понедельник, 4 марта 2019 г.

ГОРБИ

Горби

С днем рождения, Михаил Сергеевич!
Слова мои о Вас теперь в книжке «Спасибо!»
Photo copyright: Veni. CC BY 2.0
* * *
Великий и ужасный, умный и доверчивый, прагматичный и сентиментальный, – все это о Михаиле Сергеевиче Горбачеве, давшем нам впервые вольно дышать, говорить и петь, о первом и последнем президенте СССР.
Как-то утром мы, привыкшие встречать рассвет на кухнях, проснулись и увидели, что «кухней» стала вся страна, вышла на площади и от радости превратила свои города в сплошные «Гайд-парки».
Одни вспоминают о Горбачеве с брезгливым пренебрежением, другие – с равнодушием, третьи – с ненавистью. Его попрекают Вильнюсом, Ригой и Баку, не говоря уже о Карабахе, Фергане и прочих несчастьях.
Я бы тоже мог. В Вильнюсе спецназовцы избили кинооператора Сашу Демченко, в Риге на моих глазах погибли два оператора из группы Юриса Подниекса, в Фергане едва не убили меня самого. Но это не Горбачев. Это – машина, которая душила и его самого, а потом все-таки лишила власти.
Лишила власти, но не лишила чести.
Мы с ним много раз встречались. На фоне шизофрении дикого капитализма я воспринимал его, как близкого по духу человека. Он тоже улыбался и махал рукой, у него какая-то феноменальная память на лица и имена людей. Он благоволил к журналистам его призыва. К тем, для кого потом публицистика закончилась, поскольку профессионалы стали никому не нужны.
В один миг все переменилось.
Я встретил Горбачева на юбилее «Новой газеты». Михаил Сергеевич стоял со стаканом, а Павловский, согнувшись, услужливо подливал ему вина. Когда Глеб отвалил, я подошел к Горбачеву, мы тепло поздоровались, потом он сказал:
– Тоскливо здесь. Как-то не по-нашему.
– А как по-нашему? Выпили и закусили?
– Нет, не так… Выпили – и спели.
– Так давайте споем?
Невдалеке народ прилип к фуршетному столу, не обращая на нас внимания.
– А что? – с неожиданной готовностью сказал Горбачев. – Почему бы и нет?
– Может, вашу любимую?
Экс-президент СССР откашлялся.
– Начинай, – сказал он, – а я подхвачу.
– Я не все слова твердо знаю, только первый куплет.
Горбачев посмотрел на меня иронично.
– То есть, до каких слов я могу на тебя рассчитывать?
– Ну, там, где начинается про Африку…
– Сам ты Африка, – сказал Михаил Сергеевич. – Не бойся, поехали!
И мы грянули в два голоса: «Летят перелетные птицы/
В осенней дали голубой».
Народ перестал жрать, и многие повернулись в нашу сторону. Мы азартно размахивали стаканами и пели, наверное, так громко, что прибежали репортеры, замелькали блицы, откуда-то взялась телекамера.
Пел он чисто, замечательно, приятным высоким баритоном. Я не думал, что пою с Нобелевским лауреатом, тем, кто изменил мой мир и сделал его счастливым на несколько лет, кто изменил мир вообще, кто навсегда останется в истории.
В этот момент мы просто пели про то, во что одинаково верили.
Анатолий Головков
Источник: Facebook

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..