четверг, 17 декабря 2020 г.

Дуглас Мюррей и его непрекращающаяся борьба с «Безумием Толпы»

 

Дуглас Мюррей и его непрекращающаяся борьба с «Безумием Толпы»

От переводчика:
Дорогие читатели. Я хочу познакомить вас с людьми, которые определяют направление современной интеллектуальной жизни западного, преимущественно англоязычного мира. Это писатели, журналисты и философы высочайшего уровня. Дуглас Мюррей – из первого ряда.

Дуглас Мюррей. Photo copyright: douglasmurray.net

Интервью с Дугласом Мюрреем провел Питер Робинсон, ведущий программы “Uncommon Knowledge”, сотрудник Гуверовского Института (Hoover Institution) при университете Стемфорда.

Питер Робинсон: Я хочу представить вам моего сегодняшнего собеседника – это Дуглас Мюррей, автор книг «Безумие толпы» (2020 г.) и «Странная смерть Европы» (2017 г.), заместитель главного редактора Лондонского журнала «Обозреватель» (Spectator):

– Где вы сейчас находитесь?

Дуглас Мюррей: Сейчас в Будапеште, но недавно я был в Штатах – в течение пяти недель до выборов и еще какое-то время после этого.

Питер Робинсон: Хорошо, мы обязательно поговорим и о вашей поездке по стране. Но сейчас – «Безумие толпы». Вот цитаты из вашей книги: «Интерпретация мира через призму социальной справедливости, политику групповой идентичности и интерсекционализм», вероятно, являются наиболее дерзкими и всеобъемлющими усилиями «со времен окончания холодной войны» по созданию новой идеологии. Объясните это.

Дуглас Мюррей: Да, я уверен, что все ваши зрители и слушатели заметили, что в последние несколько десятилетий, особенно в последние несколько лет усилились попытки, по сути, ввести новую этику. В течение нескольких лет я пытался понять, что это такое. Как вы можете доказать, что вы хороший человек в обществе, в котором мы находимся? Желание доказать, что вы хороший человек, не исчезает. Желание, чтобы ваши сверстники хорошо относились к вам, не исчезнет даже если исчезнет религия. Я считаю, что то, что мы стали называть политикой идентичности (identity politics), по сути, стало новой формой религии в нашем обществе. Это довольно дерзкий захват территории, но он заполняет пустоту. Я пишу о пустоте в «Странной смерти Европы». Я пишу о пустоте, оставленной отступлением от веры, независимо от того, как вы относитесь к этому. Но пустота заполнилась и продолжает заполняться. Я думаю, что то, как она заполняется, во многих случаях неприемлемо, но это существует. И для многих молодых американцев, молодых людей на Западе в целом, это типично западное явление. Вы не найдете этого в Китае, вы не найдете этого в России или на большей части Восточной Европы. Но на Западе это дало людям цель в жизни, что-то, что может превратить их жизнь в «Великий крестовый поход» и дать смысл в жизни.

Питер Робинсон: Вы упомянули, что рассмотрели четыре примера политики идентичности. Итак, Права женщин. Я снова цитирую «Безумие толпы». «Права женщин неуклонно расширялись» на протяжении всего 20 века. Казалось, они начали приходить в какое-то устойчивое состояние. Затем, когда поезд, казалось, достиг «желаемого пункта назначения», он слетел с рельсов», – короткая цитата. Объясните это.

