воскресенье, 20 мая 2018 г.

ОДНАЖДЫ В ИМПЕРИИ

Однажды в империи

Император Неврон поднял двумя пальцами с серебряного блюда козью какашку и понюхал ее. Пахло свежестью. «Туниские, самые лучшие в империи», – с удовлетворением подумал он. Ему необходимо было возбуждение, которое, давал этот натуральный продукт. Вечером в столице будут большие состязания колесниц, и Неврон хотел принять в них участие в качестве возницы. Он уже готов был положить парочку возбудителей к себе в рот, как в опочивальню тихо вошел секретарь и доложил, что магистратор Гай Публий просит принять его по срочному делу.
«Опять этот Публий-Шмублий с неприятными новостями,» – с раздражением подумал император. Ответственного за экономику империи магистратора Неврон не любил. Последние двадцать лет тот пугал его самыми мрачными предсказаниями.
– Пускай, – махнул рукой Неврон и неохотно привстал с трапезной лежанки.
Вошел одетый в тяжелую пурпурную тогу поверх льняной туники маленький, лысый Гай Публий.
– Что случилось? Очередной конец империи подкрался незаметно? – с иронией спросил Неврон.
– Почему незаметно. Я давно предупреждал, – с некоторой обидой ответил Публий. –Иссякает главный источник нашего дохода – гладиаторы.
– Гладиаторы? – с недоверием спросил Неврон.
– Они-с, император. Посуди сам. Их бои собирают полные колизеи по всей стране. Цены на билеты высоки, но их раскупают задолго до начала представления. Одно это делает огромные вливания в бюджет, но не только это. Считается, что маски на лицо из пота гладиатора омолаживают кожу. Мы этот пот собираем в банки и продаем в косметических лавках. Но и это еще не все. Съеденное сердце гладиатора привлекает любовников. Не успеет бедолага откинуть сандалии в бою, как за его внутренностями выстраивается очередь из наших матрон. И платят они, поверь мне, деньги не малые. Но и это еще не все. Моча гладиатора…
– Достаточно! – воскликнул Неврон, подавляя рвотный рефлекс. – Я уже понял. Так в чем проблема?
– Проблема в том, что они режут друг дружку насмерть, а пополнять нечем, – с горечью произнес Публий.
– Почему это нечем? – искренне удивился Неврон.
– Потому что мы их набирали из пленных, когда воевали. А сейчас мы не воюем?
– Почему? – опять удивился император.
– Ну так всех уже завоевали. С кем же воевать?
– Набирайте среди гастарбайтеров из Малой Азии.
– Пробовали, но они не выносят вида крови.
– И что ты предлагаешь?
– Есть одна вещица. Импортозамещение называется. Выращивать гладиаторов будем у себя в империи, своими силами.
– Где ж мы найдем столько… – Неврон сделал пауза, подбирая нужное слово. – …дураков?
– Согласен. Не просто. Надо будет поработать с народом.
На следующий день по всей империи разразилась кампания под названием «Если хочешь кем-то стать, то стань гладиатором». На площадях ораторы убеждали народ, что быть гладиатором вовсе не так болезненно. Гетеры заявляли, что будут давать только при наличии справки о поступлении в школу гладиаторов. Поэты слагали оды о том, как почетно быть нанизанным на трезубец. Сам император выступил в сенате с речью, в которой пафосно заявил, что если бы он не стал императором, то наверняка стал бы гладиатором. Сенаторы прослезились от избытка чувств.
Вскоре кампания пошла на убыль и совсем заглохла. В результате удалось наскрести десяток другой худосочных юнцов и несколько немощных стариков, которые больше походили на мясо для колизеевских львов, чем на бойцов. В империи вспыхнул финансовый кризис. Деньги в казне исчезали. Неврон в панике вызвал к себе Гая Публия.
– Что делать будем?
Публий поскреб лысину.
– Есть одна мысля, – задумчиво сказал он. – Заменить гладиаторские бои на что-то другое.
– Ты с ума сошел! – воскликнул Неврон. – Они незаменимы.
– Попробуем. Вот смотри.
Он хлопнул в ладоши и рабы внесли в опочивальню плотно набитый чем-то мягким кожаный мешок сферической формы и три доски: две в полтора человеческих роста и одну подлиннее. Длинную прикрепили поверх коротких. Публий с мешком отошел от поддерживаемого рабами сооружения на несколько десятков стоп, положил мешок на пол, разбежался и неожиданно пнул мешок ногой. Тот взвился вверх, пролетел между досками и разбил большую этрусскую вазу.
– Ну как? – повернулся к императору явно довольный собой магистратор.
– Значит так, – произнес Неврон. – У меня тут от гладиаторов стальные сетки остались, закрепи их позади этих ворот, а то ты мне все вазы перебьешь.
Матвей Неугомонный

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..