понедельник, 21 августа 2017 г.

Голландия изменилась кардинально

Голландия изменилась кардинально

На днях наряду с трагедией в Барселоне произошло событие, которое не попало в топы ведущих информационных агентств. В небольшом голландском городе Хилверсум 33-летний мужчина с ножом взял заложницу в здании местной радиостанции. Все обошлось, к счастью, без жертв. Но повод для нескольких вопросов к журналистке и правозащитнице Ларисе Володимеровой, проживающей в Голландии, был очевиден.
Израильский журналист Марк Котлярский попросил ее прокомментировать случившееся, а также рассказать о голландской толерантности, отношении к иммигрантам и изменениях в криминогенной обстановке в стране.
– Сообщения сразу высвечиваются в телетексте, – объясняет Л.Володимерова, – но любые инциденты принято гасить, «не тревожить население», и это касается всех политических проблем: тенденция к стабильности и нераздуванию пламени. Известная голландская толерантность и псевдо-демократия завели страну так далеко, что обратного хода нет, и мне часто кажется, что это и есть основная причина продолжения официального курса. Поздно что-либо изменить кардинально. После войны сюда запустили большое количество иностранных рабочих, поднявших экономику, но и стремительно плодоносящих. Более поздний виток десанта дешевой рабсилы представляется мне уже настоящей диверсией в высших политкругах (интересно бы сейчас проверить, как принимались решения на уровне министерств).
Я часто думаю, как же чувствуют себя коренные голландцы в стране иммигрантов? Не дома. Нужно учесть, что и жители бывших голландских колоний рождаются с нидерландским гражданством, юридически это их страна, но еще пару десятилетий назад преступность и наркомания шли в основном от них, а в наши дни уже можно пожинать плоды гостеприимства к беженцам Сирии. Дело не в беженцах, а в том, кто наводнил Европу под предлогом войны. Голландия изменилась кардинально. 20 лет назад это была спокойная, бурно развивающаяся капиталистическая страна, каждый иммигрант был заметен.
Традиционно голландцы кучковались: здесь не так много больших городов, но полно пригородов, и я, например, живу в одном таком на 30 000 человек – по сути это район Амстердама со своей мэрией, бывшая деревня, на 150 лет старше Амстердама. Кстати, рядом с Хилверсумом, где на днях 33-летний мужчина с ножом взял заложницу, с ним не знакомую (и не пострадавшую). Так вот я помню время, когда жители нашего Димена не здоровались с амстердамцами, как с чужаками. Так развиваются семейственность, блат, культивируется «рука руку моет» и закрытость социальных слоев.
Первые годы я усиленно здесь скрывала, что из России, и всегда отвечала, что у меня израильское гражданство (Израиль воспринимали лояльно, хотя равнодушно). Проще объяснить на конкретном примере: я живу в многоквартирном доме, и абсолютно все соседи самого старшего поколения проявляют мне понятный расизм – «убирайся в Сибирь, к своему Путину, обратно в Россию», и неважно, что я политжурналистка и не въездная. В последнее время многие квартиры заняли турки и марокканцы, ко мне-то они лояльны, но турки семейственны и не по-европейски шумны, а марокканцев здесь принято бояться – считается, что они агрессивны и с ними не связываются. Как вы думаете, коренное население может любить иммигрантов? Коверкающих язык, часто ленивых, не желающих работать…
Лариса Володимерова
Лариса Володимерова
Всюду есть красивые исключения, но я стараюсь смотреть объективно – и в будущее. Еще недавно здесь немыслимо было увидеть хиджаб. Как-то турок открыл магазинчик в туристическом Волендаме и его магазин тут же сожгли: все были против пришельцев. А сейчас на женщину в черном, у которой открыты только щелочки глаз, никто и не оборачивается. Всем ясно, что это не ее адекватное решение, а приказ отца или мужа. Китайцы по всему миру селились на окраины и сжимали кольцо, постепенно заполняя города и оккупируя территорию количественно. Мусульмане продвигают исламские традиции, в том числе с помощью одежды, которую голландцы иронично называют «карнавальный костюм». Еще 15 лет назад я писала в статьях, что любую национальную одежду, кроме исконно местной, нужно запретить, и тогда был бы мирный отток большой части приезжих. Я ж не хожу тут с гармошкой и в сарафане «Амстердамнаш».
Время потеряно, нашему правительству не позавидуешь. Как аналитик, я все это предвидела и обещала еще в 90-х. Наши телевидение и радио будут захватываться еще множество раз и по разным причинам. Рассказать свою частную «правду» в надежде, что «услышат» (и дадут гражданство, например, – а это априори исключено). Запугать население (если когда-то голландцы жили спокойно и сонно, то теперь ночью не погуляешь, мне вот дочка давно прицепила к сумке полицейский свисток, а один наш министр официально советовал женщинам всегда носить при себе пульверизатор с краской на случай нападения). Кроме того, закрыты все наши сумасшедшие дома, исключая тот, где еще держат серийных убийц. Закрыли-то правильно: больным дома комфортней, социальные службы до недавнего времени здесь действовали отлаженно, а в любой крытке – детской или взрослой – рано или поздно возникает насилие, как в интернатах и католических школах, тем более, в королевстве открытого секса. Но все эти бедолаги гуляют по улицам. Можно и радио захватить. И «телефон-телеграф», как в революцию.