Дуглас Мюррей: Что ж, возьмем феминизм. Как и все другие случаи, о которых я писал, он действительно имеет вполне резонную фундаментальную основу, а именно, что ни одну женщину не должен сдерживать тот факт, что она женщина, когда она хочет достигнуть чего-то в жизни. Феминизм исходит из точки зрения равенства, равных прав для женщин, равных возможностей для женщин, права делать свой собственный выбор. Это существовало в феминизме первой и второй волны. Однако в феминизме второй волны уже начала закрадываться ненависть к мужчинам, появились высказывания «нам не нужны мужчины» и это продолжается в 70-х. Со стороны феминизма третьей, а теперь и четвертой волны, это просто обостряется до такой степени, что о консенсусе уже нет речи. Вот новая книга, вышедшая во Франции, которая произвела изрядный шум. В ней говорится, как сильно автору, автору-женщине, нравится ненавидеть и презирать мужчин и заставлять их чувствовать себя ужасно. На данном этапе это не движение, стремящееся найти согласие, компромисс или какие-либо равноправные отношения между полами. Оно не пытается гарантировать, что женщины не останутся без достигнутых прав. Этот феминизм пытается осуществить акт исторической мести, который каким-то образом компенсирует то, что в прошлом женщины имели меньше возможностей. На данный момент это обычное дело во всех этих исках о правах. Похоже, что эти группы стремятся к тому, чтобы пойти дальше достижения равенства. Давайте заставим мужчин чувствовать себя ужасно. Давайте говорить о них ужасные вещи. А потом, может быть, в какой-то момент это вернется к норме. Я думаю, что эти люди глубоко заблуждаются, для них есть только одна проблема – мужественность. Они говорят, что мужественность всегда идет не так и так далее, и тому подобное. И это слаженная компания. Эти люди не стремятся к равенству, они стремятся к мести.

Питер Робинсон: «Гражданские права», отрывок: «Движение за гражданские права в Америке выглядело так, как будто оно движется к некоему разрешению». И снова, когда победа была близка, «все пошло не так».

Дуглас Мюррей: Да, могли бы мы когда-либо ожидать, что при нашей жизни каждый книжный магазин в Америке будет заполнен огромным количеством аморальных книг, авторы которых притворяются противниками расизма, просто извергают расизм в американское общество и ненависть к людям из-за их цвета кожи. Они обобщают всех белых, говоря, что история белых неделима, что белые люди не могут быть дифференцированы, не могут иметь каких-либо моральных разногласий, но все они виновны и неприемлемы в равной степени. Это Ибрам Кенди, Та-Нёхиси Коутс, Робин Д’Анджело. Я думаю о растущем списке торгашей всех рас, которые решили разбогатеть и прославиться, напав на расовую группу из-за их расового происхождения. Похоже, они думают, что это опять же, если в прошлом было неравенство, и, опять же, есть способ достичь равенства – не соглашаться на равенство, а идти к «лучшему», что черные люди лучше, более добродетельны, мудрее в моральном плане, чем белые люди, они имеют лучшую историю, действительно не имеют греха в своей собственной истории и так далее, так что в какой-то момент дело дойдет до этой прекрасной точки равенства. Опять же, я не знаю, действительно ли они все это продумали. Они определенно хотят вести себя как феминистки четвертой волны – в тоне мести. Но я не думаю, что такая расовая травля приведет к всеобщему равенству.

Питер Робинсон: Права гeев, я снова цитирую вас, Дуглас. «Десять лет назад почти никто не поддерживал однополые браки», даже группы по защите прав гeев не поддерживали их», «Спустя несколько лет однополые браки “превратились в основополагающую ценность” современного либерализма». Как это случилось?

Дуглас Мюррей: Тот же образец. Между прочим, гeи, это своего рода вершина пирамиды социальной справедливости. Думаю, на самом деле гeи не могут похвастаться своими победами. Обладая всеми равными правами в таких странах, как Великобритания и США, например, отказ от проявления терпимости к другим, к которой мы стремились сами, когда добивались равных прав, привело, к странной мстительности в отношении религии. Мы добились равных прав в браке. Они ругают церкви и только церкви, но не мечети. Они, я имею в виду жалкие фигуры, которые считают себя гeй-лидерами, в основном это люди, которые не нашли ничего лучше, чем совершать своего рода акт мести. Они делают это в церквах – в отношении свободы вероисповедания. но они также делают и многое другое. Я говорю об интерпретации некоторыми современными гeй-активистами гoмoceкcуализма как не равного гeтероceкcуальности, или такого же, но чего-то немного лучшего. И в «Безумии толпы» я говорю, что у нас есть такие странные взгляды, что быть гeтероceкcуалом – значит разочаровывать. Довольно мягко. Жаль, что вам нечего сказать в свою защиту, в отличие от «волшебных эльфов-гeев», которые рассыпают сказочную пыльцу и повсюду творят чудеса, куда бы они ни пошли, и оживляют остальной мрачный гeтероceкcуальный мир. И это опять язык превосходства, а не равенства.

