вузы. При этом атомная и военная промышленность держалась на плечах евреев. Это была общая политика социального давления, уничтожения народа.
Украинец мог быть активным бандеровцем — партизаном, литовец – «лесным братом». Это было индивидуальное качество, индивидуальное определение, индивидуальный эпитет. Но не весь народ. Народ в Советском Союзе был счастлив, даже если был целиком репрессирован. Ни один народ не подвергался такому социальному давлению, как евреи. У евреев все было на оборот: народ ужасный – шинкари, жулики, убийцы, но среди них иногда попадаются…
Для советской власти были неприемлемы ни сионизм (что означало добровольный отъезд евреев), ни депортация евреев (принудительная высылка) за пределы СССР. Советская власть не соглашалась с бундовской программой культурной автономии, которая началась в 20-е годы в СССР, а в середине 30-ых закончилась закрытием почти всех культурно–просветительных и учебных программ. После войны была одна точка зрения на еврейский вопрос – ассимиляция, пусть даже насильственная. Но и эта политика не выдерживалась – на смешанные семьи, хотя и значительно меньше, оказывалось антисемитское давление.
Ведь что такое депортация? Это — исчезновение. Еврей должен был исчезнуть. Это тоже вид окончательного решения еврейского вопроса, это геноцид.
Сталин не просто проводил депортацию евреев. Он на многие года заложил основы государственного антисемитизма, тем самым лишил СССР – Россию активного социального элемента и нанес удар по российской экономике, по ее культуре, военной промышленности. Кроме того, Советский Союз выпестовал весь левый мировой антисемитизм, который сейчас бушует в мире.
Депортация евреев в СССР не только существовала, но и шла активными темпами.

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..