пятница, 1 декабря 2017 г.

СТАНЕТ ЛИ СКАЗКА БЫЛЬЮ?

Станет ли сказка былью?

Нам не дано предугадать, какую реакцию вызовет в медиапространстве то или иное событие. Весь мир, вроде вчера узнав о том, каким образом появляются в Голливуде тысячи бесталанных, но пышногрудых актрис, сочувствует соревнующимся в том, чтобы после десятилетий амнезии быть признанными жертвами домогательств Харви Вайнштейна или Романа Полански. В Интернете бурно дискутируют, можно ли смотреть сериал «Карточный домик» с сексуальным монстром Кевином Спейси в главной роли. Причем наиболее бескомпромиссны те, кто не видит проблем в исполнении, скажем, музыки антисемита Вагнера или голосовании за партию, руководители которой еще недавно призывали к легализации секса с малолетними. Вот и, казалось бы, безобидное сообщение берлинских СМИ о новой детской игровой площадке в столице вызвало бурное обсуждение, которое весьма симптоматично для нынешней Германии.
Предметом повышенного внимания стала возвышающаяся над детской площадкой на Вальтерштрассе, 22 башенка с полумесяцем, вероятно, призванная изображать мечеть, рядом с которой установлена фигура в тюрбане – по замыслу авторов, сказочный персонаж Али-Баба. «Это можно счесть оригинальным, а можно – проявлением слабоумия, – комментирует эксперт по вопросам интеграции парламентской фракции берлинского ХДС Бургхард Дреггер. – Вероятно, этот сомнительный проект родился в голове какого-то чиновника, решившего внести свой вклад в укрепление дружбы народов». Вопрос о том, почему чиновнику не пришла в голову мысль об игровой площадке в виде кирхи, синагоги или пагоды, у политика даже не возник (в действительности же идея принадлежит заведующей детсадом «Али-Баба и его разбойники» Гюльдане Йилмаз). Его коллега Франциска Гиффай, социал-демократический бургомистр района Нойкёльн, субсидировавшего проект суммой в 250 тыс. €, вообще не видит сходства с мечетью, утверждая, что строение представляет собой башню на рыночной площади. Ну и что, что с полумесяцем? Любые обвинения в пособничестве исламизации бургомистр отвергает. А автор идеи добавляет, что полумесяц – не только религиозный символ, да и вообще, «мы живем в мультикультурном Берлине». К тому же районные власти никаких условий не ставили. Напротив, попросили детей и воспитателей высказать их пожелания.
В этом месте можно либо закрыть тему, к чему призывают нас многие политики и СМИ, бичующие «расизм» любого критика исламизации, либо попытаться заглянуть за фасад, отталкиваясь от этого самого «чего изволите?».
А чего, собственно? Если верить итогам опроса, проведенного в турецком сообществе Германии, то 62% респондентов желают, чтобы их окружали турки, а 46% надеются, что вскоре в стране представителей «единственно верной религии» станет больше, чем христиан (в 2010 г. таковых было 33%). При этом лишь 9% участников опроса назвали себя людьми нерелигиозными, в то время как доля строго соблюдающих нормы ислама составила 37%. И, что особо важно, степень религиозности значительно выше среди молодежи.
К тому же, как показало другое исследование, проведенное профессором исламской теологии Эднаном Асланом из Университета Вены, вопреки распространенному представлению о том, что молодые мусульманские радикалы в Европе не слишком сведущи в исламе, на деле именно религия играет решающую роль в их радикализации. Личные же проблемы или отсутствие перспектив, на которые принято списывать появление исламских террористов, являются факторами второстепенными, проявляющимися лишь при наличии подходящей «почвы». Ну а царящее в среде преимущественного общения пренебрежение к «неверным», наличие доступной исламской инфраструктуры и нередко исламистская пропаганда, практикуемая во многих мечетях, довершают дело.
Если бы вопрос был только в проповедниках ненависти, искоренить зло было бы относительно просто. Но проблема коренится куда глубже – в нежелании и неспособности индоктринированного фальшивыми представлениями о демократии западного общества распознавать грозящие ему опасности, исходящие от стремящегося к всеобъемлющему господству ислама. Между тем это стремление с каждым днем становится заметно и в Германии, и не видеть этого может только тот, кто не хочет.
То, что закладывается в семье, позже проявляется в школе. Газета Die Welt опубликовала исповедь директора одной из франкфуртских школ, где доля учеников из иммигрантских семей превышает 90%. Педагог с многолетним стажем пишет о том, что подобных подопечных со всеми связанными с этим проблемами у нее и ее коллег всегда было много, но такого нежелания учиться и отторжения всего немецкого ей ранее видеть не приходилось. «По моему мнению, это в определенной степени связано с радикализацией ислама, с попыткой отгородиться от нашего общества», – полагает автор.