Питер Робинсон: Последняя из четырех групп, которые вы рассматриваете, это трансгeндepы. И опять – «Безумство Толпы»: «Наконец мы уперлись в наиболее неизведанную территорию. Это утверждение, что среди нас живет значительное число людей, которые прячутся в «не в своих телах». Права гeев, женщин, гражданские права, в одной форме или другой, это все существовало на протяжении десятилетий. Но это…Такое впечатление, что это движение за «права трансceкcуалов» возникло совсем недавно.

Дуглас Мюррей: Я пытаюсь добраться до истины, разобраться, что же действительно происходит. Я опрашиваю широкий круг людей и подхожу к этому очень осторожно. Различные культуры от Древней Греции до Индии сталкивались с этим явлением. И все они имели разные мнения о сути этого явления. Такие вещи, как трансвестизм, давно известны. И на самом деле, есть люди, которые верят, что они живут в «чужом теле». От этого проистекает отрицание пола, отрицание хромосом. С утра вы чувствуете себя женщиной, а к обеду – скорее мужчиной. Это новое явление. Я беседовал с людьми с нарушением половой идентичности, которых убедили, когда они были молоды, что они являются трансceкcуалами, и они начинали принимать медикаменты и теперь вся их жизнь бесповоротно изменилась. Они не могут иметь детей, имеют и ряд других проблем. Но если вы не согласны с этими методами, то вы трансфоб, расист и т.д. Это означает привнесение религиозных терминов, т.е. элементов новой религии.

Питер Робинсон: Дуглас, несколько моментов к вашим аргументам. Один из удивительных аспектов по отношению ко всем четырем явлениям – это скорость, с которой все развивается. Цитата из вашей книги: «Невообразимая скорость этого процесса была, в принципе, вызвана тем, что горстка компаний в Силиконовой Долине, конкретно – Google, Twitter, Facebook, сейчас имеют возможность не просто направлять то, что большинство людей в мире знают, думают и говорят, но имеют бизнес-модель, которая базируется на желании «денежных мешков» влиять и изменять поведение других».

Позвольте мне в заключение привести две цитаты. Одна из вашей книги «Безумие Толпы»: «Несмотря на все очевидные противоречия, измышления и фантазии политики идентичности, обсуждение их не допускается». Т.е. нас вынуждают соглашаться с вещами, в которые мы не верим. Вторая цитата – от Натана Щаранского, известного советского диссидента и отказника, а сейчас видного израильского парламентария: «Я был лояльным советским гражданином до двадцати лет. Это означало – ты говоришь то, что от тебя ожидают, ты читаешь, что тебе позволяют читать, ты голосуешь, как тебе велят голосовать, и в тоже время, ты знаешь, что это все ложь».

Дуглас Мюррей: Я имел удовольствие встречаться с Щаранским. Он мой гeрой. Известные люди, в том числе Теодор Дарлимпл и Эрик Кнудсен, пришли к тем же выводам, что это способ деморализовать людей. Сегодня в западном обществе, от нас ждут покорности в повторении лживых измышлений, если мы хотим сохранить работу в государственных и даже частных организациях. Люди доброй воли обязаны протестовать против этого, бороться с этим.

/T.B.C./

Ваш Шкипер

Источник

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..