среда, 16 октября 2019 г.

Юрий Самодуров | Суд должен быть местом правосудия, а не расправы

Юрий Самодуров | Суд должен быть местом правосудия, а не расправы

Приговор Константину Котову – это приговор московским судам и судьям
Уже все слышали и знают, что судья Мосгорсуда Шарапова 14 октября 2019 года утвердила в апелляционном процессе приговор судьи Тверского суда Минина Константину Котову по ст. 212.1. УК РФ – 4 года колонии общего режима. Приговор судьи Шараповой (как и судьи Минина) абсолютно бессовестный, несправедливый, антиправовой и антиконституционный.
Судья апелляционного суда, утвердившая этот приговор – самодовольная мещанка в судейском кресле. Ей было скучно (так показалось тем, кто наблюдал за ней) слушать выступления адвокатов, поскольку ее решение, возможно, было написано заранее. По выступлению прокурора стало понятно, что он не просто циник, но и неумный мужик. Вместо того, чтобы по должности ограничиться тем, чтобы в заключительном выступлении очень кратко и опустив глаза к столу попросить отставить в силе приговор Тверского суда после того, как он 5 часов с лишним слушал выступления адвокатов Котова, прокурор стал пространно говорить, что «приговор обоснованный, справедливый, соответствует тяжести совершенного Котовым», что «следствие и суд первой инстанции не нарушали процессуальных норм» и т.д.
Последнее слово Котова – прекрасно и мужественно! Костя следил за процессом и выступал по трансляции, находясь в тюрьме, в камере-полуклетке шириной, как я прикинул, примерно 120 см. и не более пяти коротеньких шагов в длину. Обращенное к нам «окно» камеры было забрано шестью вертикальными и четырьмя горизонтальными металлическими полосами шириной около 2 см. Поэтому лицо и фигура Кости были видны сквозь эти полосы частями и частично. Почти все время процесса он просидел за столом, иногда разминаясь и делая несколько шагов по своей клетке. К сожалению, приставы жестко пресекали все попытки сфотографировать экран монитора, на котором был Костя, но его спокойное лицо и фигура, за столом перерезанная металлическими полосами стоит в глазах и очень хочется ее запомнить.
Пришедшие на процесс поддержать Котова люди разместились в двух залах. В одном, где были судья и адвокаты с прокурором, поместилось, думаю, около 30–35 человек. В другой зал, в который происходящее в судебном заседании и фигура Котова в камере транслировались по «телевизору» набилось человек 100 с лишним, люди сидели на полу и стояли вдоль стен (мне повезло, что сидел на стуле). Но многие не поместились и в этом зале и провели все время судебного заседания в коридоре суда.
Впервые в истории нашей страны защиту одного человека – не звезды экрана, не миллионера, не лидера крупной партии, а оппозиционного политического активиста осуществляли в апелляционном процессе двенадцать прекрасных адвокатов! Один из них даже прилетел из Красноярска. Все очень разные, многое, что ими говорилось, не было повторением и кажется, в зале прозвучали все аргументы – как юридического, так и фактического характера, а несколько адвокатов сказали (я слышал такое впервые), что обвинение и приговор Котову обусловлены чисто политическими мотивами. Надеюсь, выступления всех адвокатов кем-то записывались и будут опубликованы. На меня особенно сильное впечатление произвели выступления адвокатов Веры Гончаровой, Марии Эйсмонт и одного из старейших адвокатов нашей страны Костанова, очень остроумного и приводившего неожиданные аргументы в своих выступлениях. Нельзя было без волнения спокойно слушать его слова: «Я передаю молодым поколениям свою страну в разрушенном состоянии! Сегодня угроза «общественной безопасности» не Котов и не люди, которые, как он ходят с плакатами. Я угрозу вижу в полицейских, которые ходят по улицам увешанные оружием и в масках. Сегодня угроза – полиция!». Не буду пытаться цитировать другие выступления. Выступления всех адвокатов с заключительным словами обращенными к судье надо прочесть! Процесс этот по уровню выступлений адвокатов я думаю, войдет в учебники. Но на мещанку-судью попытка адвокатов достучаться до ее совести, разума и сердца не подействовала.
Важно и хочется отметить, что на процесс пришли и находились в зале судебного заседания четыре священника. Два молодых и два в зрелом возрасте – настоятель церкви «в Хохлах» протоирей Уминский и священник церкви в Гнездиковском переулке Олег Батов. Для всех четырех в судебном зале места не хватило и двое молодых священников простояли половину дня в зале для зрителей. Уминский и один из молодых священников оставались до конца заседания и вместе со всеми нами выслушали приговор. Открытое письмо 182 священников в защиту обвиняемых по «московскому делу» участников мирных гражданских акций протеста по ходатайству адвоката Веры Глаголевой судья приобщила к материалам дела и даже прокурор против приобщения этого письма лицемерно не возразил! Но этот же прокурор немедленно возразил против приобщения к материалам дела открытого обращения в Конституционный суд в связи с делом Котова более 100 видных юристов, докторов и кандидатов наук. Суд его возражение удовлетворил. Этот эпизод наглядно дал понять, что для власти НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ НЕ ТОЛЬКО общественное МНЕНИЕ ЮРИСТОВ, НО ТОЧНО ТАКЖЕ НЕ ВАЖЕН И НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ (кроме показного стояния представителей власти в церкви!) голос РПЦ, если она открыто выступит в защиту несправедливо преследуемых властью политических активистов.
Кого сегодня я не увидел в зале суда из тех, кого рассчитывал и хотел бы там увидеть? Я не увидел сегодня в зале председателя СПЧ господина ФЕДОТОВА. Если он и жив и здоров и находится в Москве, я никогда в жизни не прощу ему, что он, празднуя труса, не приехал на заседание апелляционного суда… Возможно, увидев его в зале, г-жа судья все-таки кое в чем бы засомневалась и уменьшила бы срок заключения Константину Котову с четырех лет колонии «всего» до двух лет. Шансы на это, по-моему, были. А если Федотов заранее узнал, что шансов на это нет, он тем более обязан был сегодня быть со всеми нами! Он же знает, что осуждение Константина Котова по «дадинской» статье – это сигнал для судов и следователей по всей стране. Во всяком случае, это понимает девушка с плакатом: «Приговор Котову – приговор всей России», которую мы с товарищем встретили вечером, неподалеку от Мосгорсуда, когда поехали домой…
Хочу начать и проводить у памятника Пушкину одиночные пикеты с требованием удаления и отставки председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой и судей приговаривавших к лишению свободы участников мирных гражданских акций протеста (правозащитники, в т.ч. «Мемориал» признали их политзаключенными) и перед выходом в первый пикет опубликовать соответствующую петицию на Change org. Этого конечно недостаточно, но это какой-то новый шаг. Мне кажется, что приговоры Котову и другим участникам мирных акций протеста этого шага требуют.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..