Эти попытки уже никто не скрывает. Так, в ноябре Высший административный суд Мюнстера в очередной раз рассматривал начатую в 1998 г. тяжбу между федеральной землей Северный Рейн – Вестфалия и исламскими организациями Центральный совет мусульман в Германии (ЦСМГ) и Исламский совет (ИС), которые добиваются права самостоятельно, без участия государства, организовывать преподавание в школах мусульманской религии, определять программу обучения школьников и подготовки преподавателей.
Земельное министерство просвещения, которое в соответствии с временным порядком, действующим до 2019 г., определяет эту программу совместно с представителями мусульманских объединений, против. Оно указывает на то обстоятельство, что в стране существует 2500 мусульманских общин, лишь частично объединенных во множество мелких исламских объединений различной направленности, так что у государства отсутствует партнер для обсуждения данного вопроса. Даже ЦСМГ, несмотря на громкое название, представляет интересы от силы 20–30 тыс. мусульман. Суд требование мусульманских функционеров отклонил на том основании, что ЦСМГ и ИС являются не религиозными, а политическими объединениями. К тому же в отношении ИС имеются сомнения в его приверженности нормам Основного закона ФРГ, поскольку входящее в эту организацию движение «Милли Гёруш» подозревается в исламизме и находится под наблюдением Ведомства по защите Конституции.
Отдельные мусульманские «товарищи» из Северного Рейна – Вестфалии идут еще дальше и судятся за право обучаться в государственных католических школах, не посещая при этом уроков религии и школьных молитв. Пока, правда, Федеральный конституционный суд этот иск отклонил, но разве можно знать, как дело повернется в дальнейшем?
Вот в Гамбургском университете, например, агрессивная исламская пропаганда и соответствующие эксцессы привели к тому, что в октябре руководство вуза – пока что первого в Германии – было вынуждено ввести в действие специальный кодекс. Документ, в частности, запрещает религиозные празднования, громкие молитвы и религиозные омовения ног на территории университета, ограничивает ношение хиджабов и требует от студенток появляться на экзаменах с открытым лицом. Установлено также, что студент или сотрудник, не желающий общаться с представителем противоположного пола или принимать документы из его рук, несет полную ответственность за все связанные с этим юридические последствия. Другие вузы пока пытаются противостоять исламизации менее формальными методами, однако, например, технические университеты Берлина и Дортмунда недавно из-за участившихся конфликтов были вынуждены закрыть ранее устроенные молитвенные комнаты для студентов-мусульман.
Образование – не единственная сфера государственной деятельности, столкнувшаяся с новыми вызовами. Недавно их ощутила на себе и полиция. Произошло это после того, как достоянием гласности стало анонимное повествование преподавателя Полицейской академии в Берлине, который возмущается поведением группы, наполовину состоящей из этнических турок и арабов и, по утверждению автора, не только не желающей учиться, но и не особо способной к этому как минимум в силу слабого владения немецким языком. Сразу после этого в адрес руководителя столичной полиции Клауса Кандта посыпались новые анонимные послания. В одном из них, автор которого называет себя многолетним работником Земельного ведомства уголовной полиции, говорится о том, что криминальные арабские семейные кланы целенаправленно засылают своих выходцев в ряды будущих полицейских, причем тех берут туда несмотря на имевшие место в прошлом конфликты с законом. Упоминаются случаи, когда в ходе спортивной подготовки курсанты-мусульмане отказывались плавать в бассейне, где до этого занимались «неверные». В других письмах описываются жестокие нравы, царящие среди курсантов.
Оппозиция ухватилась за обвинения, сделав их предметом обсуждения в парламентской комиссии. Хотя полицейское начальство всё отрицает, в прессе появляются всё новые свидетельства того, что безосновательными утверждения о проблемах, связанных с обучением в академии выходцев из мусульманской среды, назвать нельзя. Некоторые из этих «несуществующих» проблем даже обсуждались на педсоветах, чему журналисты нашли документальные подтверждения. В беседах с ними работники полиции высказывали опасения относительно наблюдающегося в полиции роста антисемитизма, гомофобии и неуважения по отношению к женщинам. Да и профсоюз полицейских нехотя признает, что кое-какие тревожные слухи до него доходили (а об угрозе инфильтрации полиции криминальными элементами он и сам предупреждал неоднократно). Правда, подчеркивает, что никто из пострадавших в подобных конфликтах к ним не обращался. Но в целом соглашаются: полицейских не хватает, так что требования к пополнению приходится поневоле снижать. К чему это может привести, демонстрируют участившиеся дисциплинарные правонарушения среди берлинских полицейских: двоих недавно поймали на передаче наркоторговцам информации о готовящейся облаве, еще один был осужден за то, что предупредил об опасности банду рокеров, практикантка-арабка предала гласности конфиденциальные документы. При этом, как признаются журналистам некоторые курсанты, полицейское начальство, которому проблемы известны, продолжает покрывать курсантов-мусульман.