Говорят, что голландцы терпеливы до известного предела. Накала пока что не чувствуется. Очень важно, что все это гасится (о сегодняшнем инциденте более подробной информации я найти не смогла: мол, мотив неизвестен). Тех родителей, что пришли в мэрию и требовали не пущать в классы к их деткам школьников из Сирии, предупредили в полиции, чтоб не смели протестовать. Те, кто сейчас продает свои виллы, так как рядом открыли центр для беженцев, и теперь здесь опасно ходить, – проиграли процессы. У всего этого длинная история. Мой муж-голландец Йос Динкелаар рассказывал, что во время холодной войны все тут боялись прихода русских и выходили из дому с паспортом и банковской книжкой на случай срочного бегства куда-то в Таиланд. Голландцы космополитичны и не привязаны к дому. Я тоже смотрю на все проще: если ситуация станет невыносимой для жизни, отсюда можно уехать. А здесь будут Турция, Россия и Сирия, раз так решило правительство.
Криминальная обстановка изменилась очень заметно и перспектива плохая. Когда в начале 90-х я приехала в Израиль, в самый бедный район Беэр-Шевы, то страна сразу дала мне возможность купить новую машину и технику. У бывших россиян в основном было отличное образование, а местные более ранние репатрианты, например, из Туниса, жили скученно в нищете, и врачи говорили, что тела их детей часто синие от побоев. Как могли смотреть эти – по сути беженцы – на мою машину, успехи, диссертацию?..
Голландцы стоят в очереди на получение социального жилья по 15-20 лет. Беженцы из Сирии получают дома и квартиры вне очереди, и это же касается всех основных благ. А политические беженцы до-сирийского времени выдерживались в центрах беженцев в невыносимых условиях, кончали собой, и самое главное, что такой кошмар им навязывался сознательно: чтоб сообщали домой, как тяжела эмиграция, и чтоб другим неповадно было. Очень многие герои войн в наших горячих точках, прошедшие через пытки и другие лишения, из Голландии выдворялись, хотя юридически имели все права на гражданство и помощь. Мне стыдно за Голландию и за то, что я не смогла помочь даже некоторым едва живым украинцам после Майдана, – но здесь всех стригут под одну гребенку и не присматриваются персонально: если можно выдворить – выбросят. Цыганам давали большие подъемные на открытие своего бизнеса в стране исхода – лишь бы вернулись. Украинцам оплачивали билеты на самолет или поезд, если подписывался отказ от претензий. Сирийцам – зеленый свет, и неважно, сколько российских шпионов и террористов воспользовалось этой оказией. Как-то в открытом письме Путину я писала, что развязать войну в Сирии и запрудить Европу, по сути ее развалив – это гениальный политический ход. Респект фашистам.
Эразм Роттердамский, родившийся в 1469 году в пригороде Роттердама, долго протирал бы глаза, удивляясь тому, что теперь это самый тревожный город в Голландии. Философ-антрополог, еврей Бенедикт Спиноза, родившийся в 1632 и критиковавший Тору, – как и писатель Мультатули (в переводе – многострадальный, псевдоним Эдуарда Доуса Декера, родившегося в 1820), выступавший против властей и вынужденный доживать на чужбине в Германии, – все они любили Голландию и честно боролись за ее улучшение, за будущее страны. Я очень люблю Нидерланды, знаю все сильные стороны, и как раз это причина предупреждать о просчетах правительства.
Другое дело, что никто здесь не может пожаловаться. В массе население оболванено изначально благодаря жесткой педагогической системе: уже лет в 7 решается, будет ли человек разумным – или ему позволят остаться на уровне травоядного. И я думаю, что это самая серьезная проблема в Голландии. Отсутствие – и элитарность образования. Точно эта же система на наших глазах пришла в Россию. Ликбез отсутствует. Школьное образование разделено на параллельные… хочется сказать, жизни. Желаешь и способен учиться; кто-то дома тянет тебя в осмысленное будущее? Тогда тебе в класс для продвинутых, а после – в науку, в политику. Станешь высшим математиком (здесь деньги считают отлично) или сможешь прицельно стрелять из компьютера в зрачок на другом континенте: Голландия – большой спец по точному попаданию и современным военным технологиям. Ты лентяй и глупец? Никто не станет тебе помогать уже с раннего детства. Свобода! В семь лет принимаешь решение. Как будто это возможно…
Вот почему горстка властителей управляет тупыми массами, ей послушная серость выгодна. Попробуй тявкнуть и покритиковать бургомистра или работника мэрии, напиши в министерство и убедишься, что всё наверху крепко схвачено, а рядовой голландец – никто, ничего не решает. Тео Ван Гог, впервые громко выступивший против исламизации страны, был убит. Грит Вилдерс, предложивший запретить Коран как Майн Кампф, не смог выиграть выборы, и очень жаль. Здесь когда-то недооценивали терроризм и равнодушно отзывались на теракты в Израиле. Никто не думал, что любое кафе или машина с взрывчаткой потенциально опасны. Здесь минимально платили полиции, позакрывали ее отделения, а полицейских подставили под удар и снабдили бутафорией. Вы спрашивали о захвате заложницы в городке Хилверсум?.. Так не в последний же раз, это только начало. В остальном – прекрасна Голландия!

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..