суббота, 26 сентября 2020 г.

«В советском гастрономе таких костей не было»

 

«В советском гастрономе таких костей не было»

Я родилась в Советском Союзе. Наверное, в каком-то смысле мне повезло, потому что это была привилегированная, с доступом к распределителю и деньгами на поход на рынок, семья, бытовых проблем, многим знакомым, не испытывавшая.

И все равно бабки водили меня в Березку на Большой Грузинской (или Малой, 40 с лишним лет прошло) смотреть на мясо. Правильно разрубленное, выложенное на витрину не уродскими комками неизвестно чего, но антрекотами, стейками, бараньими ребрышками, филеем, толстым краем и грудинкой.

- Это мясо, фишеле (fischele - ласковое обращение на идиш "рыбка", устар.- ЭР). Мясо – это вот это, - наставляли меня бабки под подозрительные взгляды охранников мясного изобилия: валютные чеки чтобы войти, у нас были, но чтобы покупать – нет.

- А в магазине? – любопытствовало фишеле.

В магазине – мы о центре Москвы и конце 70-х - что-то тоже было. Кости, к примеру. Похоже, что все сельскохозяйственные животные рождались исключительно как кости. Загадка костей была также непостижима, как секрет картофельной кожуры – если кто-то ее ел, куда делать картошка? Вот и кости тоже… Они сами собой зарождались?

Уже почти столько же, сколько я прожила в СССР, я живу совсем в другом месте – с точки зрения мяса, радикально другом. Роскошный, выдержанный (это же надо специально выдерживать в правильных условиях) стейк является предметом шаговой доступности. Что значит, что нет стейка в 5 минутах ходьбы, не езды даже? А если понадобилось? А если душа попросила? А если в 3 часа ночи? Без такого нельзя оставаться – это противоречит ценностям гуманизма.

Нет, мои бабки, светлая им память, ничего не знали о мясе, даже походы в продуктовую Березку не спасали. Ни о вилтширской свинке, у которой при жизни было много игрушек и грязи, ни о норфолксом гусе, мечте Паниковского, ни о счастливой курице, ни о новозеландском барашке, ни о короле мясного царства, черном Ангусе с шотландских пастбищ. Свежее и выдержанное, разделанное так, что даже Книга о Вкусной и Здоровой пище под редакцией тов. Микояна должна захлебнуться слюной, на все случаи жизни, на любой вкус.

Да, на континенте умеют готовить. А у нас не то, чтобы очень – если, конечно, мы континенталов не завезли вместе с их рецептами и умелыми ручками. Извинение, оно же объяснение, простое. Нам не надо. Мясоед на Острове находится в раю. Хватай и жри, гриля хватит, это требует лишь medium raw (полусырого вида - ЭР).

Но бляяяяяять, как же здесь трудно купить кости!

Кости, которые во времена моего советского детства были всюду. Вы пробовали их достать на Острове?!

Нету костей.

Что, все эти твари, которых мы едим, рождаются уже разделанными? Это чудо генетики, что ли? Кости где, я вас спрашиваю?! Что, кто-то изобрел машину времени типа конвейер?

Кости продаются в единственном супермаркете, Morrison (сеть супермаркетов в Лондоне - ЭР), если соседи интересуются. Не всегда – кости быстро раскупают.

Вот и сегодня костей не было. Кости – дефицит. Для получения костей надо выстраивать персональные отношения.

- Что, совсем костей нет? – прокричала я из-под маски. Вот же черт, как теперь делать расстроенное лицо, если лица больше не видно?

- Есть, но только в промышленной упаковке. Сегодня привезли, мы еще на расфасовали. В промышленной упаковке хотите?

Промышленная упаковка значит килограмма четыре как минимум.

- У вас, наверное, много собачек, моя дорогая? – вежливо, надо же поддержать дискуссию, интересуется мясник, приклеивая штрихкод.

- Да, очень, - соглашаюсь я, чтобы его не расстраивать. – Целый табун.

Собачек у меня нет. У меня котики. Котик, даже самый оголтелый, жрать говяжью кость хочет, но не может.

Зато из богатых, роскошных костей получается отличный бульон.

Не из 4 кг, конечно. Что делать с остальными? Соседям, что ли, отдать, у них как раз собаки? Даром что дефицитные кости у нас, скажем так, не то, чтобы финансово обременительны.

- Мы можем положить их в морозилку, - Несбитт пытается быть полезным – или это его шотландская кровь, отвечающая за жадность, к голове прилила. – На черный день. У всех коронавирус – а у нас кости.

М-да, новый морозильник, что ли, купить?

Но теперь я, наверное, единственный человек на Острове, у которого есть мороженые кости. Как в советском гастрономе.

Все на круги своя возвращается. Хотя и на новом витке исторической спирали. В советском гастрономе таких костей не было. Такие кости даже бабки могли бы одобрить. Роскошь, роскошь, а не кости. И дефицит.

Natasha Nesbitt

Комментариев нет:

Отправка комментария

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..