четверг, 1 октября 2020 г.

...ИЗМЕРЯЕТСЯ НЕЗНАНИЕМ

 

...ИЗМЕРЯЕТСЯ НЕЗНАНИЕМ

Борис Гулько        
  ...Измеряется незнанием
                             
                        
  
               Много лет назад буэнос-айресский журнал «Тигель» обвинил Хорхе Луиса Борхеса, что тот «коварно скрывает» свои еврейские корни. В ответ великий писатель опубликовал эссе «Я еврей». 
              Борхес заметил: «Далекое прошлое - из тех вещей, глубина которых измеряется нашим незнанием». Он описал порождения своего воображения: «Кто хотя бы однажды не забавлялся поисками собственных предков, не воображал себе предысторию родных и близких? Я забавлялся этим неоднократно и всякий раз испытывал удовольствие, представляя себя евреем... мое иудейство, подобно песням Мендельсона, остается музыкой без слов». Конечно, Борхес не мог не знать, что его фамилия, записанная на иврите, обозначает «благословения». Тем не менее, окунувшись в исследование своих корней на глубину до 1728 года, Борхес заключил, что «теперь у меня еще меньше надежд включить в свою родословную жертвенник всесожжения, Медное море, Генриха Гейне, Глейзера и десять праведников, Экклезиаста и Чарли Чаплина».
             Итак, Борхес не обнаружил своих еврейских корней. Но для меня интереснее, почему о них догадался безвестный автор журнала «Тигель» и почему воображение открывало Борхесу картины еврейства. Да и мне естественно из-за круга его тем, стремления разглядеть за очевидным скрытое, интереса к Каббале и всем премудростям мира воспринимать Борхеса евреем.
              Знаменательно, что в список своих еврейских «не родственников» Борхес включил Чарли Чаплина. В официальных биографиях Чаплина евреев нет. Но его «смех сквозь слезы»,его юмор, его такой еврейский «маленький неунывающий человек», никогда не сдающийся, его творчество, наконец, внешность говорят другое.
     Простое объяснение таких несоответствий предложил булгаковский Коровьев: «Вопросы крови - самые сложные вопросы в мире!.. И если бы расспросить некоторых прабабушек... удивительнейшие тайны открылись бы».
    Таков, возможно, случай Михаила Лермонтова. Существует легенда, что 16-летняя Мария Арсеньева, мать поэта, зачала сына от придворного доктора-еврея, а так как брак православной и еврея в те времена был немыслим, ее, чтобы спасти честь семьи, выдали за спившегося офицера-шотландца. В биографиях поэта говорится, что шотландец был от семьи отстранен, зато при мальчике в детстве присутствовал «французский врач» Ансельм Левис. Сохранившиеся изображения доктора - маленького черноволосого человека, на которого удивительно похож гениальный поэт, - версию не разрушают. Конечно, легенда - это лишь легенда, но знаменательно, что для Лермонтова, едва не единственного в русской литературе ХIХ века, важна была еврейская тема. В 16 лет он написал драму «Испанцы» с угнетенными, страдающими за веру евреями. В этой драме еврей Моисей произносит монологи о достоинстве человека. И свое происхождение загадочным образом Лермонтов пытался тянуть из Испании. Действие «Демона», до того как оказаться на Кавказе, Лермонтов собирался, составляя план поэмы, поместить в Вавилон, среди высланных туда евреев. Лермонтов возвращался в стихах к теме еврейской мелодии, в «Ветке Палестины» тосковал по далекой прекрасной стране:

                                                              У вод ли чистых Иордана
                                                              Востока луч тебя ласкал,
                                                              Ночной ли ветр
                                                              в горах Ливана
                                                              Тебя сердито колыхал?


            Другим сомнительным «неевреем» был Уинстон Черчилль. Великий политический деятель был филосемитом и, как он сам себя называл, сионистом. В статье, опубликованной 8 февраля 1920 года, Черчилль писал: «...никакой думающий человек не может сомневаться в том, что они (евреи) являются, без всякого сомнения, самой грозной и самой выдающейся расой, которая когда-либо существовала в мире». Годом позже, выступая в Иерусалиме, он говорил: «Мы обязаны евреям системой этики, на которой выстроена вся наша христианская цивилизация». Тогда же он заявил: «Я уверен, что образование еврейского национального дома в Палестине будет благом для всего мира, благом для расселенной по миру еврейской расы...» Через 34 года после этой речи барон Джеймс Ротшильд написал Черчиллю благодарственное письмо: «В 1921 году Вы заложили фундамент еврейского государства, отделив королевство Абдуллы от остальной Палестины. Без этого пророческого шага, у которого было столько противников, сегодня бы не могло быть Израиля». Ныне замечу, что легкость, с которой Черчилль отдал арабам еврейское по Торе Заиорданье, выглядит весьма по-израильски...
             Черчилль, в то время не в правительстве, бурно протестовал против публикации Белой книги 1939 года, прекращавшей еврейскую эмиграцию в Палестину и предававшую евреев, и называл ее «вторым Мюнхеном».
             Традиция филосемитизма сохранялась в семье Черчилля. Уже через год после Шестидневной войны 1967 года его сын Рэндольф и внук, как и дед, Уинстон, написали очень популярную историю этого почти мистического события. Конфликт между евреями и арабами авторы по-библейски вели от Авраама. Свое еврейство они предполагали как явление национальное: «Многие люди... утверждали, что англичане являются потомками потерянных колен».
              Но есть более прямая версия еврейства Уинстона Черчилля, связывающая его с происхождением матери Черчилля, одной из самых ярких красавиц конца XIX века, богатой американки из Бруклина Дженни Джером. Черчилль боготворил свою мать. «Это была принцесса, фея. Она сверкала и излучала свет подобно звезде», - писал он о ней. В статье Моше Кона для The Jerusalem Post от 15 января 1993 года, а также на антисемитских сайтах утверждается, что настоящая фамилия Дженни была Якобсон, и что она еврейского происхождения. Не было редкостью, когда евреи, достигнув Нового Света, меняли фамилии и скрывали свое еврейство.
             И все же «коровьевская» версия родословных - одна из возможностей. Содержательнее идеи психо- и гипнотерапевта Ефима Свирского, ставшего раввином. Описывая работы с гипнотерапевтической регрессией, когда пациентов в поисках корней их неврозов гипнотически возвращают в прошлое, Свирский приводит удивительные случаи. Иногда пациенты под гипнозом в регрессии проскакивают момент своего рождения и оказываются в прошлых жизнях. Об этом было много публикаций в США, Канаде, Израиле. Реинкарнация, или, в иудаизме, гил­гул, замечу, идея известная, о ней немало в Каббале. Многие религиозные евреи произносят в молитве перед сном: «Я прощаю всех, кто обидел меня... в этой жизни или в предыдущей».
               Так вот, описывая случаи из своей практики с гипнотерапевтической регрессией, Свирский в книге «Перевоплощение» рассказывает о ситуациях, когда душа еврея попадала при рождении в тело нееврея. Он пишет: «Находясь в теле нееврея, душа, с которой человек идентифицируется, чувствует, что его очень тянет к еврейству, и становится гером, либо проживает всю жизнь неевреем, но в следующем воплощении приходит как еврей».
              Возможно, таков случай «не совсем неевреев» Борхеса, Лермонтова, Чаплина, Черчилля. И, возможно, души кого-то из прекрасных еврейских поэтов, писателей, комедиантов уже явились в этот мир реинкарнациями душ персонажей этого эссе. Наблюдая сегодняшнюю политику, особо мечталось бы о реинкарнации души Черчилля в тело влиятельного израильского министра

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..