воскресенье, 3 июня 2018 г.

АВИГДОР ЛИБЕРМАН О ЕВРЕЙСКОМ УПРЯМСТВЕ


У евреев много недостатков, но есть один — совершенно бесспорный. Во-первых, он зафиксирован в  самом авторитетном для пока еще большинства населения Европы и Америки документе — Библии, или, по-нашему, Торе.
Во-вторых, он определен самым компетентным из мыслимых источников — Богом.

Согласно Книге, именно Бог назвал евреев «народом жестоковыйным». И не раз, а раз пять — если исходить только из письменной Торы (а у нас есть еще и устная). Каждый раз — в отрицательной коннотации, как упрек.

Что такое «жестоковыйность»? В переводе с высокопарного библейского — это упрямство.

Да, евреи — упрямый народ. Упрямство присуще ему от рождения — Бог свидетель. Еврейское упрямство — неопровержимый факт. Наш родовой знак — упорствовать в своем, грести против течения, идти не в ногу, плыть поперек, быть не как все, действовать вопреки общепринятому и очевидному.

Но евреи не были бы евреями, если бы не пытались обратить этот недостаток в достоинство. Вся еврейская история, множество еврейских биографий, а с недавних пор и еврейская география — свидетельства еврейского упрямства.

Легче всего проиллюстрировать это примерами из науки, но, несмотря на обилие еврейских имен в списке нобелевских лауреатов, несмотря на Эйнштейна, Фрейда, Менделя, Бора и прочих великанов, наука — область для сравнения некорректная. В ней главные открытия — независимо от национальной принадлежности авторов — совершаются благодаря упрямству и нарушению канонов.

Возьмем не столь очевидное и более близкое мне — события политической истории, или еще ближе — сионизма, Израиля, тем более что это и по времени нам ближе.

Здесь все, чего ни коснись, — производное еврейского упрямства.

Почему внезапно возникшая мечта венского журналиста, шокированного делом Дрейфуса, Теодора Герцля, его (не новая, кстати) идея о том, что единственное спасение евреев от антисемитизма — их собственная страна, вдруг овладела массами и сдвинула их с насиженных мест? На взгляд из сегодняшних прагматичных времен, большинство его действий отдают наивностью и дилетантизмом. Ничего не должно было получиться.

Его главные труды — брошюра в 60 страниц на безупречном немецком «Еврейское государство», прожект о том, что бы мы сделали, если бы у нас было то, чего нет, и роман «Альтнойланд» («Старая новая родина»), чистая утопия в стиле Кампанеллы. Как случилось, что первая взорвала весь тогдашний еврейский мир и ею пользовались как лоцией в построении реального еврейского государства, а эпиграф ко второму — «Если вы захотите, все это не будет сказкой» — стал не только лозунгом всемирного сионистского движения, но и сегодняшним ориентиром для израильтян?

Любопытно, что основоположник сионизма сам поначалу не был сионистом. Палестина рассматривалась им в качестве одной из альтернатив. Сионистом Герцль стал под влиянием своих русских соратников. И они же не давали ему свернуть с пути истинного, когда у него не хватало терпения стоять на своем (он готов был пойти на предложение англичан — создать автономный еврейский анклав в Уганде), у них упрямства хватило.

Пока Герцль упорствовал в стремлении заручиться поддержкой сионистского проекта от монархов европейских держав, а они отмахивались от него, как от городского сумасшедшего, русские евреи начали движение снизу — поехали.

В страну мечты. В никуда. Палестина была дыра дырой. Ни воды, ни земли, ни лесов, ни дорог — безжизненные пустыни и малярийные болота. Земледелие здесь считалось нерентабельным. Коровы доились, как козы. Шейхи-землевладельцы жили вдалеке — Дамаске и Бейруте. Кочевники-бедуины промышляли разбоем. Немногочисленные местные феллахи знали, что почвы эти бесплодны.

Еврейские пионеры-поселенцы не знали вообще ничего и работать на земле не умели. Только очень хотели. Половина из них сбегала в города и за границу, половина от оставшейся половины помирала от малярии. Как из этого всего родилось сельское хозяйство, считающееся одним из лучших в мире, — отдельная история. Про упрямство и одержимость.

Про то же — возрождение языка. Белорусский еврей, Лейзер-Ицхок Перельман, который,эмигрировав в 1881 году в Палестину, стал Элиэзером Бен-Йегудой, —туберкулезник, недоучившийся врач, филолог-самоучка — зажегся идеей вернуть к жизни мертвый язык — иврит. Две тысячи лет на нем только молились. Все это было чистой воды упрямство, и дом Бен-Йегуды долгое время оставался единственным в стране, где говорили только на иврите. Но ему повезло с таким же одержимым народом: не прошло и двух десятилетий — на иврите заговорила вся еврейская Палестина.

Так же было провозглашено еврейское государство в 1948-м. Бен-Гурион настоял — вопреки всем объективным условиям. Лучший британский полководец, великий стратег, герой Второй мировой — победитель Роммеля, командующий сухопутными войсками союзников в Европе, фельдмаршал Монтгомери предрекал, что войска арабских стран сомнут новорожденную еврейскую армию, почти ополчение, за две недели. Война за Независимость длилась дольше. И победил в ней Израиль.

Похожая ситуация была в 1967-м. Весь арабский мир уже праздновал скорое уничтожение Израиля, а западный готовился его оплакивать, впрочем, не помогая. Когда в самый канун войны глава израильской компартии Моше Снэ пришел к советскому послу в Тель-Авиве Дмитрию Чувахину с последней попыткой уговорить приструнить арабов, тот только посмеялся: «Ну, сколько ваш Израиль продержится? Пять часов? Два дня? Или целых три?» Тогда война продлилась шесть дней, ее и назовут Шестидневной.

Так же происходило с уничтожением ядерного реактора в Ираке в 1981-м. Американцы об этом слышать не хотели, угрожали эмбарго (а потом и ввели). Глава Моссада категорически возражал. Глава оппозиции, «отец» израильского ядерного проекта Шимон Перес уговаривал премьера Бегина отменить операцию (чем привел его в ужас — Перес о ней не должен был знать). Но упрямый Бегин отдал приказ. Американцы поблагодарили израильтян только через десять лет, когда начали операцию «Буря в пустыне» — она была бы невозможна, будь у Саддама ядерное оружие.

Конечно, упрямство — еврейская национальная черта. Со стороны она часто выглядит ужасно. Вызывает непонимание, раздражение, стимулирует антисемитские настроения, как говорят (хотя для антисемитизма, как правило, не нужны причины). Но она, во-первых, нам присуща, и от этого действительно избавиться трудно, а во-вторых, часто становится условием выживания. Это у нас не только в истории, это у нас в крови.

В жизни мне приходится чаще всего общаться на иврите, русском, английском, могу и на румынском. На всех этих языках я говорю с акцентом, чего совершенно не стесняюсь, хотя и сознаю, что представляю очень удобную мишень для пародистов, чем они не избегают пользоваться (у нас в Израиле чем выше заберешься, тем активнее тебя стараются поддеть). 
Но родной мой язык — идиш, язык евреев Восточной и Западной Европы, теперь почти забытый.Авигдор Либерман

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..