Причина этого, вероятно, не в злокозненности полицейских чинов, а в их растерянности. С одной стороны, нужно обеспечить требуемый кадровый резерв, с другой – выступая против неподобающих деяний курсантов-мусульман, рискуешь получить ярлык «исламофоба». Вот начальство и выбирает бездействие, а за ним эту тактику перенимают и подчиненные.
К чему это приводит на практике, показывает «зарисовка с натуры», которую разместила в Интернете блогер lussien, сопроводив соответствующим видеороликом: «Наглядный урок, как протекает процесс исламизации Германии… Мусульманин в черном ходит перед фонтаном в Галле и вопит во все горло свои исламские кричалки: «Вы все будете мусульманами! Аллах акбар! Все ваши дети будут мусульманами и учить в школе арабский хотя бы уже потому, что мы много рожаем, а вы – нет! Аллах акбар! Все депутаты Бундестага будут мусульманами! Аллах акбар! Ваши судьи будут мусульманами и судить будут по шариату! Аллах акбар! Вся Германия будет жить при шариате! Поэтому принимайте ислам или валите из страны! Аллах акбар!» Рядом ходят два или три дружка с плакатом «Я – мусульманин в сердце!». Там же видна их голубая палатка, из которой они миссионируют. Сотни людей проходят мимо, пряча глаза. Мало кто решается сказать что-то наглецу. Это те самые смелые «осси», что голосуют за AfD? А что было бы в западных землях?..
Приезжает полиция. Поначалу она вообще боится подойти к проповеднику и вызывает подкрепление. Подкрепление приходит, тогда они робко и очень медленно подходят к нему, но долго топчутся на месте, переминаются с ноги на ногу и не решаются ничего сказать. Наконец они просят его слезть с фонтана и уйти.
С воплями, что ему мешают исполнять свой религиозный долг и ограничивают религиозную свободу, он медленно уходит, продолжая вопить свои кричалки и вопилки. Переходит на большую площадь и там проповедует дальше. Единственный человек, решившийся противостоять мерзавцу, – девушка, которая ходит за ним с желтым плакатом «Исламизм убивает». В какой-то момент начинает возмущаться некая старушка. Она считает, что все подстроено исламофобами с целью травли мусульман.
Наконец, и на этой площади появляется полиция, но тут она не рискует даже вылезти из машины. Проповедник спокойно заканчивает проповедь и уходит с дружками, покупая себе бутерброд в булочной. Вот так, без единого выстрела, и будет сдана вся страна».
Безусловно, в ответ на это мы услышим увещевания о недопустимости очернительства и ксенофобии, басни о «мирной религии» и напоминания о демократии и свободе вероисповедания. Ими полны СМИ, они звучат в лекционных залах, кирхах и даже синагогах. Предостережения реальных, а не самоназванных экспертов в области ислама, напротив, игнорируются, а их страницы в социальных сетях блокируются за «призывы к религиозной розни» (как произошло недавно в Германии с критиком ислама Хамедом Абдель-Саламом, призывавшем в Twitter исламскую молодежь не поддаваться на распространяемые радикальными имамами призывы к джихаду). Тем немногим умеренным исламским теологам, которые призывают к реформе ислама, противостоят не только дремучие мусульманские консерваторы, но и западные «полезные идиоты».
Тот же Абдель-Салам не устает повторять, что политический ислам охотно прячется за спины представителей христианских церквей, которые под видом межрелигиозного диалога активно заняты приукрашиванием его страшной личины. Так, недавно попытки запретить СМИ называть берлинскую мечеть «Дар-эс-Салам» салафистской предприняли не мусульмане, а евангелический пастор церкви Памяти кайзера Вильгельма Мартин Гермер. Он же обвинил в позерстве и погоне за дешевыми эффектами исламского теолога Абдель-Хакима Ургхи, который в дни празднования 500-летия Реформации прибил на двери одной из мечетей свои «40 тезисов к реформе ислама». А еще пастор против того, чтобы на памятнике 12 жертвам теракта, произошедшего ровно год назад по соседству с его церковью, на рождественском базаре, было указано, что задавивший их на угнанном грузовике Анис Амри был исламским террористом. В итоге надпись на памятнике, открытие которого запланировано на 19 декабря, будет гласить: «В память о жертвах террористического акта 19 декабря 2016 г. За мирное сосуществование всех людей». Знакомо? Советская власть тоже предпочитала на массовых захоронениях расстрелянных евреев писать о «мирных советских гражданах». А на открытом в нынешнем году в Мюнхене памятнике израильским олимпийцам, павшим от рук палестинских террористов, написано о жертвах «насильственной смерти». Так что «сказка» о победном шествии ислама по Европе уже вовсю становится былью.
Матвей ГРИНБЕРГ«Еврейская панорама»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..