среда, 6 декабря 2017 г.

ИЗРАИЛЬСКИЙ ЭКСПРОМТ

Он, как всегда,  сидел на той же скамейке, широко расставив коленки и немного согнувшись. Правая рука держала  конец собачьего поводка, предусмотрительно намотанного на кисть. Пушистая собачонка сидела у ног своего старенького хозяина. Но когда появилась я со своим белым поджарым песиком, его собачка оживилась и с лаем кинулась навстречу. Старик дернулся, освободил слегка поводок. Собачки знакомились, бегая хороводом нос в хвост.  Я потопталась, пытаясь что-то сказать, вроде, «келев тов» ( собачка хорошая), и, потянув за поводок, увела своего песика.
      Уходя оглянулась. Старик все также продолжал  сидеть на скамейке, согнувшись и опираясь локтями на худенькие бедра. Он мне напоминал маленького черненького паучка.
     Каждый день, прогуливаясь с собачкой по этой открытой площадке, мы приближались к старику, и наши собаки, как старые друзья, с лаем кидались навстречу друг другу, и процесс знакомства возобновлялся. Потом я уводила своего песика с неизменным - «келев тов».
          Несколько дней шли дожди. Потом прояснилось. Мы снова гуляем. Старичка с собачкой все не было.  Но однажды я увидела его на другой стороне улицы. Он сидел на скамейке в том же положении, в правой руке был слегка намотанный на кисть поводок.  Я решила подойти, поздороваться как к старому знакомому.
Старик вдруг повернул голову  в мою сторону и показал рукой на скамейку:  «шви, шви»  (садись).   Я подошла, села.  «Тода» (спасибо).  Он совсем не знал русского, я же что-то понимала на иврите.  Он спросил: «Ма  шмех?»  (как тебя зовут?)  - Тамара. – «Ве шемха»? --Элиэзер.  - «Тов меод» ( Очень хорошо).   Затем мы еще немного поговорили в том же духе.  Он живет рядом, вот в этом доме, а я там, где - сама еще не могу объяснить. - Я из России. Тов меод. Мы помолчали.
И вдруг я ощутила, как что-то легкое пробежало по моей спине, потом по руке и легло на кисть  руки.  Я улыбалась. Это повторилось еще. Боже мой, меня ласкала сухая, теплая, легкая рука.  Рука человека, который даже не поднимал на меня раньше  глаз. Что это?? Я улыбалась, и повторяла : «тода,  тода» ( Спасибо).    Господи, сколько ему лет?  А мне? И вот мы сидим рядом со своими песиками. И эта нежность, такая робкая, и такая искренняя...  М. б. последняя......
          Я встала, мне надо было уйти.  Я погладила его острые плечи, тихонько обняла, поцеловала в щеку.  До свидания. Он молча наклонил голову.  Он ...прощался.  Я поняла это сердцем. Но кто знает?... Через день я подошла к той же скамейке. Элиэзера не было. Не было его и потом.  Я  начала забывать. Пока мне не сказали, что он умер месяц назад.
          Я не ошиблась. Это было прощание. Прощание с земными радостями, о которых даже старость не в силах забыть. Наверное, любовь,  единственное, что держит нас на Земле, уходит последней.
          Царство тебе небесное, дорогой Элиэзер.      Я буду помнить тебя. И имя твое: МОЙ БОГ - ПОМОЩЬ.
                        Тамара Артамонова, 10. 08.16

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..