воскресенье, 7 октября 2018 г.

СССР - СТРАНА ПОВАЛЬНОГО СЕКСА


 Артемий Троицкий 

Страна Секретного Сексуального Раскрепощения: СССР

 
Среди тех, кто не знает, принято считать, что “в СССР секса не было”. Одна смешная советская женщина в эпоху перестройки сформулировала этот постулат на телемосте с Америкой, и кто-то поверил. Или захотел поверить. Или просто не понял…
На самом деле, секс в Советском Союзе был. И отнюдь не только целомудренный, “комсомольский”, нацеленный на воспроизводство новых поколений строителей коммунизма. Не могу с точностью очевидца сказать, как оно было при Сталине и Хрущёве, но в период так называемого “развитого социализма”, то есть в 70-е и 80-е годы, секс в СССР воодушевлённо практиковался в самых разнузданных формах и происходило это повсеместно. Наверное, никто тогда не проводил исследований и замеров по этой сугубо “закрытой” теме, поэтому опираться даже на самую приблизительную статистику я не могу — однако личные наблюдения подсказывают мне, что при советской власти реального, хоть и законспирированного, секса было гораздо больше, чем в нынешней посткоммунистической действительности. Сейчас о сексе несравненно активнее и громче говорят; его показывают и его наблюдают, о нём пишут и его имитируют. И за всей этой роскошной эротической декорацией, этим культом секса, насаждаемым кино, поп-музыкой, рекламой — сам по себе секс, под которым мы, естественно, понимаем конкретный =D1изиологический и чувственный процесс — как-то сиротливо потерялся, утратив былые масштабы и былой азарт. Впрочем, моя задача, к счастью — не анализировать нынешние стерильные времена и культуру симуляции и виртуализации секса, а напомнить о том, что было.
 
Итак, почему в Советском Союзе процветал повальный, возможно даже избыточный! — секс? Я вижу три основные причины. Первая и, на мой взгляд, главная: больше делать было нечего. Помню, в каком-то старом и никак не советском фильме герой вспоминает: “Семья у нас была бедная, игрушек у меня совсем не было, и единственным развлечением была собственная пиписка”. Так и при Брежневе Леониде Ильиче: не было ни модных баров, ни рейв-вечеринок, ни клубов (в нынешнем понимании этого слова), ни видеосалонов — об интернете, соцсетях и компьютерных играх я и не говорю… Миллионы молодых пар шатались по большим и маленьким городам, изредка заходя в кино и кафе, пока вдруг не возникала возможность “свободной хаты”, или “флэтá” — квартиры каких-то знакомых, откуда временно свалили “предки”, и где можно было интересно провести время в компании себе подобных — выпить, послушать актуальную музыку, потанцевать. А дальше?? А дальше — то самое: парочки расходятся по спальням, гостиным и ван=D0ым комнатам. Секс был практически неизбежен — иногда с мало знакомыми или вовсе незнакомыми партнёрами. Это неукоренённая молодёжь, разгул гормонов — с ней понятно. Но и среди взрослых советская страна, я думаю, била все рекорды по адюльтеру (и абортам, как известно) — курортные романы, служебные романы, нехитрые услады свингеров социалистического застоя. Для трудящихся имелись изумительные учреждения досуга — дома отдыха и санатории. Отсмотрев киношку, отдыхающие расходились по номерам, доставали заначку и сдвигали кровати. Один мой друг юности, впоследствии известный артист, любил отношения с женщинами намного старше себя и в поисках сексуальных приключений специально брал путёвки в санатории с “постбальзаковским” контингентом. Однажды он прихватил за компанию в дальнее Подмосковье меня. Должен заявить, что такой свободы нравов, как в этой профсоюзной здравнице, я не наблюдал ни в одном зарубежном фильме в стиле “жёсткое порно”. (Смотрел их, правда, немного — скучно). Конечно, тут можно красиво рассуждать об общей аморальности всей советской системы, но, на мой взгляд, корень явления всё же праздность. Тем более, что совковая безудержная “аморалка” мне во сто крат симпатичнее, чем сегодняшняя омерзительная российская “духовность”.
 
Вторая причина лежит на поверхности и имя ей — “запретный плод”. Сладок. Когда секса как бы не существует, и нет его нигде, и никакого сексуального воспитания/образования в том числе, очень хочется заманчивый фрукт вкусить. В московской школе по месту жительства, где я два года учился после заграницы, в восьмом классе порядка пяти девочек-одноклассниц сделали аборты. Это было нормально и даже обсуждалось на уроках: “А что это у нас Марина отсутствует? Встаёт её подруга: Мариванна, Марина легла в больницу, через два дня будет! — А, — понимающе говорит Мариванна, — ну ладно”. Я, кстати, тогда был популярным парнишкой, но девственником — за что девочки надо мной посмеивались и грозили хором изнасиловать в физкультурной раздевалке… Пронесло. Но вообще-то это не смешно, когда подумаешь о юных девах, которые едва знали о презервативах/контрацептивах, и которых терзали потом в клиниках и на дому… Сколько их было, сколько их погибло? Миллионы, десятки тысяч. И всё равно хотелось.
Третья причина, наверное, имеет отношение не ко всем, а только к той удивительной и неповторимой общине молодых советских людей конца `х — начала 80х годов, которых можно назвать не то “подпольщиками”, не то “альтернативщиками”, не то “неформалами”, не то попросту хиппарями и панками…
Я был одним из них, я знаю. Секс для нас был больше, чем секс. Именно потому, что он был запрещён, гоним, проклят властью, для нас он стал одним из символов — не скажу “борьбы”, скажу скромнее — отделения от совкового режима. Покойная писательница Наталья Медведева, типичнейшая хиппушка, сформулировала тогдашний девиз своей жизни так: “Я трахаюсь, следовательно я существую!” Уверен, что большинство из нас (и я в том числе) не отдавали себе в этом отчёта, но дополнительного кайфа сексу придавало то, что это был, подспудно, экзистенциальный акт протеста, акт свободного выражения и семяизвержения.
Полага8E, что и тётки в санатории могли — в самой глубине души — испытывать тайный восторг от того, что они себе позволяли т-а-к-о-е под недреманным оком советской власти! Помню, ещё один мой приятель (в то время студент ВГИКа, но потом не особо прославился) имел интимные отношения с дочерью суперзнаменитого и ультраофициозного советского кинорежиссёра. При этом отзывался о ней довольно пренебрежительно, и однажды я его спросил — если она такая дура убогая, чего ты с ней встречаешься? И он мне ответил: “Старик, ты понимаешь, когда я её е.., я представляю себе её папашу, весь советский кинематограф — и я е.. всю эту грёбаную систему!” Он говорил серьёзно, глаза его горели.
...Когда исследователи будущего будут работать над темой советского секса (если вообще будут), они, конечно, вспомнят “смелые” эпизоды из фильмов вроде “Осени” Андрея Смирнова, мультики Приита Пярна, чудом прошедшие цензуру, легендарное варьете в Таллине, где впервые показали намёк на стриптиз… и “Маленькую Веру”, как революционный прорыв. Но это всё — верхушка айсберга. Что до его подводной части, где творился подвиг большого всесоюзного народного разврата — то, по моей версии, он-то советскую власть и разложил. Горбачёв и Рейган, цены на нефть и гонка вооружений — тут много чего совпало. Но и секс сыграл свою историческую роль: не может твёрдо стоять государство, где всё население с увлечением — и безнаказанно! — делает то, что власть осуждает. “Sex Crime”, “секс-пресD1упление” Оруэлла (кстати, 1984 — отчаянная е… под чучелом Черненко!) — это был верный рецепт, который Советы явно недооценили. То, что в путинской РФ секс фактически перешёл из плоскости чувственной в плоскость попсово-криминальную, наводит на грустные размышления.

Источник: "Эхо Москвы"
рок-журналист, музыкальный критик, один из первых пропагандистов рок-музыки в СССР

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..